— Просто любуешься моей красотой или хочешь что-то сказать?
Ох уж это периферийное зрение.
— Жду, когда объяснишь очевидное для тебя и неочевидное для других. В чем план?
Уголок его губ дергается, но он сдерживает улыбку.
— Нам нужно добраться до Северного Сапфирового леса.
Оглядываю свой наряд — платье до колен, едва прикрывающее плечи.
— Дессин, там снег. Ночью ниже нуля. Я умру.
— Я предусмотрел это. Все необходимое будет на следующей остановке. Там, в горах, живет дезертир из Демехнефа. Люди, сбежавшие из города, поселились в одной деревне.
Хмурюсь.
— Так это твой грандиозный план? Ждать смерти в снегу?
Впервые сомневаюсь.
Он поворачивается, встает, поднимает брови.
— Похоже, я закончил?
Качаю головой.
Он подходит ко мне, уверенный, как всегда.
— Я знаю, тебе не обязательно было бежать со мной. И вряд ли ты представляла жизнь в бегах с опасным сумасшедшим.
Но я хотела.
Он в шаге от меня, как туча смерти. Желание растекается по нервам, жужжа под кожей.
— Но ты здесь. Ты выбрала побег — не спонтанно, а потому что доверяешь мне.
Смотрит сверху вниз, и мне хочется прикоснуться, поблагодарить, прижать к себе.
Вместо этого говорю:
— Прости.
Не знаю, зачем. Я бы бежала с тобой до седых волос. Но слова застревают.
Он кивает.
— Мы пойдем этими путями, чтобы избежать погони. Дайшек предупредит, если они приблизятся. Сначала — к дезертирам. Там узнаем, что делать дальше.
Следующие пару часов Дессин оставляет меня с Дайшеком, чтобы подготовить место для ночлега и развести костер. Я чувствую себя бесполезной, когда он или Кейн делают всю работу.
Но что я могу? Не умею охотиться (да и не хочу). Не знаю, как развести огонь или построить укрытие. Я — обуза. Почему он вообще терпит меня рядом?
Решаю использовать время, чтобы сблизиться с Дайшеком.
Он лежит, как черный медведь. Я опускаюсь рядом, провожу пальцами по шерсти. Его карие глаза смотрят на меня.
— Привет, — шепчу я. — Ты понимаешь меня?
Что-то тяжелое опускается на бедро — его лапа. Шерсть вокруг лап цвета корицы, будто он в сапожках.
— Видишь? Что Дессин понимает? Ты не опасен.
Но я ошибаюсь. В его взгляде — тень дикого демона, обещание смерти тому, кто перейдет дорогу.
Откидываюсь назад, вытягиваю ноги. Дайшек кладет голову мне на колени, переворачивается на спину, подставляя живот. Его огромная голова — у меня между ног.
— Чем могу помочь? — Он постанывает, медленно виляя. — Ооо, хочешь, чтобы я почесала живот!
Снова виляет. Невероятно видеть такого гиганта, требующего ласки. Он больше похож на щенка, чем на убийцу.
Чешу его грудь, живот, шею. Он в трансе.
— Что ты с ним сделала? — глубокий голос, словно облитый теплым маслом.
— Оставь нас, — огрызаюсь я.
— Посмотри на него! Он дефектный! — в голосе Дессина смех. Он подходит, неся добычу и дрова. — Эй, Блохастый! Я сказал стоять на страже, а не давить Скайленну!
Разражаюсь смехом. Дайшек, кажется, понимает оскорбления, сваливается с меня и бодает Дессина в живот. Тот кряхтит, обнимая его за шею.
— Привет и тебе, лентяй.
— Оставь его, ему нужен был перерыв.
— Что это было, а? Пытаешься пометить мою девушку?!
«Мою девушку».
Задерживаю дыхание. Могу спросить, что он имел в виду. Но мы друзья. Только друзья.
Он смотрит на меня, усмирив Дайшека. Его темные глаза изучают мои.
— Ты голодна?
— Да.
Перестань так на него смотреть. Отвожу взгляд.
Он наклоняется, ловя мой взгляд.
— Отлично. Потому что сегодня у костра будет сказка на ночь.
Жую. Еда вкуснее, когда знаешь, что Дессин добыл ее для тебя. Но осторожничаю — маленькие кусочки.
Привычка из прошлой жизни.
— Скажи, что это вкуснее, чем ужины Аурика, — он лежит на боку, опираясь на локоть.
Аурик. Давно о нем не думала. Он не знает, где я. Я ужасный человек?
Но он ударил меня. Ни капли жалости.
— Ты жалеешь, что ушла от него? — его глаза, как тлеющие угли.
— Ты всегда знал, что он причинит мне боль. Как?
— Ответ Кейна не устроил?
— Он был расплывчатым.
— Он говорил правду.
— Полправды.
Дессин пожимает плечами.
Зеваю.
— Грейстоун, наверное, расскажет. Он честный.
Смотрю в темноту, ожидая реакции.
Голова Дессина опускается. Он бросает последний кусок мяса в огонь.
— Готов говорить о ком угодно, кроме этого Грейслизня.
Смех щекочет легкие, но ограничиваюсь ухмылкой.
— Не любишь его?
— Он бесполезный, высокомерный, болтливый и все портит.
— Он рассказал мне о других альтерах. Почему ты молчал?
— Мы были в опасном месте. Эти знания могли использовать против нас. Я никогда не рискнул бы безопасностью других.
Это логично.
— Расскажешь о них?
— Скоро сама встретишь некоторых.
— Ты же обещал истории у костра!
Ветер свистит в ветвях, огонь потрескивает.
Оглядываюсь. Лес поглотила кромешная тьма.
— М-м, — он тыкает в костер палкой. — В тренировочном лагере Демехнефа я был не один.
— Другие… как ты?
— Двое до меня, двое со мной. Первые покончили с собой. Те, кто был со мной — Валентайн и Виналей.
Подает мне еще мяса.
— Виналей не вынесла боли, тренировок. Она двигалась, как в кататонии. Валентайн любил ее, заботился, брал ее нагрузку на себя. — Он гладит подбородок. — Каждую ночь она умоляла: «Отведи меня домой». — Вздыхает. — Вал был хорошим человеком. Когда мне исполнилось одиннадцать, он убил Виналей во сне и повесился над ее кроватью.
— Что?
— Это был единственный способ сбежать.
— Но если они были как ты, почему не нашли другой выход?
Он усмехается.
— У каждого из нас свои сильные стороны. Мои — анализ, наблюдение, обман. У Вала была эмпатия. Он чувствовал эмоции других. Дар и проклятие.
— А Виналей?
— Не знаю. Ее поглотило что-то сильное.
Придвигаюсь ближе. Колено касается его.
— Ты знал, что он это сделает?
— Да. В то утро он рассказал мне все страхи людей в Демехнефе. Не нужно было прощаться.
— Почему тебе удалось сбежать, а им нет?
— Они не скрыли слабости. Кейну повезло, что я защитил то, что для него важно.
Сон обволакивает меня.
— Хочешь знать что-то? — слова вязкие, как мед.
— М-м?
— Ты и Дайшек — точно моя слабость.
4. Друг или враг?
Моя кожа впитала второй слой кожи — и это грязь.
Когда я тру ладони друг о друга, они кажутся липкими, будто я весь день месила тесто. Все тело одеревенело от сна на земле. Мышцы слева затекли, и двигать ими — все равно что откусывать