К Джо подошел Макс. Она не ожидала его увидеть и сразу же бросила взгляд на Алекс. Если до этого он злил ее, то сейчас его присутствие не сильно волновало.
Раз Алекс с ним хорошо, то ладно. Он протянул ей коробочку с подарком.
— Не стоило… — проговорила Джо.
— Еще как стоило, не бубни, Джо! — Алекс хмыкнула, подходя к ней.
Алекс прижала Джо к себе с таким трепетом и теплом, что Джо едва не расплакалась. Ей с трудом удалось себя сдержать.
— Так, давай задувай свечи и загадывай желание. Хватит нежничать, еще успеем!
Дед Питер подтолкнул Джо к столу. Красивый и нежный шоколадный торт, от запаха которого текли слюнки. Джо посмотрела на девятнадцать свечей.
Ее второй день рождение без родителей, но в кругу семьи.
Джо задумалась над желанием. «Пусть станет легче…» — загадала она и задула свечи.
Под овации и улюлюканье ее потащили к столу.
Ей даже показалось на секунду, что ее хотят одним днем откормить за все дни ее голодовки.
Впрочем, аппетит вернулся сам, и Джо с удовольствием наслаждалась, как салатами, так и жареной курочкой с картофелем.
Все вели себя, как ни в чем не бывало, словно она не беременна. Джо стало легче.
— У меня кое-что есть. Пришлось достать Макса, чтобы он повозил меня по магазинам, но мы нашли идеальный подарок. Держи, Джо! — Алекс протянула ей коробку. — Открывай!
— Алекс, ну это же дурной тон. Джо откроет подарки сама, когда захочет! — сделала замечание бабушка Гвен.
— Нет, пусть откроет! — возразила Алекс.
Джо с любопытством открыла коробку и обалдела — монополия, та самая, в которую они играли с родителями по выходным.
Джо вспомнила, как постоянно проигрывала в ней, становясь банкротом, но когда ей начинал помогать папа, они выигрывали Алекс и маму.
Порой они играли до полуночи.
— Я хочу поиграть… — не ожидая от себя, сказала Джо.
Алекс удовлетворенно улыбнулась. Джо было все равно, попытка ли это была сестры вытащить ее из депрессии, но ей захотелось окунуться в воспоминания и любимую в прошлом игру.
— Ну что я могу сказать, желание именинницы — закон! — буркнул дед Питер.
Карта пахла новизной, а фигурки были красивыми, как и денежные купюры.
Они начали играть. Джо втянулась быстро, вспоминая ненароком советы папы. Ева возмущалась, когда проигрывала, а дед бессовестно мухлевал; Макс все пытался поймать деда на мошенничестве, а Алекс хохотала, пока бабушка разливала им чай.
Неожиданно Джо поняла, что улыбается. Впервые за долгое время она чувствовала тепло. Не давление, не жалость, а тепло.
Вскоре усталость взяла свое. Праздник прошел хорошо, Джо чувствовала себя довольной.
Бабушка задержала ее в гостиной и протянула рамку со старой фотографией.
На ней мама и папа — красивые, молодые, счастливые.
Джо не ответила, лишь крепче обняла бабушку, прижимая фотографию к себе.
Единственный осколок воспоминаний, что остался от нее от родителей.
Позже Джо сидела в комнате, разглядывая фото. Алекс миловалась с Максом на улице.
— Я должна попытаться стать тебе нормальной мамой… — Джо коснулась своего живота, почувствовав легкий толчок.
За окном шумел ветер, но в доме было тепло, как и в сердце Джо.
Хотела она того или нет, но сердце ее растопили.
Глава 29
Алекс стояла у окна и смотрела, как Джо бродит по ранчо.
Она превратилась в тень прошлой себя: больше не улыбчивая, не веселая, будто утратила всякий вкус к жизни.
Джо таяла на глазах, будто несла на плечах все грехи этого мира.
Сердце Алекс сжималось каждый раз, когда она видела Джо такой.
Ее младшая сестра, которая смеялась громче всех, ругалась без повода и влипала в авантюры, перестала быть собой.
Глаза Джо потухли, а в движениях появилась отрешенность.
Конечно, празднование дня рождения добавило красок, но не помогло Джо справиться.
Она отказывалась посещать больницу, сдавать анализы, не думала о здоровье своего ребенка.
Шел почти пятый месяц беременности — стоило начать подготовку к родам, готовить детскую, покупать вещи, но каждый раз, когда кто-то из семьи заводил этот разговор, Джо впадала в бешенство.
Она не хотела быть мамой, и Алекс это пугало.
Алекс постоянно думала о том, что будет с Джо. Она не чувствовала покоя ни днем ни ночью.
Все чаще Джо заговаривала о маме и папе, будто пыталась заново пережить прошлую боль.
Алекс боялась, что у Джо не хватит сил выкарабкаться.
Она не хотела, чтобы сестра тонула в собственной тьме. Но как помочь тому, кто постоянно отталкивает и не принимает реальность?
Единственный, кто хоть немного поддерживал Алекс — Макс.
Их отношения продолжали быть теплыми, несмотря на прошлую ложь. Алекс простила его, и сейчас его поддержка держала ее наплаву.
Они встретились у него дома.
Осень взяла свое. Листья падали, купаясь в радужном водовороте, исчезало лето.
С наступлением зимы начнется ад и роды Джо.
Макс приготовил шоколад и разместился с Алекс в гостиной.
— Она почти не ест и не спит. Разговаривать ни с кем не хочет и о ребенке совершенно не думает, — поделилась переживаниями Алекс.
— Ты не думала обратиться к специалисту? — спросил Макс.
— К психологу, что ли? А я на что! — Алекс нахмурилась.
— В том и дело, что ты ее сестра. Ты не можешь быть ее врачом. Джо не будет воспринимать твои слова. Нужен кто-то независимый.
Алекс стиснула губы. Конечно, она психолог. Ей нравилась ее профессия и работа. Чтобы не прозябать и не сходить с ума, Алекс начала работать дистанционно, консультируя людей с проблемами. Хуже, чем работа в клинике, но хоть какие-то деньги и отвлечение от семейной беды.
Принять, что Джо будет выслушивать посторонний человек, пусть и специалист — бесило Алекс.
Может, эгоизм или чувство собственной важности, но Алекс хотела помочь сестре сама.
— Я устала, дом в черти что превратился. У всех нервы на пределе. Если так и продолжится, мы просто сорвемся на Джо. Я понимаю, что ей плохо, но и нам нелегко. Я просто не понимаю ее. Дети — это ведь такое счастье, а она…
— Алекс, ну посмотри правде в глаза. Джо молодая, эгоистичная, говнистая. Какие ей дети сейчас? Она сама дите.
— Но все уже случилось. Надо думать о будущем, а не замыкаться, как она. Я вот не могу иметь детей и…
— В смысле не можешь? — удивился Макс.
Алекс шмыгнула, отпивая шоколад, и серьезно посмотрела на Макса. Все-таки, он имел право знать правду о ее здоровье.
— Это давно было. Я с друзьями на каток пошла.