Алекс расположилась на диване, угрюмо поглядывая в окно. Ева и Джо беседовали, разглядывая фото в телефоне.
— Ну что, молодежь, — дед Питер поднял чашку, — Давайте сегодня забудем о работе. Устроим вечер откровений.
— О, это звучит подозрительно, — усмехнулась Ева, бросая в рот кусочек пирога. — Что ты задумал, дед?
— Ничего такого, — Питер усмехнулся. — Просто хочу, чтобы мы поговорили по душам.
Джо улыбнулась. Алекс заметила, что ей лучше. Работа в пекарне и поддержка помогали ей, пусть порой она и погружалась в хандру.
— Ладно, — сказала Джо. — Раз уж вечер откровений, начну я. Я… боялась. Боялась стать матерью, боялась, что не справлюсь. Но сейчас, когда вы все рядом … мне стало легче. Спасибо вам.
В комнате повисла теплая тишина. Бабушка Гвен подошла к Джо, погладила ее по плечу и поцеловала в макушку.
— Милая, ты не одна. Мы всегда будем рядом, — тихо сказала она.
Алекс вздохнула и отложила ложку. — А я… — она замялась, потом решительно продолжила: — Я тоже боялась. И сейчас боюсь потерять вас. Я не думала, что мы станем семьей. За эти несколько месяцев я вас полюбила.
Ева, которая до этого молча слушала, вдруг заговорила:- А я думала, что никогда не найду свое место. То на ранчо помогаю, то в пекарне, то листовки раздаю… Но знаете что? Мне нравится. Нравится, что я могу быть везде. Что я не привязана к одному делу, а могу пробовать все. И что вы все принимаете меня такой, какая я есть.
Дед Питер кивнул, его глаза заблестели. — Вот видите? — он обвел всех взглядом. — Мы — семья. И неважно, что будет дальше: трудности, радости, неожиданности… Мы справимся, потому что мы вместе.
— А ты, дед? — спросила Джо. — Ты ведь тоже что-то скрываешь.
Питер вздохнул и слегка покраснел. — Признаюсь, — он потер подбородо: к. — Я боялся, что проблемы разорвут нас на части. Я хотел дать вам общее дело, чтобы вы держались друг за друга. И, кажется, это сработало.
— Сработало, — подтвердила бабушка Гвен. — И я рада, что мы это сделали. Теперь у нас есть не только пекарня, но и ещё одна традиция — такие вечера.
Они пили чай, ели пирог и смеялись, вспоминая смешные случаи из последних недель: как Алекс впервые пыталась замесить тесто и перепачкала всю кухню, как Ева потеряла листовки и бегала искала их по Рочестеру, боясь, что дед рассердится, как Джо впервые встала за кассу и так разволновалась, что забыла, как считать.
Вечер тянулся медленно и уютно. За окном стемнело, фонари зажглись вдоль улицы, а в доме Райсов царили тепло.
Они сидели, разговаривали, делились мечтами и страхами, и каждый чувствовал: что бы ни случилось завтра, сегодня они — одна семья. Когда часы пробили десять, бабушка Гвен зевнула.
— Ну все, молодежь, пора спать. Завтра ранний подъем — нужно печь булочки к открытию.
Они разошлись по комнатам, а в воздухе еще долго витал аромат яблочного пирога и цветочного чая.
Когда дом погрузился в сон, уличная дверь со скрипом отворилась.
В коридор вошел неизвестный с пистолетом в руках.
Глава 34
Джо проснулась посреди ночи и никак не могла уснуть.
Постоянно приходилось переворачиваться, чтобы выбрать удобное положение. Можно было бы сказать, что дело в неудобной маленькой кровати, но Джо понимала, что это временно.
Конечно, хотелось спать на большой двуспальной, удобной, но приходилось мириться с тем, что есть.
Дед Питер вместе с Алекс и Евой готовили для нее и ребенка отдельную комнату.
Конечно, это очень мило, но Джо была не готова делить спальню с орущим младенцем.
Джо не представляла, как будет справляться. Безусловно, все будут рядом, но это не спасало ее от тревоги.
Ведь первое время ей даже не удастся побыть наедине с собой.
Джо безумно боялась жизни, которая наступит чуть больше, чем через месяц.
Еще страшнее было осознавать, что она ничего не почувствует к сыну.
Возможно, будь у нее ребенок от любимого человека, то все было бы по-другому.
Иногда Джо вспоминала о Хатори. Несколько недель назад ей показалось, что она видела его за дверями пекарни. Впрочем, Джо сводила все к стрессу: уж очень много мужчин мерещилось ей в последнее время.
Преследование Ганса не давало покоя. Джо понимала, что он сошел с ума, но как обезопасить себя от действий ненормального, не знала.
Сказать родственникам боялась, ведь ожидала от них непонимания и отсутствия какой-либо поддержки.
Джо нервно выдохнула и села.
Алекс в комнате не было.
Куда она пропала? Вроде они вместе легли спать.
Видимо, сбежала на очередное свидание с Максом.
Джо разозлилась. Алекс могла делать, что хочет, и ни о чем не переживать. Даже здесь, в Рочестере Алекс сумела наладить свою жизнь: найти парня, нормальную работу.
Джо бесилась, ведь не могла также.
Ей все время помогали, и от этого не было никакого покоя.
В горле запершило. Джо прокашлялась и встала с кровати, накидывая халат.
В последнее время она без цели бродила по ночам. Бабушка говорила, что дело в гормонах и что организм готовится к родам.
От этих мыслей Джо начинало тошнить.
Она вышла из комнаты. Коридор был наполнен тусклыми тенями, что играли от фонарей с улицы.
Джо подошла к окну. Шел снег.
Послышался скрип половицы. Джо напряглась и обернулась.
Взгляд упал на приоткрытую дверь в комнату Евы. Должно быть, сестре не спалось.
Стоило пригласить ее на просмотр фильма, чтобы не было так скучно.
В темноте коридора мелькнула тень.
— Ева? — тихо позвала Джо.
Ответа не последовало. Джо сжала кулаки. Тень приближалась все ближе.
Скрип половиц послышался снова. Сердце пропустило удар. Из темноты вышел Ганс.
Его лицо озаряла безумная улыбка. Джо ошарашенно смотрела на него.
Как он мог проникнуть на ранчо? Дед же запер входную дверь.
Взгляд упал на пистолет в его руке, тот самый, что пропал несколько месяцев назад.
Джо тяжело задышала, борясь с накатившим страхом.
— Наконец-то мы увиделись, — со злой улыбкой сказал Ганс. — Я так долго ждал этого…
— Что тебе нужно, Ганс? — Джо съежилась.
Джо начала отступать по коридору, надеясь сбежать в комнату от сумасшедшего Ганса.
— Ты моя — Джоан. И ребенок мой! — усмехнувшись, проговорил Ганс.
Страх нарастал. Джо искала пути к спасению. Она хотела было побежать в комнату, но Ганс быстро настиг ее, хватая и швыряя на пол.
Джо упала, чувствуя, как болезненно заныло в руке. Она с отчаянием посмотрела на него.