— Розамунда! — раздалось повелительное, когда я уже положила ладонь на ручку двери, намереваясь ее отворить. И говорил сейчас со мной не отец. А император. Я молча обернулась и присела в реверансе, показывая, что я вся во внимании. — Скелетонов своих из комнаты не выпускай! Я распоряжусь: на кухню проведут звонок из твоей комнаты, и кто-то из поваров сам будет приносить тебе еду. Нечего моих служащих доводить до нервного срыва ожившими костями!
В последней фразе отчетливо прозвучало ворчание. И мне пришлось подавить улыбку. Молча сделав еще один реверанс в знак того, что услышала и приняла, я покинула кабинет императора. На душе творилось демоны знают что. Как-то не верилось, что папенька вот так легко смирился с тем, что в моих покоях теперь будут жить скелеты.
Я совершенно точно не планировала нарушать правила поведения, подводить тер Эйтеля или нарываться на новый скандал. Но… Но, когда я, погруженная в размышления, проходила мимо покоев старшего брата и наследника трона, дверь открылась и в коридор выпорхнула… леди Эллис, мамина любимая фрейлина! Причем так неудачно, что налетела на меня и толкнула. И все бы ничего, я бы простила раскрасневшейся, счастливой девице неучтивое поведение. Но она сама подняла крик:
— Эй, ты! Как ты смеешь?! Нападаешь на без пяти минут принцессу и будущую императрицу?.. Да я…
Леди Эллис не зря обожала маменька. Хорошенькая русоволосая леди обладала певучим и мелодичным голоском, который было приятно слушать. Она всегда пела или читала, чтобы усладить слух своей императрицы. Но сейчас… Сейчас она визжала как несмазанное колесо. Противный звук эхом разлетался по жилому крылу императорской семьи.
Поморщившись и непроизвольно ковырнув пальцем в ухе, за что непременно получила бы нагоняй от императрицы или гувернантки, если бы они это видели, я одернула зарвавшуюся фрейлину:
— Леди, прекратите орать, как торговка в ярмарочный день! Не то сюда сейчас сбежится весь дворец, чтобы узнать, кого режут.
— Да как ты… — снова начала леди Эллис, еще больше повысив голос. Но тут рассмотрела, наконец, кто перед ней стоит. Да и дверь в покои братца открылась, и в коридор выглянул он сам.
— Что здесь происходит? — сурово вопросил, торопливо застегивая сорочку. Увидел меня и расплылся в улыбке: — О! Сестренка! Тебя уже выпустили? Ты ко мне? Заходи!
Светлые волосы Вильяма были взъерошены и торчали в разные стороны. У основания шеи я заметила крохотный синячок, знаменующий, проведенное братом время с пользой для организма и удовольствием. Проходя в комнаты мимо Вильяма, я будто невзначай наступила туфелькой на его босую ступню, а когда брат посмотрел на меня, указала пальцем на соответствующее место на собственной шее.
Леди Эллис смотрела на все это с таким плаксивым выражением лица, будто хотела крикнуть: «А как же я?!» Так и хотелось сотворить ей какой-то сюрприз. Но брат, пропустив меня, вдруг шепнул:
— Погоди, сестренка, я сейчас!
И выскочил в коридор, как был, еще и дверь за собой прикрыл. Вот же!.. Старший брат.
Не раздумывая, я приникла к двери ухом, надеясь, что у старшенького хватит совести не применять заглушающее заклинание, которым обычно он и папенька пользовались на всяких совещаниях и заседаниях. К счастью, мои надежды оправдались:
— Лиззи, — услышала я увещевающий, приглушенный дверью голос наследника трона, — ну мы же с тобой договаривались! Подобные вещи нужно держать в секрете, чтобы информацией не воспользовались враги!..
— Но она же — твоя сестра! — плаксиво перебила брата куколка-фрейлина. Вот дура! — Почему мы должны скрываться и от нее?
По-моему, брат горестно вздохнул в ответ:
— Лисенок, но если ты не в состоянии замолчать подобную информацию, то ты выболтаешь врагам и другие наши секреты. А императрица не может себе позволить подобную вольность! Учись молчать, малыш, на малом…
Из-за двери послышались слабые звуки какой-то возни. У меня не получилось определить по звуку, чем именно занимается в коридоре разлюбезный братец. И любопытство взыграло с небывалой силой. В какой-то момент даже хотела приоткрыть дверь и высунуть наружу хотя бы кончик носа… Но в этот момент услышала, как леди Эллис томно лепечет:
— Ну хорошо, дорогой… Ты меня уговорил… Я буду молчать о нашей помолвке…
Помолвке?! Братец рехнулся? Вот папенька-то обрадуется!..
— Я пойду, моя страстная кошечка, — промурлыкал в ответ Вильям. — А то Розамунда не злая. Но терпение не ее сильная сторона…
— Иди, мой страстный тигр! — еще более томным и тягучим голосочком проворковала в ответ леди. Ого, как она умеет!.. — Я буду скучать!..
— До вечера, моя сладкая крошка!..
Дальше я не стала слушать, опасаясь, как бы Вильям не застукал меня под дверью. Старший брат, хоть и был наследником трона, злым или жестоким не был никогда. Но чувство юмора у него имелось… весьма своеобразное. И мне совсем не хотелось стать объектом его розыгрышей. Уж лучше я сама его… разыграю.
Торопливо отпрянув от двери, я быстренько забралась на свое любимое место в покоях брата: в уголке роскошного дивана, обтянутого ярким полосатым шелком. Эту мебель брату подарил наследный княжич подвластного княжества, и была она не в пример удобнее той, что создавали наши мастера-мебельщики.
Едва я расправила юбки с видом «я тут сидела всегда», как дверь распахнулась и вошел Вильям. Сыто и довольно мне улыбнулся:
— Как дела, сестренка? Когда тебя выпустили? Никто не обижал? Ты просто соскучилась или у тебя проблемы?
С одной стороны, было приятно, что Вильям до сих пор обо мне беспокоится. У нас с ним была разница в десять лет, но сколько я себя помнила, старший брат охотно со мной возился, даже когда у меня проснулась некромантия и я то и дело непроизвольно что-то оживляла. Второй брат, Леандр был старше меня на четыре года. И тоже охотно со мной играл. Но только до тех пор, пока в возрасте двенадцати лет я не научилась управлять тленом. Леандр к тому времени уже начал посматривать на маменькиных фрейлин.
В то время я вообще еще не понимала, зачем брату нужны взрослые, жеманящиеся девицы. Пока однажды не подслушала, как он с восторгом говорил Вильяму, что заметил ножку леди Финетты, когда она случайно слишком высоко подняла подол платья, переступая в парке через лужу. И вот бы посмотреть на всю ножку леди. Без этих раздражающе-длинных юбок!..
Я очень любила своих братьев. И очень хотела сделать им приятно. Так что, на ближайшем же приеме, когда полагалось чинно стоять рядом с троном, на котором восседал отец, я заприметила леди