— Слушается дело номер три-два-ноль-семь, — начала судья монотонным голосом. — Истец — Серебрянский Анатолий Сергеевич, ответчик — Серебрянская Светлана Витальевна. Предмет иска: расторжение брака, раздел совместно нажитого имущества, определение места жительства несовершеннолетней внучки истца — Серебрянской Софьи Николаевны. Стороны, подтвердите свои личные данные.
— Серебрянский Анатолий Сергеевич, — гордо произнёс мой бывший муж. — Паспорт при себе.
— Серебрянская Светлана Витальевна, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Адвокаты?
— Лев Трофимович Штерн, — представился мой защитник.
— Сергей Павлович Жуков, — поклонился тот мужик в дешёвом костюме. — И мой коллега — Владимир Иванович Чадов.
Чадов сидел с невозмутимым лицом, глядя куда-то в сторону. Он избегал моего взгляда — и правильно делал. Если бы я посмотрела ему в глаза, то не смогла бы сдержать гнева.
— Итак, — судья перелистнула страницу, — истец настаивает на расторжении брака в связи с тем, что совместная жизнь невозможна, а ответчик ведёт аморальный образ жизни, злоупотребляет алкоголем и не может должным образом заботиться о несовершеннолетней внучке семьи.
— Это неправда, — вырвалось у меня.
— Тишина в зале! — рявкнул пристав. — Слово будет предоставлено.
Я замолчала, сцепив руки под столом.
Судья посмотрела на меня поверх очков.
— Светлана Витальевна, вы будете возражать против расторжения брака?
— Нет, — ответила я. — Не буду. Я сама хочу развода.
— В таком случае, вопрос о расторжении брака мы рассмотрим первым, — судья сделала пометку. — Есть ли у сторон обоюдное согласие?
— Я не согласен! — выкрикнул Толик. — Я не хочу развода! Я хочу сохранить семью!
— Но вы подали на развод, — заметила судья. — Ваше заявление — в деле.
— Я передумал! — он вскочил. — Я хочу, чтобы жена вернулась домой!
— Анатолий Сергеевич, сядьте, — судья была невозмутима. — Если вы передумали, вы можете отозвать иск.
— Я не отзову! — он сел. — Но я хочу, чтобы она знала: я прощаю её и готов принять обратно.
— Мне не нужно ваше прощение, — сказала я холодно.
— Тишина! — пристав.
Судья вздохнула.
— Похоже, стороны не могут прийти к соглашению. Будем рассматривать дело по существу. Слово предоставляется истцу.
Жуков встал, откашлялся.
— Уважаемый суд, — начал он, — мой доверитель, Анатолий Сергеевич Серебрянский, прожил в браке с ответчицей двадцать пять лет. В течение этого времени он являлся единственным кормильцем семьи, в то время как Светлана Витальевна…
— Это неправда! — я снова не сдержалась. — Я работала всё это время! И зарабатывала не меньше!
— Светлана Витальевна, — судья подняла руку, — если вы будете перебивать, я попрошу удалить вас из зала. Ваш адвокат выступит позже.
Я закусила губу.
Жуков продолжил:
— Как я уже говорил, Светлана Витальевна в последнее время ведёт себя неадекватно. Она ушла из дома, забрала все сбережения, перестала общаться с внучкой и, по нашим данным, сожительствует с неизвестным мужчиной, не работая и не имея средств к существованию.
— Ваша честь, — Лев Трофимович поднялся, — я вынужден попросить слово для заявления.
— Слушаю вас, — кивнула судья.
— Мой оппонент вводит суд в заблуждение. Светлана Витальевна не забирала сбережения — она взяла свои личные деньги, которые откладывала на протяжении многих лет. Она не прекращала общаться с внучкой — её не пускали к ребёнку сам истец и его сын. А что касается «неизвестного мужчины» — речь идёт о моём доверителе, человеке, который приютил Светлану Витальевну, когда у неё не было жилья. Никаких порочащих её отношений между ними нет.
— Адвокат врёт! — заорал Толик. — Она спит с ним! Я знаю!
