Вспомнила, как Ваня мне их дал. Мысленно поставила ещё одну галочку в свою пользу, когда мозг подкинул картинку того, как я надевала их одна и самостоятельно.
Уже хорошо.
Стоило только встать на ноги, как меня покачнуло от нахлынувшего головокружения. К пересохшему горла подкатила тошнота. Пришлось замереть и дать себе время прийти в норму.
Я осмотрелась. И без того помня и понимая, что я не у себя дома, я всё ещё с ужасом посмотрела по сторонам. Здесь не было почти ничего. Лишь светлые стены, на одной из которых висел телевизор, пустой стеллаж вдоль другой стены, маленький диван, на котором я спала, журнальный столик и гитара, приставленная к стене.
Пальцы кольнуло такое знакомое, но давно забытое ощущение — я на ней играла. С ума сойти! Сто лет этого не делала, думала, что уже забыла и…
Чертово вино!
Зачем я поперлась на эту остановку? Почему не вызвала такси, как делала обычно?
Какой позор!
Что подумает Дима? Что подумает этот парень — Ваня? Как я своей семье в глаза смотреть буду?
— Дура! — выругалась я тихо в очередной раз.
Может, ещё ночь? И у меня есть шанс вернуться домой и сделать вид, что мы просто с Катей засиделись?
Нащупала в кармане штанов телефон и, вынув его, посмотрела на время.
Семь утра…
Всё пропало!
Зашла в нашу с Димой переписку в надежде на то, что я не настрочила ему никакой ереси.
Облегченно выдохнула.
«Я здесь. Ты там и без меня хорошо справляешься» — гласили последние сообщения мужа, что он отправил мне ещё вчера поздно вечером.
Ещё два от него, которые были отправлены ночью и удалены, я в расчёт не беру.
Если он остался там, то мне нужно успеть хотя бы раньше него оказаться дома.
Сжав телефон в кулаке, я пошла на свет. В прямом смысле. Я увидела, как горел свет в одной из комнат этой квартиры.
Боясь что-то упустить, озиралась по сторонам. Взглядом нашла дверь на выход. На почти пустой вешалке виднелась моя куртка, которую кто-то любезно повесил на плечики.
Рецепторов коснулся запах кофе, но я прямой наводкой шла к своей курте, чтобы уйти отсюда как можно скорее.
— Привет, — поприветствовал меня ровный и спокойный голос совсем рядом.
Крупно вздрогнув и даже подпрыгнув на месте, я резко повернула голову в сторону комнаты, где горел свет. Это была кухня. А в ней с кружкой в руке, подпирая кухонный гарнитур задом, стоял… «филяй», мать его!
Парень с обнаженным торсом, взъерошенными после сна волосами и неприлично низко сидящими черными спортивными штанами смотрел на меня с лёгкой улыбкой и, похоже, ждал хоть какой-то ответной реакции.
Я отодрала взгляд от невнятной татуировки, что была на ребрах под сердцем и с уверенным, но, знаю точно, помятым лицом, постаралась сделать вид, что я всё ещё взрослая, которая не сбегает, а культурно откланивается.
— Доброе утро! Я… Мне пора… Детей нужно забрать… — я мямлила и испытывала при этом невероятный стыд за саму себя.
Ещё и детьми прикрылась. Позорница!
Стыдливо опустила взгляд на собаку, которая лежала на полу и увлеченно что-то грызла.
— Я отвезу тебя, — сказал Ваня и сразу отставил в сторону кружку. Оттолкнулся от столешницы и сделал первый шаг ко мне.
— Я на такси! — трусливо отпрянула и в несколько быстрых шагов оказалась в прихожей, где стала надевать куртку и при этом ещё пихать ноги в ботинки.
Слышала, как Ваня пришёл за мной.
— Подожди меня минуту, Лен. Я оденусь и…
— Я тороплюсь, — я старательно делала вид, что действительно очень спешу. Даже куртку не стала застёгивать, начала ломиться в дверь, которую не знала, как открыть.
Вздох отчаяния вырвался из легких. Почти в мольбе посмотрела на потолок и услышала щелчок. Опустила взгляд и увидела, как Ваня, стоящий совсем близко, убрал руки от двери.
— Всё-таки, подожди минуту. Я сейчас.
— Давай, как-нибудь потом, ладно? Эмм… спасибо, что приютил. Прости, если я вела себя слишком… — я пыталась подобрать нужное слово.
Тщетно.
— Свободно? Открыто? Естественно? — Ваня накидывал варианты, не переставая при этом слегка улыбаться. А я лихорадочно пыталась сообразить, что же такого я могла натворить ночью и не помнить, что он так улыбается, глядя на меня отекшую и похмельную. — Ты просто была собой настоящей, Лен. Не парься.
— Ага, — обронила я с нервным смешком. — Ну ладно, тогда. Пока.
Я пулей вылетела из квартиры, закрыв за собой дверь. Или не закрыв…
Наплевать вообще!
Спустилась по лестнице вниз, выбежала на улицу, где меня взяло в свои холодные тиски ноябрьское утро. Было ещё темно, хоть горизонт и светлел.
На одном из домов я нашла название улицы и заказала такси.
По пути домой судорожно собирала в голове оправдания перед мужем.
Чувствовала себя грязной изменщицей, хотя подсознание убеждало меня в том, что ничего не было. Мы просто поговорили, поели и разошлись по разным комнатам.
Ваня лишь в очередной раз показал своё хорошее воспитание. Только и всего.
Я доехала до дома, проскочила в подъезд в момент, когда кто-то из соседей вышел выгуливать собаку. По лестнице, с бешено колотящимся в груди сердцем, поднялась до квартиры и у её двери, поняла, что карманы куртки пусты.
У меня нет ни ключей от квартиры, ни ключей от машины. Ничего.
— Дура. Он же постирал куртку и джинсы.
Уткнувшись лбом в дверь, поняла, что мне придётся вернуться к Ване, снова посмотреть в эти яркие голубые глаза и постараться не сгореть со стыда снова.
Я не стала откладывать в долгий ящик позорное возвращение в Ванину квартиру. Можно было, конечно, заехать к родителям и привести себя в порядок у них, но что я им скажу, когда они увидят мой внешний вид, да ещё так рано. Мы договорились, что детей я заберу только вечером.
А Ваня хотя бы уже видел меня в не лучшем виде. Ему, что называется, не привыкать.
Такси остановилось у дома, где живёт Ваня. Я старалась восстановить картину событий и вспомнить, из какого подъезда выбежала и с какого этажа спустилась.
Кажется, это был подъезд по центру. И мне повезло, что именно в этот момент из него выходил какой-то мужчина с мелкой собакой на поводке.
Юркнула в подъезд и, словно пытаясь что-то нащупать и не промахнуться, стала подниматься по этажам.
Интуитивно остановилась на третьем и поняла, что прямо передо мной нужная квартира.
Даже если я ошибусь, то можно будет уточнить, где проживает парень с хаски.