— Как вы посмели умереть? — задыхалась она сквозь слезы. — Вы же обещали, что будете рядом!
Альфред захрипел, попытался рвануть вперед, но магия надежно удерживала его на месте.
— Не плачь, малышка Эльза! — я прижал ее к себе и коснулся губами виска. — Все хорошо, я здесь.
— Это... это что такое? — задохнулся Альфред за спиной. — Ты... ты что себе позволяешь?
Я осторожно вышел в коридор, магией закрыл дверь, и унес Эльзу наверх, в ее комнату. Туда, де мы первый раз встретились.
Заодно не слышно яростных воплей Альфреда.
Я осторожно усадил ее на кровать, и она тут же ухватила меня за руки, заставляя оставаться рядом.
— Это же не сон? — жалобно прошептала она, всматриваясь в мое лицо. — Вы не исчезните?
— Никогда! — я покачал головой, сжимая ее ладони. — Больше я тебя не оставлю ни на минуту!
Эльза быстро откинула капюшон с моей головы, и я застыл, молясь, чтобы ей хватило смелости. Лоб и правая щека в свежих красных шрамах, и лекари не давали гарантий, что они пропадут.
Тонкий пальчик боязливо коснулся лица и тут же дернулся назад.
— Очень больно? — тихо спросила Эльза, не отводя глаз.
— Нет, но в следующий раз я постараюсь не падать лицом на камни, — усмехнулся я и тут же пояснил, — когда тени волокут через завалы — это не слишком приятно.
Эльза непонимающе нахмурилась, прикусила губу, и кровь зашумела, вызывая острый прилив нежности и неукротимого желания
— Тени? повторила она. — Это Кайл сделал с вами? Он жив?
Я сжал узкие ладони, скользнул на запястья, поглаживая тонкую нежную кожу.
— Я тебе расскажу кое-что, но об этом никто не должен знать, — начал я, и Эльза с готовностью кивнула. — В подземелье погиб Мучитель и магистр Ордена. Даниэль Морис и Кайл Гримвуд живы, относительно здоровы, и не имеют к этому никакого отношения. Понимаешь?
Она охнула, и ее пальцы в моих руках задрожали.
— Когда подземелье обрушилось, наши магии смешались, — продолжил я. — Я сумел удержать обвал на несколько минут, а Кайл вытащил нас обоих. Не без ранений, конечно, но ему досталось больше, чем мне.
Одно дело — самому выскользнуть тенью в щель, и совсем другое — прихватить с собой кого-то еще. Но он справился.
— Почему он это сделал? — едва слышно пробормотала Эльза. — Последнее, что я помню — вы сражались друг с другом, и это было жуткое зрелище.
Я пожал плечами и задумался, подбирая слова.
— Я думаю, что он понял кое-что важное в тот момент, — негромко ответил я. — Да и умирать не собирался.
Можно сказать, что он оказал всей стране огромную услугу, разом похоронив весь Орден. Сэкономил нам немало времени.
Эльза изумленно распахнула глаза и замерла, обдумывая услышанное.
— И что было дальше? — нетерпеливо спросила она, ерзая на месте.
— Тени вытащили нас с другой стороны холма, там нас и обнаружили, — шарм на виске заныл от воспоминаний. — Райс и остальные. Доставили в королевскую лечебницу, немного подлатали, и вот я здесь.
Я не удержался и легко коснулся губами ее ладони, жадно вдыхая аромат. Эльза всхлипнула и быстро вытерла глаза свободной рукой.
— Так почему мне никто ничего не сказал? — ее голос зазвенел от напряжения. — Я же была уверена, что вы погибли! Ни магистр, ни деканы даже словом не обмолвились!
Я тяжело вздохнул и подтянул ее поближе к себе, зарываясь лицом в шелковые волосы.
— Прости меня! — прошептал я, чувствуя, как сердце сжимается. — Никто не знал, выживу ли я, поэтому и молчали, чтобы не давать лишней надежды. И шумиха должна была улечься, а для этого никто не должен был знать, что случилось на самом деле.
Эльза прижалась ко мне, вздрагивая всем телом. Если бы не она — у меня не было бы стимула жить дальше. Но ради нее пришлось выгрызать себе дорогу в жизнь с той стороны.
— А Кайла арестовали? — встрепенулась она.
— Его Величество провернул свой любимый трюк, — усмехнулся я. — Со мной же сработало, почему не попробовать еще? Он навестил нас в лечебнице и сделал ему предложение: нерушимая клятва и служение на благо короны. Кайл его принял, и, насколько я знаю, скоро собирается приступить к своим новым обязанностям.
Эльза недоверчиво покосилась на меня.
— Только не говорите, что он тоже будет деканом! — ее голос дрогнул. — Да он весь Кроувилл разберет по кирпичу! Зачем король это сделал?
Я рассмеялся, вспомнив, как скривился Кайл в ответ на предложение Его Величества.
— Затем, милая, что чем сильнее мар тем он опаснее, — пояснил я. — И намного выгодней перетянуть его на свою сторону, чем терять такой талант. Магия теней — дар уникальный и редкий, а уж то, что он меняет обличия, как модница платье... Что ни говори, но живой Кайл Гримвуд на службе государства принесет больше пользы, чем мертвый. Теперь он связан нерушимой клятвой верности. Поверь, его страдания только начинаются!
Я отвел с лица Эльзы непослушный локон и заглянул в ее глаза.
— На рудниках будет работать? — предположила она, чуть нахмурившись. — Я даже не могу представить, какое наказание заставит страдать такого, как он! Бедная Эва до сих пор боится спать в темноте, думает, что на нее набросятся тени!
— Не на рудниках, — помотал я головой. — Помнишь, к нам перевели студента из академии Гримхолл? Там учатся те, чей дар потенциально опасен для общества. Прежний ректор не справился со своей работой, студенты устроили бунт, и некоторые преподаватели его поддержали. Ситуация взрывоопасная! Вот туда-то Кайл и отправился. И я не скажу, что он счастлив. Скорее, зол, как сто чертей, что ему придется заниматься сопляками с темным неконтролируемым даром.
Эльза прерывисто вздохнула.
— Я все еще не понимаю, почему он так поступил, — тихо проговорила она. — Это странно!
Я пожал плечами и коснулся ее щеки. Нежность кожи пьянила и плавила нервы, заставляя сердце биться чаще.
Поверь, я спрашивал, — криво улыбнулся я. — в перерывах между обещаниями убить его, как только встану на ноги. Он ответил, что сам меня убьет в таком случае, и чтобы я не лез не в свое дело.
Внизу что-то грохнуло, и Эльза вздрогнула, испуганно озираясь на дверь.
— Видимо, Альфреду стало скучно, и он сумел вырваться, — усмехнулся я. — Как думаешь, если я при нем сделаю тебе предложение, его удар хватит?
Эльза охнула, округляя глаза, дверь в комнату распахнулась, и на пороге вырос всклокоченный Альфред с двумя боевыми сферами наперевес.
— Я не позволю врываться