— Анатолий Сергеевич, последнее предупреждение! — судья стукнула молоточком. — Если вы ещё раз позволите себе повысить голос, я оштрафую вас.
Толик побагровел, но замолчал. Чадов что-то шепнул Жукову, тот кивнул и продолжил:
— У нас есть свидетели, которые могут подтвердить, что Светлана Витальевна злоупотребляет алкоголем. Соседи, коллеги, даже сын.
— Я не злоупотребляю! — воскликнула я.
— Светлана Витальевна, — судья вздохнула, — если вы ещё раз перебьёте, я применю к вам меры.
— Простите, — я опустила голову.
— Свидетелей мы заслушаем, — судья сделала пометку. — Есть ли у вас вопросы к свидетелям?
— Да, — Лев Трофимович поднялся. — У меня есть вопросы к истцу.
— Задавайте.
Штерн подошёл к столу истца, посмотрел на Толика.
— Анатолий Сергеевич, вы утверждаете, что ваша жена злоупотребляет алкоголем. На каких основаниях?
— Я видел, — Толик отвёл взгляд. — Она часто приходила домой пьяная.
— Когда? Приведите конкретный пример.
— Ну… на прошлой неделе.
— На прошлой неделе ваша жена не ночевала дома, — напомнил адвокат. — Она снимала гостиницу, потому что вы изменили ей на юбилее.
— Я не изменял! — рявкнул Толик.
— У нас есть видеозапись, — спокойно сказал Штерн. — Показания свидетелей. И даже признание вашей сообщницы — Полины Кузнецовой.
Толик побледнел.
Жуков вскочил:
— Ваша честь, это провокация!
— Это доказательства, — отрезал Штерн. — Которые мы готовы предоставить суду.
Судья кивнула.
— Давайте по порядку. Сначала заслушаем свидетелей. Пристав, пригласите первого свидетеля.
Первой была вызвана Нина Павловна — наша уборщица. Она вошла в зал робко, оглядываясь по сторонам, села на стул, вытерла вспотевшие ладони о фартук.
— Скажите, вы работаете в компании «СтройИнвест»? — спросил Жуков.
— Да, — кивнула Нина Павловна. — Уборщицей.
— Вы знаете Светлану Витальевну Серебрянскую?
— Знаю. Хороший она человек. Добрый.
— Вы когда-нибудь видели её в нетрезвом виде на рабочем месте?
— Никогда, — твёрдо сказала Нина Павловна. — И не только на работе. Я с ней не первый год знакома, она вообще почти не пьёт. На корпоративах сок пила, когда все шампанское.
— Вы не могли бы подтвердить это под присягой? — спросил Штерн.
— Могу, — Нина Павловна перекрестилась. — Хоть сейчас.
Судья записала что-то в блокнот.
Следующей была вызвана Ксения — наша офис-менеджер. Она отвечала чётко, уверенно, подтвердила, что я никогда не злоупотребляла алкоголем, всегда была на работе вовремя, выполняла свои обязанности безупречно.
— А что вы можете сказать о характере Анатолия Сергеевича? — спросил Штерн.
— Он часто звонил Светлане Витальевне, устраивал скандалы, — ответила Ксения. — Один раз пришёл в офис пьяный, требовал, чтобы она вышла. Наш начальник охраны его выдворил.
— Это правда? — судья посмотрела на Толика.
— Это ложь! — закричал он. — Я не был пьян!
— Мы можем предоставить запись с камер наблюдения, — сказал Штерн. — И показания охранников.
Судья кивнула.
Список свидетелей продолжался.
Полина Кузнецова — та самая «любовница» — призналась во всём. Рассказала, как Толик шантажировал её, заставляя играть роль, как требовал, чтобы я ушла из дома, чтобы он мог жениться на другой.
— На ком? — спросила судья.
— На Елене Вавиловой, — тихо сказала Полина. — Это его партнёрша по бизнесу. Она молодая, богатая, давно обещала ему контракт, если он разведётся.
В зале повисла тишина.
Я посмотрела на Толика. Он сидел, опустив голову, сжав кулаки. Его лицо было красным,