— Ты… что?
Из меня вырывается звук, похожий на писк маленького животного — всхлип, полузадушенный вздох.
— Они свободны, Скайленна.
Я отшатываюсь, смотря на него в изумлении и благоговении. Как он мог сделать это в одиночку? Он освободил моих друзей. Мою семью.
Мгновение — и я уже на коленях, рыдая от радости и громаднейшего облегчения в жизни.
Они свободны. Свободны.
Кейн опускается рядом, поддерживая меня, пока я рассыпаюсь на части от благодарности и покоя.
— Ты спас их, — бормочу я, уткнувшись в его грудь. — Ты освободил их.
Теперь я вижу это: лицо Чекисса, когда Кейн распахивает его дверь, выводит на свежий воздух, разрывает цепи. И Найлза — с обещанием, что никогда больше не придется терпеть процедуры.
А в мысленном взоре — ее редкая улыбка. Та, что почти всегда была заменена вечным недовольством. Слезы радости в зеленых глазах.
Мы сделали это, Скарлетт.
Мы сидим на краю домика, наблюдая, как солнце достигает зенита, как деревья танцуют под симфонию ветра, и вместе вдыхаем воздух, который заслужили. Воздух вдали от города, от процедур лечебницы.
Когда Кейн гладит мои волосы и целует макушку, я поворачиваюсь к нему с улыбкой, которую берегу только для него. Для его общества. Для знакомых космически-темных глаз.
— Мы свободны, — наконец говорю я.
Но, осмысливая мои слова, он зависает. Слова, которые, как я думала, вызовут отражение моих чувств. Его лицо обмякает, будто он заснул с открытыми глазами. Его сосуд пуст. Никого нет дома.
— Кейн?
Он моргает. Единственный признак, что тело еще работает. Я даже не уверена, дышит ли он.
Наклоняюсь ближе, разглядывая холодные, безжизненные глаза, теперь черные, как уголь. Он… он снова сменяется?
— Дессин?
Как удар током — темные пронзительные глаза впиваются в меня. Широкие от тревоги, но медленно сужающиеся с подозрением. Морозный пот пробегает по спине, когда он медленно наклоняет голову. Веки полуприкрыты, в его взгляде — желание и любопытство.
И у меня сокрушительное подозрение, что человека, который смотрит на меня сейчас, я никогда не встречала.
— Ну разве у тебя не прелестный ротик? — Его голос медленный, шелковистый, элегантный, с новым акцентом. — И не путай меня с тем извращенцем снова.
Он проводит пальцем по моему подбородку с интимной лаской. Но не из-за близости или нежности.
Его прикосновение соблазнительно, заставляя волосы на шее встать дыбом, а живот — согреться и вздрогнуть. Палец скользит вниз, к декольте, останавливаясь прямо у края. Он медленно поднимает взгляд, затуманенный возбуждением, скользя им по моему телу, с порочными мыслями в глазах.
— Разве я похож на того социопата?
Я почти давлюсь слюной.
— Ты… не Кейн и не Дессин? — спрашиваю с ледяной осторожностью.
Он отвечает ухмылкой.
— Третий альтер? — выдыхаю я, бездыханная, бесхребетная, отделенная от тела.
— Меня зовут Грейстоун, — его палец снова зацепляет мой подбородок, приподнимая лицо. — И альтеров куда больше трех, красотка.
Продолжает следует...