И ведь не спросишь же! Сразу выдам себя.
Обнадёживало то, что мужчина и сам понятия не имел, как я сюда свалилась.
Из общих фраз, оброненных им, следовало, что моё появление стало неожиданностью и для лерда Игнатриона.
Но несмотря на то, что он являлся инквизитором, природу этого явления он исследовать не спешил.
— Прозвучит фальшиво, если я назову это знакомство приятным, — постаралась я вспомнить, как говорили во времена рыцарей. — Но ты же видишь, что я действительно, не понимаю, как здесь очутилась! — и всё же, невзирая на моё желание следовать культуре прошлых лет, на «вы» говорить с этим «устроителем костров» у меня так и не вышло. — Проявите же благородство, лерд! Подайте мне хотя бы полотенце!
— Увы, с этим помочь тебе не смогу, — пожимает дракон плечами, тянется за флаконом масла и небрежно капает себе на плечо. — До ниши с полками, где собраны полотенца, добираться шагов двадцать-тридцать, — нюхает масло лениво. — А я боюсь шокировать тебя своим атлетическим телосложением. И иными достоинствами, которые, как ты сама пару минут назад отметила, не уступают самим атлантам, — недвусмысленно мазнул он глазами по аккуратным кубикам на своем животе, что многообещающе завершались темной линией волос, уходящих под воду.
Я моргнула, покраснела и придушенно застонала.
— Но одежда-то твоя где-то здесь. Где твоя рубашка? Или брюки… Или хотя бы совесть?!
— Совесть утонула в первую очередь! — хохотнул мужчина. — За ней последовала рубашка.
— А её-то какими перипетиями унесло?! — ответила я откровенным сарказмом на его печальные гримасы.
Видимо, я действовала из желания показать, что у меня тоже красивый слог. И вообще я родом отсюда! Тоже дама из высшего сословия. Какая-нибудь лерда-расчленительница или около того!
— А рубашка моя, прелестная лерда, безвременно сгинула, — ответил Игнатрион, и мне показалось, что это он меня здесь пародирует, а не наоборот. — И произошло сие событие в тот самый момент, когда ты сиганули в мою купель с такими энтузиазмом, будто я подмял под себя сундук с приданным!
И вместе с этой репликой под своды инкрустированного потолка взмыл раскатистый мужской смех.
А я имела удовольствие убедиться, что прикалывают тут исключительно меня. И хорошо, если по завершении не приколют к домашней коллекции инквизитора, как диковинную пришелицу!
— Но, пожалуй, я могу вызвать служанку и попросить подать нам полотенца, — сощурился он вдруг. — Не бескорыстно, конечно. Взамен ты скажешь, кем являешься сама, кусачая нимфа. Или же продолжишь убеждать меня, что ты Видение, сбежавшее из любовного сна?
И я осознала, что недооценила безмятежности инквизитора. Допрашивать меня всё-таки собирались…
Глава 4
Глава 4
Только вот кандратька меня едва не хватила не из-за ледяного прищура, которым сверлил дракон.
А из-за того, что начало происходить за кадром.
За его широкими плечами то есть.
Одна из веревочных мочалок, сплетенная из зеленоватых водорослей, зашевелилась!
И мало этого, так она еще и грациозно выгнула хвостик, на котором заморгали… ГЛАЗА?!
— Ты внучатая племянница лерды Мурляны, — подсказала мне зеленая галлюцинация. — Из Ажурного гнезда. Да не пялься ты так! Инквизитор меня не видит и не слышит. Скажи, что Мурляна пра-пра-бабка твоя. И не трясись так. У нее этих отпрысков по всем гнездам разбросано! Всех не учтешь, даже если ты инквизитор! — продолжила мочалка говорить.
Но я уже вполуха слушала. Потому что мой рот сам по себе раскрылся, повторяя нюансы этой бредово подвернувшейся родословной.
Игнатрион сверкнул проницательными радужками. Его губы вытянулись в тонкую линию. А от мощной фигуры повеяло холодом.
— Мурляны? — проговорил он слегка озадаченно. — Кхм-кхм… а ведь мне следовало догадаться. Это же всё сразу расставляет по своим местам.
«Неужели пронесло? — старалась я не выдать своего волнения, пока инквизитор рассуждал вслух. — Может, это правда, что попаданкам чаще улыбается судьба, чем палач, подносящий факел к костру»…
И потом мочалка в бане, это вам не фортепиано в кустах!
Возможно, это не моя психика шалит, а в этом мире просто существуют мочалки-спасатели?...
— Хватит в гадалки играть! — рявкнула на меня мшистая спасительница. — Соберись, тряпка! Лучше надо импровизировать, если хочешь инквизитора одурачить! Где твой гонор? Где шарм, лерда?! — мотивировали меня во все горло.
— Да, Мурляна приходится мне пра-пра-бабкой… — как можно непринужденнее выдала я под давлением диковинной мочалки.
— Как и половине Неприкаянной провинции, — хохотнул дракон. — Да уж, успела дамочка наплодить… э-эм… разного! Пока в пепел не превратилась.
Я глотнула воздуха пересушенным горлом.
Мурляну что, тоже того? В огонь?.. Мамочки! Куда я попала?!
— Держи лицо, пришлая! — гаркнула на меня мочалка. — А то нас обеих в очищающем от грехов пламени зажарят. Хотя нет. Сожгут тебя, иномирянка, эх… Ну, а я вот из огнеупорного мха. Так что меня всего-то испепелят в драконьей лаве и развеют мой сакральный прах в дыме твоего костра! Поэтично? Да ладно, можешь не отвечать. Я и без того знаю, что я талант! Я, кстати, представиться забыл. Зовусь просто,Душевный Мшастик Третьего Намыва — Жюфле Шарман!
Дракон между тем, верный данному слову, потянулся к колокольчику, чтобы вызвать служанку.
А я изо всех сил старалась смотреть сквозь голосистую мочалку.
Вернее, мочала .
Ну это если учесть, что он Мшастик.
— А у тебя нынче другая забота! — продолжал коучировать меня Жюфле. — «Охмурить инквизитора и заговорить его дракону зубы». Но смотри, не переборщи. Охмури, а не зааркань. Помни, драконов нам в хозяйстве ненадобно! А то знаю я вас — попаданок. Как заведетесь, всё что ни попадя в дом тащите! Вот и бывшая моя… хозяйка… падка на этих самовлюбленных зверюг была. А от них одни проблемы и дети! Ну и облезлая чешуя по всему дому…
— Дети?.. — вылетело из меня, совсем потерявшейся в ситуацию.
Игнатрион как раз принимал махровые полотенца у смазливой служанки. И отчаянно отбивался от ее попыток причинить ему заботу!
Кажется, я параллельно собственному безумию стала свидетельницей тому, на что жаловался дракон.
Девица в переднике никак не желала уходить! Она упорно навязывала Игнатриону услужливую ласку. Предлагала потереть спинку или помассировать голову.
Зато он, занятый отклеиванием от себя назойливой служанки, не расслышал, как я