Однажды Ганс принес детскую одежду — крошечные ползунки и шапочку. Он разложил их на кровати рядом с Джо.
— Смотри, какие они милые, — улыбнулся Ганс. — Ты не подумай, я буду хорошим отцом. Я скоро начну собирать кроватку. У нашего ребенка должно быть все самое лучшее.
Джо сглотнула. Каждый раз, когда он это делал, ей приходилось соглашаться.
— Да, ты прав ребенку нужно лучшее. Тем более это первенец, — Джо попыталась выдавить из себя улыбку.
Ганс смерил ее странным взглядом, но ничего не сказал. Джо должна была подыграть ему.
Этот псих должен был поверить ей.
Самым сложным был момент, когда Ганс решил ее постричь. Джо почти не сопротивлялась, понимая, что с простреленной ногой и слабостью в теле ничего не сможет сделать.
Ганс всегда держал пистолет при себе и при случае находил способ напомнить о нем.
Даже если он был психом, но все понимал.
Ганс усадил Джо на стул и достал машинку, начав стричь.
Рыжие пряди падали на холодный пол подвала. Джо тихо плакала, не имея ни малейшей возможности воспротивиться ему.
Она коснулась своей головы, не веря, что ее лишили волос. Теперь она уродина.
— Почему ты плачешь, душа моя? — Ганс погладил ее по лысой голове. — Ты ведь такая красивая. Я сейчас тебя порадую.
Ганс включил музыку через старый проигрыватель у стены и заставил Джо встать. Он вовлек ее в танец, крепко прижав к себе.
Нога болела, и каждый шаг давался с трудом, но Джо пришлось танцевать, положив руки ему на плечи. Ганс смотрел на нее и улыбался.
— У нас все будет хорошо, любовь моя. Я тебе обещаю!
Ганс поцеловал ее, вынуждая ответить.
Джо чувствовала, что сходит с ума. Страшные мысли начали посещать голову.
Еще немного и она совершит непоправимое.
Глава 37
Самое страшное, что может произойти — невозможность помочь тем, кто тебе дорог. Алекс никогда еще не чувствовала себя такой разбитой.
Смерть родителей оставила на ней отпечаток, но она и представить не могла, что ужасы внезапных смертей повторятся с ней вновь.
Джо исчезла, Ева и бабушка Гвен мертвы, дед в апатии — и ни одного луча надежды не предвидится.
Алекс не верила. У нее не было возможности в полной мере осознать весь ужас произошедшего.
Время шло, но поиски Джо не давали результатов.
Алекс едва держалась, принимая успокоительные. Дед Питер ушел в запой, и как вытащить его из страшного состояния, Алекс не знала. После злополучного дня она ни разу не видела его трезвым.
Ее попытка отыскать улики в доме Ганса ни к чему не привела. Он, словно чувствуя ее намерения, сжег дом. Алекс оказалась на пепелище.
Она не знала, как им быть. Смерти бабушки и Евы стали внезапными, и ей с трудом удалось насобирать денег на похороны.
Алекс пришлось взвалить на себя непосильную ношу. Еще год назад она проходила через этот Ад. У нее просто не было никаких сил, чтобы справиться с охватившим ее ужасом.
День похорон шел, как в замедленной съемке. Алекс видела Еву в красивом платье, бабушку в костюме. Казалось, что это злая шутка, что вот-вот они оживут, но чудо не случилось.
Силами соседей и администрации Рочестера были организованы скромные похороны: без поминок, красивых церемоний.
Алекс понимала, что они достойны этого, и поклялась организовать все позже, но сейчас все ее мысли занимала Джо.
Где ее сестра? Что с ней? Как ребенок? Что делает с ней Ганс?
Алекс перестала спать. Она прокручивала в голове случившееся и пыталась понять, где допустила ошибку, как сразу не поняла, что маньяк — Ганс?
Алекс не говорила с ним, не обращала внимания, считала пустым местом. Почему он обратил внимание на Джо?
Страх и не думал отступить. Каждый час казался страшнее предыдущего.
Алекс бегала по городу, развешивала листовки, приставала к людям с фотографией сестры, бегала в участок в Рочестере.
Если бы ей дали выбор — сесть в тюрьму, но при этом Джо будет жива, Алекс готова была согласиться.
Алекс понимала, что держится только на вере и любви к сестре. Если Джо не станет, то и она не выдержит этого кошмара.
Джо — ее младшая сестра, ее солнце, ее надежда. Алекс дала ей слово, что они всегда будут вместе и никогда не расстанутся.
У нее не было права на ошибку. Без Джо все потеряет смысл.
Макс был рядом, но Алекс больше не испытывала чувств. Со смертями бабушки и Евы, с похищением Джо — она утратила всякую возможность испытывать хоть какие-то чувства.
Макс не наседал, держал ее в курсе, но ближе не подпускал.
Алекс подключила к поискам волонтеров и вместе с ними прочесывала местность в надежде найти хотя бы что-то.
Одним морозным днем ей раздался звонок. Один из волонтеров сообщил, что видел подозрительную машину далеко за лесом, у старого лесопильного склада на окраине Рочестера.
Вот уже много лет он заброшен. Полиция начала следить. Они нашли их.
Ганс приезжал туда несколько раз в день на стареньком пикапе.
Перед глазами Алекс мелькали картинки: кошмары, что внушают фильмы ужасов, фотографии мертвых девушек, растерзанных Гансом, и ее сестра — убитая.
Для спецоперации выбрали несколько человек, совсем рядом стояла скорая. Алекс рвалась со всеми, но ей долго отказывали. Но Максу удалось убедить всех, что Джо может стать лучше, если рядом с ней окажется близкий ей человек, а не только люди со значками и в белых халатах.
Алекс готова была побежать туда в одиночку. Она лично убьет Ганса за все, что он сделал с ее сестрой.
Ночью все было готово. Отряд отправился в путь.
Они забежали на территорию склада и очень быстро нашли путь в подвал по следам крови.
Алекс готовилась. Ганс не уйдет живым. Макс был рядом, и Алекс заприметила его пистолет. Заберет пистолет, застрелит его, но в живых не оставит.
С петель слетела старая дверь в подвал. Алекс в числе первых забежала внутрь.
В дальнем углу, в холодном подвале, на старой проржавевшей кровати сидела Джо. Ее лицо и шея были в синяках. Она была бледной, заметно исхудавшей.
Волос не было — Ганс обрил ее.
Джо выглядела невозмутимо спокойной, словно все в порядке и будто всю эту неделю ее не держал в плену маньяк.
Ганс тут же схватил пистолет, и, схватив Джо, взял ее в заложники.
— Склад окружен!