— Это что, серьезно?! Кыш от меня! Кыш!..
Глаза тер Эйтеля расширились, но он среагировал молниеносно. Шагнув ко мне, начертил в воздухе сложный узор и рявкнул: «Сомнус Мортис!» Костяные воробьи на миг замерли в воздухе, а потом и вовсе осыпались на алтарь мелкой пылью, словно мрачный снег или дар давно уснувшим богам. Руины снова погрузились в тишину, только мое сердце в груди стучало как сумасшедшее.
Несколько секунд еще казалось, что в саду между обломков статуй и неухоженных зарослей мечется эхо стаи давно умерших птиц. А потом заговорил блондин, и мне сразу же захотелось, чтобы он никогда не открывал рот:
— Ну, принцесса, — он повернулся ко мне, и его губы изогнулись в той самой невыносимой ухмылке, — это что, твой лучший план? Вызвать костяной хор птичек, чтобы они спели мне серенаду? Я почти влюблен. Может, следующий раз — костяные розы?
— Заткнись, ты… ты самодовольный блондин! — огрызнулась я, чувствуя, как щеки пылают ярче, чем руны на арках. Он только что спас меня от моего же заклинания, и выглядел при этом, как герой из тех баллад, которые я тайком перечитывала в детстве. — Я просто… решила добавить перчинки в урок. А то с тобой тут скучно, как в могиле!
— Перчинки? — Он приподнял бровь, шагнув ближе, и его голос стал ниже, почти шелковистым, с намеком, от которого у меня перехватило дыхание. — Розамунда, если бы я не вмешался, эти воробьи уже вили бы гнездо в твоих локонах. В лучшем случае. Может, мне стоит держать тебя за руку во время уроков? Чисто ради безопасности, конечно.
Я фыркнула, стараясь не замечать, как его близость заставляет воздух искрить, будто от магии. Сердце колотилось, и я лихорадочно искала остроумный ответ, чтобы не показать смущения.
— Я бы справилась! — солгала я, прекрасно понимая, что без него эти костяные твари, наверное, заклевали бы меня до смерти. — В следующий раз обязательно вызову костяного дракона, чтобы он тебя унес — подальше от меня! И вообще, это ты меня отвлекаешь своим… своим всем этим! — Я неопределенно махнула рукой, указывая на его лицо, мантию и ту проклятую ауру, которая сводила меня с ума.
— Всем этим?.. М-м, костяной дракон?.. — Самый невыносимый блондин в империи усмехнулся, наклоняясь чуть ближе, и его дыхание коснулось моей щеки, заставив меня замереть. — Звучит заманчиво, принцесса. Но признай, Розамунда, тебе просто нравится, когда я вытаскиваю тебя из твоих же передряг. Это добавляет... искры в наши уроки.
Я сглотнула и закатила глаза, борясь с желанием отшатнуться — или, хуже, шагнуть ближе. Возразить было нечего. Он был прав, и это бесило. Вместо этого я ткнула пальцем в его грудь, стараясь выглядеть грозно.
— Искры? Ха, это твое эго искрит, тер Эйтель. А теперь отойди, пока я не вызвала костяного ежа — специально для твоей самодовольной ухмылки!
Он рассмеялся — низко, тепло, и это только усилило мое смущение.
— Обещаю, Розамунда, — непонятно отреагировал блондин, отступая с притворным поклоном, но в глазах плясали демонята. — А пока давай попробуем еще раз. И на этот раз... сосредоточься на мне. Для контроля, конечно.
Я метнула в него сердитый взгляд, но, возвращаясь к уроку, не могла выкинуть из головы ни этих проклятых костяных воробьев, ни то, как быстро блондин среагировал, ни его невыносимую ухмылку. Тер Эйтель был абсолютно невозможным, и все же, пока мы стояли среди зловещих руин, я поймала себя на мысли, что его присутствие — единственное, что удерживает меня от паники. Его невеста, слухи, мои провалы в некромантии — все это меркло рядом с тем, как он смотрел на меня, будто я была не принцессой, а императрицей… его сердца.
— Давай же, принцесса, — подначил меня тер Эйтель, его голос был мягким, с той же дразнящей ноткой, которая сводила меня с ума. — Попробуй еще раз. И на этот раз… держи себя в руках. Или мне придется держать тебя самому?
Я фыркнула, стараясь игнорировать жар, затопивший щеки и вспыхнувший в груди от его слов.
— Мечтай, блондин, — отозвалась, но голос дрогнул, выдавая мое смущение. — Я справлюсь без твоих… рыцарских услуг.
Тер Эйтель только усмехнулся, скрестив руки, и приглашающе кивнул на алтарь.
Я глубоко вдохнула, стараясь сосредоточиться. Плавный круг левой рукой, резкий взмах правой. Эхо Мортис. Я чертила жесты, стараясь не смотреть на блондина, но магия этого места, помноженная на его присутствие, делала свое дело. Когда я произнесла формулу, воздух снова задрожал, но на этот раз вместо воробьев из трещин алтаря поднялась слабая тень — призрачная фигура, едва различимая в лунном свете. Она замерла, ожидая вопроса, и я выдохнула с облегчением.
— Неплохо, — резюмировал тер Эйтель, и его голос вдруг оказался ближе, чем я ожидала. Я обернулась и чуть не врезалась в него — блондин стоял так близко, что я чувствовала тепло его дыхания. — Видишь? — шепнул он. — Когда ты не пытаешься засыпать меня костями, все получается.
— О, заткнись, — огрызнулась я, пытаясь скрыть свое замешательство. Его глаза, темные в свете рун, смотрели на меня как-то по-новому — не с насмешкой, а с чем-то… глубоким. Затягивающим, словно колдовской омут. Я сглотнула, пытаясь найти остроумный ответ, но слова застряли в горле. И все, что я смогла, это просипеть: — Ты… ты слишком близко стоишь.
— Слишком близко? — Блондин провокационно приподнял бровь, и его голос стал еще ниже и тише, теперь тер Эйтель почти шептал. — Может, ты просто боишься, что тебе это понравится, Розамунда?
Шепот нахального блондина шелком скользнул по коже и растаял среди укрытых темнотой руин. Я открыла рот, чтобы возразить, возмутиться, но… Он вдруг шагнул еще ближе, и его руки вдруг легли мне на плечи, укрытые тканью плаща. У меня почему-то перехватило дыхание. Воздух между нами искрил, как будто магия руин подпитывала не только заклинания, но и что-то иное, происходящее сейчас между нами. Я замерла, будто в магических силках, не в силах отвести взгляд от его лица, подцвеченного зеленым сиянием алтаря.
— Ты невыносим, — прошептала, в конце концов, но голос предательски дрогнул от захлестнувших меня эмоций, которые я так старалась подавить.
— А ты, принцесса, — тут же отозвался тер Эйтель, и его пальцы лаской скользнули вниз по