Даже не то чтобы не ценил — просто не думал. Саша для него была частью фона. Как хорошо работающий механизм: нажал кнопку — всё работает, можно не задумываться о деталях.
А теперь, глядя, как она спокойно дышит, с мягкими чертами лица, с этим удивительно невинным выражением, которого он вживую почти не видел, он поймал себя на мысли: «Хорошенькая. По-настоящему. И старательная до невозможности».
— Ей бы богатого мужика, — хмыкнул он про себя, — и половина её жизненных проблем исчезла бы сразу.
Не потому, что она слабая. Нет. Просто потому что она та, кто тянет больше, чем должен. Привыкла за всех. Привыкла быть опорой, хотя сама не просит, чтобы на неё опирались. Он вспомнил рабочие будни — бесконечные, сумбурные. А в них Александру: в очках, с ноутбуком, в аккуратной одежде, с вечными списками задач, схемами, отчётами. Иногда казалось, что в ней нет эмоций. Нет импульсов. Нет характера. Будто она робот, созданный быть идеальным сотрудником. Шаг влево — ошибка. Шаг вправо — недопустимо. Всегда идеальна, всегда по инструкции.
И он, Демид Багров, конечно, не утруждал себя вопросом, кто она на самом деле за пределами этой функции. Потому что зачем? Работает же. Но сейчас…
Сейчас все эти образы рассыпались и не складывались обратно. Спящая Саша выглядела мягче. Живее. Реальной. А личность, которую он упорно игнорировал, вдруг проступала сквозь маленькие детали: приподнятая бровь, расслабленные губы, лёгкая складка у переносицы — будто даже во сне она о чём-то думает. Демид тихо выдохнул и отвёл взгляд в окно, но мысль уже не отпускала. Она не робот. Просто он раньше не удосужился посмотреть внимательнее.
Александра пошевелилась, будто что-то во сне толкнуло её к поверхности. Она медленно втянула воздух, приоткрыла глаза — ещё мутные, ленивые — и сонно зевнула, прикрыв рот ладонью. Пару секунд она просто думала, где находится, а потом её взгляд наткнулся на Демида.
Он улыбался — спокойно, мягко. Такой он бы точно удивил всю его фан-базу.
— Выспалась? — спросил он почти шёпотом, чтобы не разбудить Арию на заднем сиденье.
Саша несколько раз моргнула, фокусируя взгляд, как будто пыталась убедить себя, что ему действительно показалось важным спросить это. Потом медленно повернулась к окну, глядя на мелькающий за стеклом пейзаж.
— Эм… — она чуть смутилась, голос ещё хрипловатый после сна. — Можем… можем остановиться на заправке?
Вопрос прозвучал осторожно, словно она боялась отвлечь, помешать, попросить слишком много. Демид кивнул, глянул в боковое зеркало.
— Конечно. И заправиться тоже не помешает.
Она коротко, молча кивнула, но взгляд тут же скользнул в сторону — будто она пыталась скрыть, что просить о чём-то ей неловко. Демид это заметил. Конечно заметил. И почему-то это задело. Чуть-чуть. Необычно. Он откашлялся и снова перевёл взгляд на дорогу, а машина уверенно мчала вперёд.
Глава 17
Александра вышла с заправки и на мгновение задержалась рядом, втягивая прохладный воздух. Заправка была почти пустой, ветер гнал по асфальту лёгкую пыль. Она обошла ФэнЛун и остановилась чуть поодаль, наблюдая, как Демид вставляет пистолет колонки в бак.
Он стоял, слегка опершись на машину, и даже в этой обыденной позе выглядел так, будто позирует для обложки — не стараясь, просто так вышло. Саша скользнула по нему взглядом, думая, что просто проверяет состояние машины… но глаза сами предательски задержались.
Он был в чёрной кожаной куртке, блестящей, как новая ночь, накинутой поверх голого торса. Сквозь открытый верх куртки виднелась ровная линия пресса, будто высеченная из мрамора. Узкие рваные штаны подчёркивали длинные ноги, а серебристые цепочки на груди привлекали взгляд, заставляя его скользить выше — к лицу.
А лицо…
Идеальное, как у порочного бога из мифа. Резкие скулы, глубокие тёмные глаза, густые волосы, слегка растрёпанные, будто их трепал сценический ветер. Выразительные брови, едва заметная усмешка, которая словно говорила: я знаю, что ты смотришь.
Саша почувствовала жар, мгновенно вспыхнувший на лице. Она резко отвернулась, словно пойманная на чём-то запретном.
Демид тем временем закрыл бак, убрал пистолет и неторопливо направился к водительскому месту. Открыл дверь, бросил быстрый взгляд на Александру.
— Я поведу. Сменимся позже, — сказал он легко, словно решал пустяк.
— Ладно… — тихо ответила она и обошла машину, садясь на пассажирское сиденье.
И лишь устроившись, заметила корзинку с цветами — аккуратную, трогательную, будто из фильма о свиданиях. Рядом лежал пакет с круассанами и другой выпечкой.
Саша моргнула, удивлённо глядя то на корзинку, то на Демида.
— Это… кому?
Он уже пристёгивался, но уголок губ чуть приподнялся — не самодовольно, а мягко, как-то неожиданно честно.
— Хотел поднять тебе настроение, — сказал он просто. — Ты как будто устаёшь быстрее всех нас.
Саша замерла. Несколько секунд просто смотрела на него — на того самого Демида Багрова, который обычно раздражал её своими выходками, самоуверенностью, дерзостью. А сейчас… он выглядел почти другим. Настоящим. Человечным. Не грозным рок-идолом, а мужчиной, который вдруг решил быть внимательным. Она почувствовала, как кровь приливает к щекам.
— Спасибо… — прошептала она, глядя в окно, лишь бы скрыть смущение.
Но тень лёгкой улыбки всё равно осталась на её лице. Александра сидела, сцепив пальцы на коленях, и украдкой посматривала на Демида — будто проверяя, не исчезло ли внезапное ощущение, что перед ней совсем другой человек. Он вёл машину спокойно, уверенно, отбрасывая редкие взгляды на дорогу впереди. В окне горел рассвет, делая его профиль мягче… теплее. Почему он сегодня такой милый? Где привычные колкости, самодовольство, фирменная усмешка рок-звезды? Сейчас он выглядел почти… нормальным. Нет, хуже — обаятельным.
Саша постаралась не думать об этом. Но мысли снова упрямо возвращались: он же невероятно привлекательный. Пугающе привлекательный. Красивый до уровня, где разум шепчет «опасность», а сердце — «приблизься». Демид вдруг улыбнулся — тепло, без издёвки:
— Впереди Нижний Новгород. Можем там остановиться в отеле, нормально выспаться.
Саша моргнула, собравшись.
— Время… вроде позволяет, — сказала она неуверенно.
— Мне говорили, что Нижний — очень красивый город, — продолжил он, всё тем же спокойным, мягким голосом.
— Наверное,