— Все же я настаиваю! — Олег Юрьевич взял меня за локоть — осторожно, но твердо. — Пойдемте.
Мне ничего не оставалось, как принять предложение. Или сделать вид, что принимаю. Решила, что выйду, сяду в машину, а потом как-нибудь улизну. Не хватало еще, чтобы меня видели с начальником.
Об этом я пожалела сразу же, как только мы вышли на улицу.
— А-а-а-а-а! — протянул Толик мерзко, заметив нас. Глаза его налились кровью, лицо перекосилось от злобы. — Вот оно значит как?! Еще и меня пытаешься выставить не пойми кем, шлюхой последней! А сама уже хахаля себе нашла! Прямо с начальником, да? Пока я с секретаршей, ты с боссом? Мы квиты, Светка!
Гурьянов хотел было что-то ответить — я видела, как напряглись его мышцы, как сжались кулаки, — но я машинально схватила его за руку.
— Пожалуйста, Олег Юрьевич, не надо. Пусть говорит, что хочет. Он провоцирует вас. Если вы ударите его еще раз — он подаст заявление, может заявить о превышении полномочий. Не надо.
По напряженным мышцам начальника было заметно, что сдержаться ему сложно. Очень сложно. Но все же он решил меня послушать, за что я была ему безмерно благодарна. Он кивнул — едва заметно — и повел меня к машине, игнорируя выкрики мужа.
Дойдя до автомобиля, он открыл для меня заднюю дверцу, а сам обошел с другой стороны. Я думала, что он сядет впереди, рядом с водителем, но он почему-то занял место рядом со мной, на заднем сиденье.
И от этого его запах — дорогой парфюм, смешанный с едва уловимым ароматом табака и чего-то еще, мужского — ударил в голову.
— Надеюсь, вы сейчас не домой собираетесь? — глядя куда-то вперед, спросил Гурьянов.
Я же неосознанно начала заламывать заледеневшие от нервного напряжения пальцы.
— Нет.
— Так куда едем?
— В гостиницу. Тут рядом, — назвала я адрес той же гостиницы, где ночевала вчера. Ближе не было.
Машина плавно тронулась с парковки. Только сейчас решилась повернуть голову в сторону стоявшего на улице мужа. Его лицо, перекошенное злобой, смотрело нам вслед. Он что-то кричал, но слов уже не было слышно.
— Светлана, не сочтите, что я лезу не в свое дело, но я не могу не спросить, — начал Гурьянов, стараясь говорить максимально мягко. — У вас есть деньги? Гостиница — не дешевое удовольствие, а судя по всему, вам нужно будет где-то жить какое-то время.
— Есть, — стушевавшись, промямлила я, вытаскивая кошелек из сумки. Внутри лежали остатки зарплаты — тысяч двадцать, не больше. — К тому же я там не собираюсь задерживаться. Сейчас заберу вещи и к сыну поеду. Просто вчера не стала его беспокоить на ночь глядя, — зачем-то начала оправдываться я.
— То есть вам после гостиницы надо на другой адрес? — уточнил начальник.
— Да, но вы не беспокойтесь. Я сама прекрасно доберусь. Высадите меня у гостиницы, а я такси вызову.
— Я и не сомневаюсь, что доберетесь! — хмыкнул Гурьянов. — Но все же будет лучше, если я вас довезу. Да и мне спокойнее, — добавил уже тише.
Мне стало как-то неловко. Да и вообще, ему какое дело? Он мой начальник, а не отец и не муж. Почему он так печется обо мне?
Как только машина остановилась у гостиницы, я быстро выпорхнула и поднялась на нужный этаж. Чемодан был собран еще с утра, поэтому много времени ждать меня не пришлось. Я схватила его, спустилась вниз и уже через пять минут была вновь в машине.
— Так куда теперь?
Назвала адрес сына. Коли. Старшего. Юра жил в другом конце города, и ехать к нему было далеко, а к тому же он был холост, работы много, у него и своих забот хватает. Я решила — сначала попробую у Коли. Алла, конечно, будет недовольна, но Софа обрадуется. А ради внучки можно и потерпеть.
Я решилась взглянуть на Гурьянова.
— Спасибо вам.
— За что? — удивился Олег Юрьевич.
— За то, что помогаете мне. За то, что не прошли мимо.
— Считайте, что это обязанность руководителя. Как я мог пройти мимо, когда с моим сотрудником так поступают? — Он немного помолчал, потом добавил: — Не хотите рассказать, что у вас произошло? Может, я могу чем-то помочь, кроме того, что подвозить.
— Простите, но я не думаю, что это уместно, — тихо ответила я.
Мне показалось, что мой ответ не совсем устроил Гурьянова, но он не стал настаивать. Оставшийся путь до дома сына мы проехали молча. Тишина напрягала, поэтому я старалась найти за стеклом автомобиля хоть что-то, что могло бы отвлечь: витрины, прохожих, деревья. Напряжение, повисшее в воздухе, казалось, можно было резать ножом.
— Приехали, — сообщил водитель, останавливаясь у знакомой панельной девятиэтажки.
— Еще раз спасибо. И простите, что втянула вас в это, — сказала я, берясь за ручку двери.
Покинув машину, поспешила к подъезду. Пальцы дрожали, когда набирала код домофона.
— Подождите! — услышала я голос Гурьянова.
Слегка притормозила, обернувшись. Он вышел из машины и шел ко мне.
— Вы что-то хотели?
— Чемодан, — усмехнулся начальник. — Или он вам уже не нужен? Будете спать на голом полу?
— Ой… Совсем все повылетало у меня из головы, — я прижала ладони к щекам — горели.
Водитель открыл багажник, из которого Олег Юрьевич ловко достал мою поклажу.
— Может быть, я все-таки провожу вас до квартиры? А то вдруг потеряетесь? — уже во всю издевался он надо мной.
— Не дождетесь! Спасибо за помощь, — подхватив чемодан, я продолжила путь.
Гурьянов не торопился уезжать. Он все так же стоял около машины, облокотившись на нее и сложив руки на груди. Я чувствовала его взгляд спиной — тяжелый, внимательный, изучающий.
Что-то внутри не давало покоя, когда я нажала кнопки домофона.
Внутри подъезда щелкнул замок. Я потянула тяжелую дверь на себя, втащила чемодан в тамбур и поднялась на третий этаж. Сердце колотилось — не от подъема, а от предчувствия. Что-то было не так.
Позвонила в квартиру сына.
Никто не открыл.
Позвонила еще раз. Тишина.
Я достала телефон, набрала номер Коли. Гудки. Долгие, тягучие. Наконец, ответили.
— Мам? — голос сына был каким-то странным, напряженным.
— Коль, я у твоей двери. Открывай.
— Мам, ты чего? — удивился он. — А… мы не ждали.
— Я же говорила, что приеду.
— Да, но… тут Алла приболела. И вообще, неудобно как-то.
— Коля! — мой голос стал жестче. — Открывай дверь. У меня чемодан. Мне некуда больше идти.
В ответ — молчание. А потом звук открываемой двери.
Коля стоял на