— Да пропади ты пропадом! — в отчаянии крикнул Гайю и пнул в ее сторону камешек. Шишига тотчас шмыгнула под мост, — я уж думал, сюда она не сунется.
Гайю сильно стеснялся перед отрядом внимания шишиги. Он в который раз повторил:
— Ну не знаю, чего она ко мне так прицепилась!
— Не обращай не нее внимания, и она отстанет, — в который раз сказал ему на это Арнэ. Им уже было не до смеха: шишига им досаждала еще в лесу. Все, подобно Гайю, надеялись, что ей надоест их преследовать, и она отстанет от них у стен города. Теперь каждый, независимо друг от друга подумал, что шишига могла им серьезно помешать. А если она дотащится за ними до самого капища?
Гайю опять выругался и стремительно двинулся по мосту. Полы его плаща раздулись над пропастью. Арнэ поспешил за ним, придерживая капюшон с той стороны лица, где у него на щеке был шрам. Он еще не привык к такой метке на лице и, когда беспокоился, прикрывал ее. Цепь сбилась: сам Арнэ поспешил нагнать Гайю, чуя что с ним творится что-то неладное. Когда они поравнялись, Гайю резко остановился на мосту, развернулся и выпалил, обращаясь ко всем:
— И почему именно нас отправляют сюда на такое задание?
Все разом остолбенели от одного вида его лица. Глаза у Гайю оказались чернущие, как терн, а лицо белое. Что ж, после морока многие не могут справиться с внезапно накатившим раздражением. Эх, сколько у охотников бывало неприятностей из-за того, что у кого-то из них колдовское оцепенение сменялось вспышкой ярости. Не раз и не два они говорили молодым, чтобы после того, как стряхнут морок, проверили друг друга на настроение. У того, кто злится, советовали забрать оружие. Может, Гайю бы справился с нахлынувшей злостью, если бы шишига не стала последней каплей. Раэ глянул вниз, где далеко внизу на дне своего прежнего русла пенилась обмелевшая речка. Эх, не место это для срыва.
— Как вы думаете, почему нас посылают в заброшенный город? — повторил Гайю, — Не нашлось другого способа решить задачу? Неужели разведчики не могли прийти к ним на дом в Аву и провести беседу? Вон, открыли бы дверь с ноги в горницу, где все эти девки гадать собрались, да и объяснили им что да как!.. Давайте разберемся, — Гайю оглядел злющим взглядом их маленький отрядик, — я — охотник на саламандр. Ларс — охотник на мертвяков. Фере — бьет колоссов. Ксури — крылатых змей. Ты, Арнэ — охотник на нагов. И вот такую разношерстную ватагу отправляют — и куда? Драконов бить? Колоссов валить? Нет. Отправили сюда, в разрушенное капище уговаривать и убеждать одуматься каких-то дур! Почему нас, а не охотников на ведьм? Их этому учат, а нас нет. У них этого опыта на такие разговоры — в три телеги, а у нас его нет. Вот почему? Дурацкое задание. Пусть оставили бы нас в лазарете, а с какого-нибудь задания сняли бы настоящих охотников на ведьм! Вот они бы пусть и разбирались! И не говорите, что не смогли бы! Смогли, если бы захотели! Странно это все! Странно!
— Наше дело выполнять приказы, а не обсуждать их, — твердо, выдержав бешеный взгляд Гайю, сказал Арнэ. Ему, командиру, надо было показать, что он не боится вспышки охотника на саламандр. Глаза Гайю еще больше потемнели, как вода перед грозой. Стало ясно, что он готов попереть на командира. Арнэ ступил чуть назад и оправил сулицы у себя за спиной. Похоже, горячий огнебойца копил недовольство приказом с самого утра, и вот теперь, при таких неудобных обстоятельствах, оно выявилось.
Вдруг раздался звук крошащегося камня.
— Ой! — воскликнул Ксури и все разом обратились на него. У того из-под ноги вывалился камень и полетел на дно ручья , — у меня голова почему-то кружится! Ой-ой!
Он нетвердыми шагами прошел мимо Арнэ.
— Гайю, помоги мне перейти! — прошептал он, — это все от морока…
Черные молнии в глазах Гайю погасли. Он покровительственно поправил на драконобойце сбившийся плащ, взял его за плечо и повел через мост. Ксури шел не так уж неверно. Раэ увидел, какими догадливыми взглядами по-быстрому обменялись Ларс и Арнэ.
Драконобойца опять спас положение.
Теперь они быстро пересекли мост. На другом конце их ожидал остывший Гайю. Он бросил взгляд в пропасть, запахнул плащ, норовивший разлететься на ветру. Похоже, остывая, он сообразил, что ведет себя скверно.
— Двигать надо бы, — сказал он, ощущая все большую неловкость. Ларс опять обменялся быстрым взглядом с Арнэ , и по негласному разрешению командира пошел вслед за Гайю. Теперь за дело взялся этот хитрец, чтобы окончательно сгладить острые углы.
— Гайю, я сам так удивился, когда узнал приказ, — сказал Ларс, — но я, кажется, понял, почему нам его все-таки решили поручить. Потому, что задача для нас посильная. Нам не надо быть тертыми ведьмобойцами, чтобы сорвать этот детский шабаш. Согласись, что этих девчонок нельзя назвать настоящими ведьмами. Они только балуются ворожбой. Наше дело разогнать этих детей и дать им ремня. Стыдно отправлять на такое задание настоящих охотников на ведьм. У них сейчас задачи посерьезней. А объяснить маленьким дурочкам, что ворожба и шабаши это не игрушки, сможем и мы. Нас же так воспитывали.
То ли на него так подействовали слова Ларса, то ли выпущенный пар, но Раэ по спине Гайю видел, что тот расслабляется, его походка стала ровнее.
— Согласен, что им следует так мозги вправить, чтоб второго шабаша у них не было, — буркнул умиротворительно Гайю, — Одно мне все-таки непонятно: зачем надо было тащиться в заброшенный город, нельзя было провести с ними воспитательную беседу в Аве?
— Вот еще! — воскликнул Арнэ, — учить знатных девиц уму-разуму под носом у их влиятельных семейств и у всего города! Как же. Их выдавать? Разведчиков наших раскрывать? Нет уж!
— И вообще, — заговорил Раэ, — ведьм надо брать на шабаше, как раз после переклички. Пока женщина не отозвалась на шабаше, она не дала согласия стать ведьмой.