И родитель насупился. Помолчал, посопел и нехотя отозвался:
— Одевайся! Жду тебя в своем кабинете.
Император резко развернулся, так что полы его нарядного камзола взметнулись в воздухе, и покинул мои покои. А я вздохнула. Похоже, что-то все-таки случилось. Что-то очень серьезное.
— Одеваемся, — скомандовала скелетам. — И быстро!
Портной метнулся готовить ванную. А баронет спокойно осведомился:
— Завтрак?..
Я отказалась, не раздумывая:
— Нет. Некогда. Да и есть не хочется.
Меня собрали очень быстро. Пока баронет помогал принять ванную, эльф и портной приготовили платье, белье и драгоценности. Ожидая, пока баронет затянет на мне корсет, я вдруг поймала себя на мысли, что уже не стесняюсь своих камердинеров, что мне все равно, что они когда-то были мужчинами. Тем более что бывший эльф делал прически куда более ловко, чем Дора. А его творения отличались настоящим эльфийским изяществом. Вот и сейчас он подготовил для меня легкомысленное утреннее платьице персикового оттенка в мелкий темно-розовый цветочек, отделанное неотбеленным кружевом вокруг неглубокого декольте, по краю подола и короткого рукава фасона «эльфийский фонарик». Волосы мне заплели в объемную, переплетенную серебряной нитью и речным жемчугом косу. Я сама вдела в мочки ушей подходящие жемчужные серьги, посмотрела на себя в зеркало и… Вздохнула. Отражающаяся в зеркале нежная блондинка с лукавым взглядом и такой тонкой талией, что ее можно было обхватить двумя пальцами, просто не могла не притягивать к себе взгляды. Вот только пленять было некого. Ну и ладно.
— Сидите смирно! — напутствовала я своих камердинеров, выходя в коридор. — Больше никаких утопленников и никаких костей со стражниками! И никаких мамочек! — прикрикнула сердито, когда заметила, как дружно открылись рты всех троих.
Скелеты, по-моему, обиделись. Но мне было не до них.
Стремительно перейдя от своей двери до двери папенькиного кабинета, я постучала и распахнула дверь, не давая себе времени испугаться, струсить и передумать. Папенька, уже без короны и в расстегнутом камзоле, сидел за столом. И наградил меня тяжелым взглядом, когда я вошла. Здесь же, на стульях у стола обретались и оба моих брата. Что совершенно не удивило. Папенька давно приучал обоих сыновей к управлению империей. Поразило присутствие расстроенной императрицы, сидящей на диванчике у дальней стены. Глаза маменьки покраснели, и она комкала платочек…
Не поняла… Это мамочку так расстроил подарочек, подброшенный моими охламонами?
— Сядь, Розамунда! — сурово скомандовал отец. А затем, когда я послушно пересекла кабинет и устроилась рядом с императрицей-матерью, выудил из ящика стола знакомый мне с детства артефакт. Поставил на стол друзу размером с мужской кулак. И активировал ее, отсекая любую возможность подслушать, что происходит в кабинете. — А вот теперь поговорим, — обвел он всех нас тяжелым, давящим взглядом. Для тех, кто не в курсе: во дворце завелся шпион. — Родитель наградил почему-то меня давящим взглядом. — И поймать его пока не получилось.
В первый миг после слов папеньки я даже дышать перестала. Неужели про дыру в нашей безопасности узнали без меня?!.. Но как?.. Впрочем, как оказалось, я поторопилась с выводами.
— Вернувшись с бала, Леандр обнаружил в своей комнате следы пребывания посторонних, — заговорил вновь император, обводя всех нас тяжелым, давящим взглядом. — Кто-то рылся в его вещах в гардеробной, испачкал его камзолы…
Вильям непочтительно фыркнул, перебивая папеньку:
— Странен выбор злодея: комнаты младшего принца, да еще и не кабинет, а гардеробная! Да там самый последний идиот не станет хранить ничего важного! Простите, Ваше Величество, но, мне кажется, это больше похоже на личную месть! Да еще и не мужскую, а женскую! Леандр, признавайся, обидел какую-то курочку…
— Вильям!
Разъяренный голос папеньки слился воедино с шокированным маменьки. Императрица с пунцовыми щеками даже принялась нервно обмахиваться веером. Я с любопытством покосилась на маменьку: интересно, а что ее так шокировало? То, что ее старший сын в принципе знает такие слова? Или то, что Вильяму хватило наглости употреблять их в ее присутствии?
Наследный принц деланно смутился:
— Ах, простите, Ваше Величество!.. — и запнулся, напоровшись на полный ярости взгляд императора.
Папенька некоторое время сверлил своего наследника сердитым взглядом. А убедившись, что тот проникся, буркнул:
— Шалопай!
— Нет, в отличие от тебя, братец, — язвительно заговорил Леандр, — я серьезно отношусь к своей службе, мне некогда бегать по бабам, тем более, менять их как перчатки!
— Леандр! — снова вскрикнула императрица и еще быстрее заработала веером. — Не могу поверить, что родила двух таких оболтусов!..
— Трех!.. — хитро усмехнувшись, подсказал Вильям. — Про Рози с ее страстью к магии смерти не стоит забывать!..
— А я здесь при чем? — забывшись, возмутилась я. — Все претензии к предкам! Кто из них согрешил с некромантом?
— Розамунда!!! — вот теперь маменька была шокирована по-настоящему. Веер в ее руках замер, а на сама уставилась на меня как на нежить первого порядка. Ты же девушка и принцесса! А приличные принцессы…
— …недолжны знать подобных слов, — закончила я за маменьку обреченно. Вот кто меня тянул за язык? Теперь нотации обеспечены до следующего происшествия. Устроить его самой, что ли?
— Хватит!!! — неожиданно грохнул кулаком об стол папенька. Подскочила не только я. — Устроили тут балаган… А проблема между тем нешуточная! Кто-то проник в самое закрытое крыло дворца! Вас это не пугает? Да сюда доступ выдаю лично я! А всех новых работников в обязательном порядке менталист проверяет!
— Это кто-то свой, — осторожно предположила, когда папенька, наконец, замолчал. — Кто-то из тех, у кого уже есть доступ. — Просто появился повод.
На меня уставились все. С очень нехорошим интересом. А папенька еще и предложил вкрадчиво:
— Ну-ну… Продолжай… Что за повод?
Да кто ж меня за язык-то тянул?!
Мысли в голове заметались испуганными воробьями. Теперь просто промолчать было нельзя. Папеньке нужно было что-то ответить… Чтобы он от меня отстал. Но что?..
— Например, кто-то из домашних серьезно заболел, потребовалось золото на мага. А кто-то другой, узнав об этом, предложил хорошо заплатить…
Я чувствовала себя канатной плясуньей над пропастью. Один неверный шаг, и сорвешься вниз, ломая себе все кости. Но императору мой ответ неожиданно понравился.
— Звучит разумно и правдоподобно, — пробормотал папенька, поглаживая свою бороду, что было у него признаком глубоких раздумий.
— Или еще могли кого-то обманом заманить на игру, а потом потребовали в качестве уплаты проигрыша… — неожиданно поддержал меня Вильям. Но не закончил. Папенька наградил его пронзительным взглядом.
— Я понял, — сухо перебил его император. — Нужно устроить внеплановую проверку менталистами прислуги и всех, кто имеет доступ в жилое крыло императорской семьи. Займись этим, Вильям! Леандр! — повернулся папенька всем телом к моему второму брату. — Ты, как военный, найди доверенных магов и