Полина чмокает меня в щёку и послушно выходит из моей спальни.
— Что случилось?
— Мам, пока я сама не поняла, что случилось. Пойму — расскажу!
— Так, ясно!
— Чего ты опять так рано приехала? Вы рано приехали.
— Ты не заметила, как Полина вытянулась за этот месяц?! Нужно обновочки ей купить. И тебе кое-что по мелочи, — мама разговаривает со мной, а сама при этом вынимает из моего шкафа полотенца и бросает мне на постель. — Телефон, например!
— Телефон? — чуть с расстановкой переспрашиваю. — Откуда бабосики?
— Что за жаргон, Мария? — почти строго. — Аванс перевели.
— Ты же чуть больше двух недель проработала всего?
— Благоверный твой постарался. Мне главная с кислой мордой так и сказала: «Когдай-те вы, Яна Андреевна, успели нашему молодому заму приглянуться?» — смешно передразнивает мама свою начальницу.
— Добрый какой у тебя молодой начальник! — более ничего не говоря, беру полотенце и топаю мыться.
Мама умеет сделать так, чтобы голову не занимали лишние мысли.
Ничто так не отвлекает, как поход по магазинам!
Домой с набитыми сумками мы вернулись ближе к двум часам дня, язык, что называется, уже на бок, а Полина ничего, бодрячком. Ещё и изъявила желание покушать варенье.
Вообщем, пока мы с мамой распаковывали вещи и продукты, наша егоза умудрилась разбить банку прямо посередине кухни, да так удачно, что несколько клякс от варенья были даже на потолке.
Уже совершенно обессиленная, я уселась на кровать. Не знаю, зачем вообще полезла в аптечку, наверное, уже на автомате. Но, через пять минут посмотрев на градусник, поняла: моё разбитое состояние не только от того, что мы по торговому центру пол дня прокатались. — Я снова простудилась!
Наверное, стоит пропить витамины для иммунитета. Я зимой болела куда реже!
Время не слишком позднее, но так как чувствую я себя плохо, решила немного вздремнуть.
— Маша-Маша!
Всё, кончились мои беззаботные дни.
— Ну, Машааа…
— Ну, что, По-оля… — произношу в тон её капризному голосу, открывая глаза. Я, кажется и получаса не проспала.
Нос совершенно не дышит и голова болит. Сажусь в постели, прошу свою любимую малявку подождать и, от души прочистив нос, смотря на сестрёнку, кивком головы показываю ей, что она может говорить, что ей от меня нужно! Хотя я и так знаю что.
— Заплети мне красивые косички!
— Может, хвостами обойдёмся, да я дальше спать?
— Нет! Нужны косички.
— Ну, хорошо. Давай косички.
Так как сегодня выходной, мама с Полиной решили сходить в гости к маминой подруге, у которой дочка Полина ровесница. А я в свою очередь пошла на лёгкий перекус.
Согрев чайник, делаю себе сразу три ПП бутерброда
и, примерно в середине второго, меня как обухом по голове:
— Капец. Юля!
Едва ли не вскакиваю с места, бегу в свою комнату. Хватаю телефон с зарядки и набираю номер. Раз гудок, два…
Я уже хотела положить трубку, но в последний момент услышала довольно хриплое:
— Алло!
— Юля? — начинаю говорить немного неуверенно. — Это Маша. Маша Мармышева.
— Кото?.. А. Поняла. Чего тебе? — тон девушки мне не нравится, но выбирать не приходится.
— Мне Арсений вчера позвонил, сказал, у тебя моё резюме.
— А, Маша! — девушка словно опомнилась. — Капец, я перепутала тебя… — Ай, неважно!
— Я же вроде фамилию назвала… — слышу, как девушка чем-то шуршит. Вообще ощущение, что я её только что разбудила.
— Да, я не расслышала! — небольшая пауза, и я слышу: — Блин! Пападос, Маша.
— Что такое?
— Подожди, мне нужно воссоздать хронологию событий, чтобы вспомнить, где я могла просрать папку с твоим портфолио.
— Юля! — только этого мне не хватало.
— Я вчера в клуб пришла, — с расстановкой начала вслух рассуждать девушка. — Меня пускать не хотели. Потом я увидела именинника… — Ты всех там знаешь?
— Нет, разумеется.
— Ну, Дрона-то знаешь?
— Олега знаю, да. У него же день рождения был! Ты к сути приблизишься, нет?
— И Мамаева знаешь, получается? — услышав фамилию Арса с трудом сдерживаю себя, чтобы не нагрубить девушке.
— И Мамаева знаю, получается!
— Я вчера выпила там на вечеринке. Олежа такой смешной… — и посмеивается так противно, а меня уже едва ли не трясёт. Она скажет или нет, куда дела мои документы?! — Я перебрала.
— Ну, надо полагать, если ты даже не помнишь, куда дела мои документы.
— Я вспомнила! — и визг такой в трубке, словно в лотерею выиграла.
— Меня же вчера Арс подвозил домой. Представляешь? — и снова визг противучий.
В первое мгновение внутри у меня словно что-то оборвалось. Но спустя полминуты зубы заскрипели от злости. И слёзы предательски покатились по щекам. Не хочу знать, что и как было, но, кажется, её не заткнуть.
— Капец! Я даже не помню, целовались мы или нет?! Ну, блин, как так-то?
— Да, действительно. Как так-то?! — от нервного психоза передразниваю девушку и хочу сбросить вызов.
— Я вспомнила! — только не это. — Папка у него под сиденьем.
— В смысле под сиденьем?
— Я чётко этот момент помню. Полезла за телефоном в рюкзак и потом, видимо, не застегнула его. Машина низкая, я наклонилась, и меня кто-то по ягодице шлёпнул, — меня сейчас стошнит! — И всё с рюкзака в салон на заднее сиденье полетело. Папка точно под сиденьем. Просто Арслан с места газанул. Злой был. Я бы трезвая не решилась с ним ехать, — голос девушки наконец приобрёл твёрдость. Я понимаю, что воспоминания к ней возвращаются только сейчас. — В общем, я с перепугу всё, что видела, собрала, а про папку и думать забыла.
— Ну так, такие приключения!
— Маша, подожди, я посмотрю, может, мы номерами обменялись?! Слышу, как девушка тычет по экрану, судорожно пытается найти номер.
— Не напрягайся, у меня есть его номер!
Наконец сбрасываю вызов и смотрю на иконку, что светится на моём стареньком смартфоне. Сегодня мы наконец купили мне новый телефон. Вернее, мама купила мне его. В торговом центре отошла ненадолго от нас с Полей и принесла мне его.
Наверное, зарплата и в самом деле у неё хорошая, потому что, хоть и не айфон, но модель смартфона не из дешёвых. Я и решила наспех в нём не разбираться. Оставила это увлекательное занятие на вечер. Или вообще на завтра отложу. Не до него сейчас.
Я не хочу звонить Арслану первой. Действительно не хочу слышать его, а тем более видеть, но мне ничего не остаётся. Полный пакет документов должен быть в деканате уже в среду, а мне, как я поняла ещё переделать