Мари Дион, Вильда Кранц
Ищу маму себе и папе
Глава 1
— Ты кто? — слышу детский голосок, как только открываю дверь небольшого загородного дома, который сегодня у меня стоит в заказе на уборку.
Опускаю глаза и вижу маленькую девчушку, лет пяти, со светло-русыми волосами и слишком серьёзным взглядом серых глаз, для её возраста.
— Яна. Убираться пришла. А тебя как зовут? — с улыбкой отвечаю малышке.
Обычно в этом доме никого не бывает. Я знаю только то, что тут живёт мужчина. И в общем-то всё.
— Я Варя. А можно тебе помочь? — с интересом разглядывая мои два чемодана, спрашивает девчушка.
— Давай ты об этом вначале у своих родителей спросишь, — предлагаю я и осторожно ставлю чемоданы в прихожей.
Девочка вдруг хмурится, её серые глаза становятся ещё серьёзнее.
— У меня нет родителей, — отвечает она так твёрдо, что у меня внутри всё замирает.
Опускаюсь на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне.
— Как это нет? — тихо спрашиваю я.
Сама же в этот момент напрягаюсь. Откуда тут могла взяться маленькая девочка. Тем более у одинокого мужчины. Потому что следов женщины я тут ни разу не находила.
— Ты же не сама сюда пришла? — уточняю у девочки.
— Не сама, — она крепче прижимает к себе потрёпанного плюшевого зайку. — Вчера вечером тётя Лена привела меня к, — Варя задумывается, подходит к окошку и тыкает на кованую калитку, — туда. Она позвонила в звонок там, — снова тыкает в стекло сквозь тюль. — Сказала: "Вот твой новый дом". И ушла.
— Ушла?.. — переспрашиваю я, не веря своим ушам.
— Ага, — Варя серьёзно кивает. — Она ещё сумку оставила. Там мои вещи. А зайку я сама несла, — годро добавляет. — И бумажку какую-то в сумке оставила. Я её смотрела и ничего не поняла. Читать-то я ещё не умею… — надувает губы девочка.
Смотрю на маленькую девочку сердце сжимается. Как можно было такую кроху бросить?
— И что было дальше? — осторожно спрашиваю я.
Девочка крепче прижимает зайку и понижает голос:
— Я рассматривала бумажку. А потом дверь открыл дядя. Большо-о-ой-пребольшо-о-ой такой… очень. На меня посмотрел. Громким и страшным голосом он спросил: "Ты кто?". И нахмурился. А я испугалась, — доверчиво смотрит на меня Варя.
— А дальше что? — тихо спрашиваю её.
— Я молчала, он на меня смотрел. Взял бумажку у меня из рук и на неё смотрел. А потом он тяжело вздохнул и сказал: "Заходи".
Представляю эту картину. Вечер, прохладный воздух, темнота, девочка с сумкой и мягкой игрушкой в руках… и мужчина, высокий, строгий, неприветливый. Конечно, Варя испугалась.
— И ты зашла? — на всякий случай спрашиваю я, чтобы понимать, не насильно ли тут держат Варю
— Ага, — она кивает. — Здесь тепло. Он накормил меня вкусно. Два раза. Я забоялась что он меня прогонит. Но он только уходит куда-то, а я осталась одна. Потом легла диванчик и легла спать. А утром проснулась в большой большой постели! — улыбается Варя.
Слушаю её и волосы на голове дыбом встают. Передо мной стоит маленькая девочка, которую оставили у чужого дома, как ненужную вещь.
Поднимаюсь с корточек, выпрямляюсь, и чувствую чьё-то тяжёлое присутствие позади.
Поворачиваюсь и замечаю в дверях фигуру мужчины. Похоже того самого "дяди", о котором только что рассказывала Варя.
Высокий, широкоплечий, с короткой тёмной стрижкой и аккуратной бородой. Одет в белоснежную рубашку и брюки.
Он стоит в проёме и смотрит прямо на нас.
В тот же момент оборачивается Варя. Её глаза расширяются, и, пискнув, она бежит ко мне и вжимается в мои ноги так крепко, будто я могу укрыть её от целого мира.
Растерянно замираю, машинально гладя её по светло-русым волосам.
Мужчина, должно быть, хозяин дома. Его серые глаза прищуриваются. Подмечаю как они похожи на Варины.
Выражение лица суровое и задумчивое. В этом взгляде нет ни тепла, ни явной угрозы. Только напряжение и тяжесть, которую он словно носит постоянно.
Он молчит, разглядывает нас, а я ощущаю, как воздух в прихожей становится гуще и холоднее, несмотря на яркое солнце, льющееся в окна.
— Варвара, — наконец произносит он, и голос его звучит низко и резко. — Иди сюда.
Варя ещё сильнее вцепляется в меня и мотает головой.
— Не хочу, — тихо бормочет она, уткнувшись мне в колени.
Поднимаю взгляд на мужчину. Его взгляд не отрывается от дочери, но затем медленно перемещается на меня.
— А ты кто? — спрашивает он коротко.
— Яна, — нервно отвечаю я. — Я из клининговой компании. Сегодня я убираюсь у вас.
Варя продолжает прижиматься ко мне так, будто я её щит. Мужчина так и стоит в дверях. Тишина становится всё напряжённее.
Он молчит, разглядывает меня так пристально, что я невольно поёживаюсь. Словно прикидывает что-то у себя в уме, взвешивает, решает. А сам так и не представился между прочим.
— Сколько ты зарабатываешь? У тебя есть жених, муж, парень? — неожиданно сыпет он вопросами.
Замираю. Слишком личные вопросы он задаёт. Подвох чувствуется отчётливо, и я не знаю, стоит ли отвечать.
— Ну? — его голос становится жёстче.
— Это… личная информация, — осторожно произношу я, уходя от ответа.
— Буду платить в два раза больше. Но при одном условии.
Напрягаюсь, ожидая продолжения.
— Будешь няней Варе, — отрезает он.
Замираю. Он даже не спрашивает моего согласия. Просто ставит перед фактом.
Варя поднимает голову, и смотрит на меня. Словно просит её не оставлять её.
Во мне борется два желания. Поставить этого наглеца на место и помочь малышке найти общий язык с этим неандертальцем, по видимому, её отцом.
Глава 2
Накануне вечером
Максим
День выдался таким, что лучше бы его не было вовсе.
С утра всё идёт наперекосяк, а к вечеру едва не срывается поставка для одного из самых давних крупных клиентов.
Причина? Человеческий фактор. Кто-то где-то не досмотрел, не проверил, не позвонил вовремя. Я привык держать всё под контролем, но в такие моменты понимаю: нельзя предугадать каждого идиота. И это бесит ещё сильнее.
В офисе я сдерживаюсь. Кричать на подчинённых — пустое. Лучше холодный, выверенный тон, от которого у людей подкашиваются колени. Но злость так и не отпускает.
Теперь, когда сворачиваю в посёлок и фары выхватывают из темноты кованые ворота моего дома. Чувствую только одно, усталость.
В доме тихо. Раздеваюсь, кидаю пиджак на спинку кресла, закатываю рукава белой рубашки. На кухне включаю свет. Строгая минималистичная обстановка, никаких