Но падать в грязь лицом он не хотел и просто бесцельно дёргался на мне, имитируя половой акт. Ему это было нужно, чтобы трое его друзей, что стояли рядом и наблюдали за всем этим, не подняли его на смех.
Они тоже хотели сделать это со мной, и только потому, что у Гришки ничего не вышло, он не подпустил их ко мне. Иначе его друзья бы всё поняли.
Мама в те выходные с Полиной ездила к бабушке с дедом, я была дома одна. По субботам у нас уроки были, только поэтому я осталась и не поехала. И шла я как раз с вечерних занятий, а не из магазина.
Вообще, то, что мы рассказали Мамаеву, — общая легенда для наиболее назойливых сплетников. Но разве могла я ему сказать правду?..
Я даже не помню, как тогда в квартиру попала. Позвонила Марине и, рыдая в трубку, попросила прийти. Только ей в тот день всё рассказала. Всю правду!
Она не послушала меня, позвонила отцу. Вадим Матвеевич, майор полиции, но ему всё же не удалось закрыть Михалёва. Григорию дали условно полтора года, так как на суде он раскаялся и попросил прощения. Вообще он наговорил там много чего. И что влюблён, и что алкоголь во всём виноват, а так бы он — ни-ни, разумеется.
Тот унизительный период я пережила с огромным трудом. Потому что всё равно пошли слухи, и все обо всём узнали. Я не хотела никуда выходить, и спасибо моей маме, Марине и Ульяне Владимировне. Они меня вытащили из депрессии. Мама Марины нашла отличного психолога, и уже через четыре месяца я воспринимала всё так, будто бы это было не со мной.
Плюс мои одноклассники, наверняка сговорившись, всячески отвлекали меня всякой ерундой. В какой-то момент об этом и вовсе перестали говорить, и я тоже не вспоминала. И вздрагивать перестала, проходя мимо дома, в котором живут Михалёвы.
Григорий прекратил меня преследовать и стал обходить десятой дорогой только потому, что Вадим Матвеевич пообещал найти способ его закрыть и обязательно проинформировать его сокамерников о статье, которая всё ещё висит на нём.
Уже переодевшись в свою пижаму, усевшись на постель, беру в руки телефон. Пять пропущенных с неизвестного номера и с этого же номера смс.
«Если я ещё хоть раз до тебя не дозвонюсь, ты будешь наказана».
Это сообщение, присланное сорок минут назад, вызвало у меня улыбку. Уже ни о чём дурном не думаю. И даже бестолковая Катя не волнует меня.
Она знала, с кем идёт гулять посреди глубокой ночи. То, что она была под алкоголем, — так и это по её собственной воле. Возможно с моей стороны это звучит эгоистично, но Катерина не невинная овечка, и она прекрасно знала что из себя представляет Григорий и вся его компашка.
Возвращаю свои мысли к Мамаеву и постепенно проваливаюсь в сон.
— Маша, кончай хандрить! Из тебя играем исключительно для жадных пенсионеров, — возмущается Ксюша.
Усевшись на небольшую скамью, мы пьём горячий кофе, купленный в придорожном кафе.
— Ничего себе, жадных. Мы за час две тысячи заработали.
Выбросив одноразовую палочку, которой перемешала сахар в стаканчике, Марина села около меня.
— А в прошлый раз за это же самое время почти в два раза больше подняли, — не унималась Ксюха.
— Колись, Марусь, чего хмурая такая? — спрашивает Ксюша, подавая мне круассан.
— Арслан не звонил и не писал мне всю неделю! Сегодня суббота, я думала… — замолкаю. Не хочу продолжать, но и высказаться мне хочется. — Думала, он со мной хочет на день рождения этого ресторатора пойти. Как его там? — Дахим, кажется.
— Я смотрю, ты решила сразу во все высшие круги разом пробиться? — И не думаю обижаться на подругу. Ксюшу часто заносит, и она нередко бывает излишне грубой.
— Мне не нужны высшие круги! Я просто хочу время провести с Арсланом. Он меня как личность привлекает, а не как кошелёк.
— Да, я не про это.
— А про что? — пристально смотрю в глаза подруги.
— Так, угомонились обе! — строго командует Марина, и мы замолкаем. — Кстати, Маша, пока не забыла. Яна Андреевна нашла работу?
— Нет. В госучреждениях жопы насиженные, а в частных график слишком плотный, она боится, что с Полинкой успевать не будет.
— Понятно. Просто мама говорила, у них на пенсию главбух сваливает. Пообещала с главврачом поговорить.
— Правда? Отличная новость, а то мама издергалась вся. На удалёнках сама знаешь, много денег не заработаешь.
— Вот! А пока «Arena» давайте. Сейчас самый час пик пойдёт.
Эта композиция — одна из лучших в нашем репертуаре. За неё хорошо платят.
Мы уже три года зарабатываем на жизнь, играя в переходах метро, скверах и парках. Сегодня мы как раз в одном из парков рядом с метро. Сюда сложно попасть, так как «конкуренция» высокая.
Именно здесь очень много народа гуляет, соответственно можно хорошо заработать.
В этой композиции мы особенно хорошо все задействованы. Я — ведущая со своей скрипкой. Ксюша на бас-гитаре также в периоде всей композиции, и Марина на барабанах. Вообще она больше по саксофону и джазу, но хвала богам, в своё время и барабаны освоила на высоком уровне.
Я всегда поддаюсь эмоциям, играя эту мелодию, и этот раз не был исключением.
Закрываю глаза и, изгибая тело, быстро, но плавно вожу смычком по струнам. Немало народу подошло ближе и снимало наше выступление на телефоны — не только люди в возрасте, но и молодёж. Мужчина в строгом костюме и вовсе вышел чуть вперёд и, как мне кажется, заснял большую часть нашего выступления. Он положил в наш футляр несколько зелёных купюр.
— Охренеть, девочки, почти десятка за четыре часа.
— Круто, согласна, но баянист нам прозрачно намекнул, что место не вакантно.
— Да шёл бы он в зад! — высказывается Ксюша. — И главное, наехал на нас, будто бы это мы виноваты, что он уроки музыки прогуливал. Да он «ля» от «си-бемоль» не отличает. Ему из жалости мелочь кидают.
— Прекрати, Ксю. Нормально он играет, — вступается за старика Марина.
— Поддерживаю. Просто у мужчины репертуар не совсем удачный, — допив остатки воды, выбрасываю пластик в урну.
— Жалко, что завтра никак не получится сыграть, — произносит грустно Ксюша.
— Так выйди одна в переход, на метро, в чём проблема?! Меня отец не поймёт, если я на дачу