— В цветке, который стал камнем.
— Оу, — покосившись на него, хлопаю ресницами. — Не говорите, что это зрелище вас настолько впечатлило, что решили быть со мной ласковым зайкой.
Шучу, а у самой в животе клубок колючей проволоки заворачивается. И сразу несколько сценариев рисует фантазия. Вот он сейчас меня обнимает, а в следующий миг сворачивает шею опасной осселинке.
Может, хочет воспользоваться моей способностью и занять трон, предварительно превратив короля в красивую статую?
Или же срывает с меня одежду и…
Замираю, пытаясь ухватить за хвостик прекрасное видение.
«Я же актриса, — улыбаюсь сама себе. — С ролью для взрослых тоже справлюсь!»
Прижимаюсь к мужчине спиной и с наслаждением вдыхаю аромат замши и терпкой травы, который кажется приятнее самых дорогих духов моего мира. Поднимаю руки и зарываюсь пальцами в густых волосах эмэра. Улыбаюсь, мечтая о моменте, когда Вурф наклонится ко мне и коснётся губами моей шеи.
— Вы же понимаете, как опасна для мира ваша магия? — хрипловато уточняет эмэр, проводя кончиками пальцев по моей руке от локтя до запястья.
Он сплетает мои пальцы со своими, и от этого простого движения всё тело покрывается мурашками. Щурясь, пропитываясь удовольствием, словно кекс мёдом:
— М-м-м?
— Вы же не думаете воспользоваться ей в личных целях? — жарко шепчет Вурф мне на ухо.
Не выдержав, поворачиваюсь к мужчине и тянусь к нему, мечтая о поцелуе, но эмэр ловко наклоняется, на миг прижимаясь губами к разгорячённой коже моей шеи. А потом просит:
— Снимите кулон, мешает.
Я торопливо срываю с себя украшение, отбрасываю в сторону и обвиваю руками шею Вурфа, но того будто подменяют. Отодвинувшись от меня, он опускается на одно колено и, вынув платок, накидывает на кулон. Завернув в ткань, поднимает и прячет в карман.
— Эй! — возмущаюсь я. — Почему вы остановились?
Вурф смотрит на меня устало, и, к моему сожалению, в его взгляде уже нет и искорки страсти.
— Это очень опасный артефакт, — деловито сообщает он. — Будучи послом в Осселине, я слышал историю о том, как в камень превратилась целая семья. Виновница не смогла снять с себя украшение, поэтому покончила с собой, но её змей продолжил жить.
— Эллеш рассказала мне другую версию этой сказки, — с ужасом вздрагиваю я и смотрю на эмэра. — Но этот кулон был в шкатулке, которую подарила мне Виссера. Принцесса сказала, что украшения из Осселина некогда вы привезли для короля, а он после передал их дочери.
— Ничего больше в той шкатулке не трогайте, — приказывает мужчина. — Подозреваю, что каким-то образом вы будите магию в спящих осселинских артефактах. Словно вы действительно принцесса.
— А может так и есть? — обхватываю себя руками и дрожу.
— Нет, — Вурф обнимает меня, будто пытается согреть своим теплом. — Вы на неё не похожи.
— Вы помните, как выглядит принцесса? — допытываюсь я, вспоминая кинжал в руке. — Узнали бы её спустя столько лет?
— Мне никогда не забыть её, — его лицо каменеет. — По приказу короля я должен был соблазнить её и передать ложную информацию, но я по-настоящему влюбился. Собирался не допустить войны между нашими королевствами, но…
— И что же случилось потом? — тихо, будто боясь спугнуть откровенность эмэра, шепчу я.
Он кривится и цедит:
— Всё, что говорят люди, правда. Её Высочество околдовала меня и выведала то, что так жаждал передать мой король её отцу.
Прижимаюсь к Вурфу сильнее, сочувствуя его разбитому сердцу. Вспоминаю, каким весёлым мужчина был, как сияла его открытая улыбка, и на глаза наворачиваются слёзы. Эмэр хотел спасти свою любимую, но она оказалась хитрой змеёй.
— Через несколько лет я получил конверт, — продолжает генерал. — Портрет девочки, на котором была написана дата рождения и имя. Я потратил немало времени, прежде, чем нашёл её.
— Эллеш? — догадываюсь я.
— Незаконнорожденную дочь принцессы, — болезненно морщится эмэр и тише добавляет: — Нашу дочь.
Глава 43
Как перевернуть мир?
Стою на балконе и смотрю в звёздное небо, а по щекам катятся слёзы.
Вот зачем эмэр разбередил мою душу? Лишь терзал меня, дразня невероятными фантазиями о нас двоих, но на самом деле я лишь ширма. Моя роль не предусматривает постельных сцен.
Моя роль…
Опускаю ресницы, и по щекам катятся слёзы.
— Ты плачешь? — Вурф снова перешёл на «ты», но я не оборачиваюсь. — Почему?
— А сам не догадываешься? — голос мой звучит на удивление спокойно.
Я тоже не вижу причин ставить между нами стены вежливости. Всё же я хорошая актриса. Переиграла сама себя!
— Нет, — звучит его тихий голос.
Но я не верю! Вурф просто хочет услышать то, что и так звенит между нами.
— А это, оказывается, больно, — шепчу и оборачиваюсь. — Любить.
— Да, — он приближается и останавливается рядом. Смотрит на звёзды. — Любовь обжигает душу так, что человек порой меняется до неузнаваемости.
— Верно, — киваю и тоже поднимаю взгляд к небу. — Теперь я сама себя не узнаю. Кто я теперь? Няня? Невеста генерала? Жена эмэра? Мать приёмных детей или приют для магических сущностей? А может, принцесса василисков? У меня чувство, будто я мечусь по зеркальному коридору, а вокруг лишь тысячи чужих отражений. Они множатся, увлекают меня всё дальше. А я всё бегу и бегу, в отчаянии надеясь найти настоящую себя.
Выговорившись, грустно улыбаюсь. Становится чуточку легче, когда я делюсь наболевшим с тем, кто так внимательно слушает. Ответа не жду, но Вурф неожиданно говорит:
— Мне кажется, ты запуталась среди ролей, которые тебе приходится играть. Остановись, Рая. Отложи маски. Я терпеливо жду, когда ты доверишься мне и покажешь своё истинное лицо. Кто знает, может, я стану тем самым зеркалом, которое ты судорожно ищешь?
Ком подкатывает к горлу, и я кусаю нижнюю губу, чтобы не разреветься. Сейчас, когда призналась этому человеку в чувствах, хочу пойти дальше. Не обращая внимания на страх, открыться ему. Если он не примет и оттолкнёт, вряд ли будет больнее, чем сейчас.
Беру его ладони и легонько пожимаю их.
— Дело в том… — сердце колотится, и отчаяние давит на грудь, но я упрямо продолжаю: — Что за этими масками ничего нет. И в зеркалах я ищу лицо, которого уже не существует. Я умерла. И девушка, которую ты видишь, тоже. Потому ты не мог заглянуть в мои мысли, ведь в этом теле чужая душа.
Он молча смотрит на меня, а я пытаюсь улыбнуться, но губы предательски дрожат.
— Не знаю, что произошло. Я вдруг оказалась у твоей кровати, в руке был кинжал, но я