— Ты меня звал?
«Безмозглая дура»! — всё, что парень подумал о Малике.
Арс вальяжно откинувшись на спинку дивана, приспустил шорты вместе с плавательными трусами, высвобождая колом стоячий член. Сделав глубокую затяжку, всего лишь взглядом показал, что она может приступать.
Малика даже не смутилась! На пару секунд замешкалась, но Арслан прекрасно видел, девушка всего лишь хочет набить себе цену.
Малика опускается на колени и берётся за толстый ствол Арслана.
— Только попробуй. — звучит спокойный, предупреждающий голос.
Девушка сразу всё понимает и втягивает обратно в себя слюну. Мамаева от этого передернуло. Он хотел в секундном порыве даже оттолкнуть бестолковую девку и удержался только потому, что знал: ему необходимо сбросить напряжение, иначе яйца снова будет выкручивать.
У Мамаева больше двух недель не было секса, и это очень долго для него. Хотя возможность у парня была, но в голове одна только Маша, даже больше чем работа, и это здорово раздражало его.
Не было ещё такого, чтобы посторонние мысли мешали делу. Тем более мысли о девушке.
И он злился — вот прямо в этот самый момент злился на то, что не те губы сейчас на его внушительном приборе. Не тот язычок поигрывает головкой его члена.
Впрочем, Малика оказалась профи в своём деле и достаточно быстро сумела затуманить разум Арслана Мамаева.
Только вот этим она сделала хуже для себя. Арслан быстро перехватил инициативу в свои руки и, схватив девушку за волосы, стал ещё более жёстко и глубоко насаживать её голову на свой ствол.
Громкие покряхтывания, пошлые звуки и редкие глубокие вдохи девушки, которые Мамаев всё же позволял ей делать.
Арслан поднялся на ноги и бесцеремонно разместил голову Малики между своих ног. Ему плевать, как выглядит это всё со стороны, Арслану нужно опустошить яйца и сделать это быстро. Ему нужна только разрядка, а удовольствие он желает разделить с другой.
Он уже совсем не церемонился, проникал в глотку девушки до самого упора. В момент, когда почувствовал, что вот-вот кончит, уже не отпускал Малику, не позволял сделать ни единого вдоха.
Арслан излился до последней капли прямиком в глотку девушки. После чего довольно резко отшвырнул её от себя, развернувшись, взял с небольшого столика сигареты, достал одну и, подкурив, снова сел на диван.
Не спеша, глубоко вдыхая горький дым, парень равнодушно наблюдал за тем, как на полу, схватившись за горло, извивается девушка — она не могла сделать полноценный вдох. Изрядно побагровев, девушка уже и вовсе пошла пятнами.
Арслан, подавшись вперед, наклонился и дважды довольно ощутимо ударил девушку по щекам, а потом и вовсе надавил ей на грудную клетку и тут же отпустил. Только после этого девушка задышала.
Арслан курил и снова думал о Маше. Ему стало значительно легче от того, что яйца опустели, но абсолютно никакого морального удовлетворения он не испытывал. Наоборот, совершенно отвратительное чувство возникло на его душе. Он пытался отогнать неприятное ему ощущение, но оно сковывало. Причиняло дикий дискомфорт. От этого Арслан снова начинал злиться.
— Тебе понравилось? — Мамаев прикурил вторую сигарету и только после этого перевел взгляд на более-менее пришедшую в себя девушку.
— Нормально, — Ответ прозвучал совершенно безразличным голосом. — Чувствуется опыт, — это он сказал уже с кривой усмешкой.
— Нет, ты не думай. У меня не было кучи мужиков. Я ходила на курсы по глубокому минету.
— Чего? — казалось бы, Арс уже ничему не удивлялся. Окружающие его люди зачастую делали какие-то безумные вещи, но о подобном Арслан Мамаев слышал впервые.
— Всем известно, что Арслан Мамаев любит минет!
— Ты сейчас серьезно?
Арслану в этот момент, кажется, впервые стало любопытно то, как же на самом деле думают о нём окружающие его пустые люди?
— Совершенно серьёзно! Я впервые увидела тебя на вечеринке Эркиля, ты тогда здорово набрался и…
— Я помню, что было! — прерывает девушку. — И ты не боишься?
— Нет. Получить покровительство от такого мужчины как ты…
— Ты хочешь моего покровительства?!
— Я мечтаю об этом. Ты молод, но при этом способен заткнуть любого, даже самого крутого папика, — от глупого высказывания девушки Арслан лишь поморщился.
В отличии от окружающих на собственный счёт, он был иного мнения. Да, он умеет решать дела, но главный его талант в том, что он умеет договариваться. Чувствует людей и знает, где можно чуть с наглеть, на кого надавить можно, а с кем лучше не связыватся.
— С чего ты взяла, что я дам тебе покровительство?
— Я красивая! Знаю, как сделать мужчине приятно. Излишне не болтлива и умею слушать. В конце концов, все серьезные мужчины вроде тебя дают кому-то покровительство.
Идиотка! — это всё что подумал о ней Арслан. Но разговор всё же продолжил.
— Говори прямо, чего конкретно ты от меня хочешь?
— Ну…
— Ну?
— Я скрашиваю твоё время.
— Досуг!
— Что? — Арслан широко улыбнулся, затушив сигарету о хрустальную пепельницу.
— Не важно. Продолжай!
— Все красивые девушки хотят красивой жизни. Отдыхать в тёплых странах и…
И всё же Мамаев себя переоценил. Дальнейшую тупую болтовню ему слушать не хочется. Поднявшись на ноги он забрал со столика сигареты, сказав напоследок:
— Твой минет действительно не плох, но не настолько, чтобы я терпел ради него твою тупость!
Арслан вышел из комнаты, вернулся в бильярдный зал.
Маша.
Я всячески старалась отвлечь себя и унять разрывающую грудную клетку боль. Я пожалела о том, что сказала Мамаеву сразу, как только вышла за порог той комнаты. Даже вернуться хотела, но сдержалась. Убедила себя, что я всё сделала правильно, но в то же время чувствовала, делаю что-то не то.
— Маша, всё нормально?
— Да, Лёня. Всё хорошо, — отвечаю однокласснику, возникнувшему передо мной.
— А ты где была?
Неоднозначно пожимаю плечами, не желаю отчитываться перед кем бы то ни было.
Игорь тоже видел моё состояние. Не спрашивал ни о чём, просто предложил устроить заплыв наперегонки.
Пестрецов в самом деле удивительный, и Карташовой с ним очень повезло.
Я настолько вымотала себя, что выбравшись из воды едва не упала.
— Ребята, давайте на пару часиков по комнатам, потом продолжим, — Диана взяла на себя обязанности старосты, и на удивление её все слушались.
Мы по очереди приняли душ. Я намазала тело своим любимым кремом и легла на аккуратно заправленную постель.
Ничего не хотелось — ни залипать в соцсетях, ни тем более спать. От полдника я отказалась и на ужин не пошла. Спустилась уже ближе к семи вечера. Ррезмерно расстроенная и морально убитая.
Наши все собрались в