К сожалению, меня он отчитывает часто. Остаётся только надеяться на то, что сегодня он не заметил моего опоздания.
А мне бы сейчас в душ. Вспотела, пока бежала. Блузка словно прилипла к спине и пропиталась потом насквозь.
— Тоже, что ли, замуж выйти? — Катя меланхолично рассуждала вслух, при этом глядя на меня.
— В смысле? Зачем? — не поняла я, вновь собирая в высокий хвост выбившиеся пряди.
— За оргазмами. Сколько замужних вижу, все бодренькие с утра пораньше. Видно, что мужья радуют кое-чем.
— Думаешь, в замужестве тебе гарантированы оргазмы? — я коротко усмехнулась и включила компьютер.
— Иначе какой смысл? — Катя повела бровью.
Ей уже за сорок, она не замужем и, похоже, никогда не собиралась и не собирается выходить замуж.
— Ты же всегда говоришь, что тебя замуж даже калачом не заманишь.
— Так то калач, а то оргазм, — глубокомысленно изрекла она. — Тут и подумать можно, как говорится.
— Не ведись, Кать. Оргазм в замужестве — как единорог на радуге.
— Не существует?
— Нафиг не нужен. Да и некогда на него смотреть.
— Почему?
— Долго. Пока тучи соберутся, пока дождь пойдёт, пока лучик солнца пробьётся, единорог, опять же пока прискачет… Долго всё это. А я к концу дня устала и спать хочу.
— То есть, я в начале каждого дня, можно сказать, немного замужем?
— Типа того, — согласилась я.
Рабочий день прошёл ровно. Обычный бумажный рабочий день специалиста отдела кадров.
Ближе к вечеру я написала Диме:
«Детей из садика заберёшь?»
Он прочитал почти сразу, но ответил только спустя полчаса:
«Я на работе.»
Я не стала ему ничего отвечать. Просто мысленно поругалась с ним.
Перед садиком заехала в магазин, чтобы не терпеть капризы двух детей у прилавка.
Мы зашли домой и обнаружили, что Дима уже вернулся с работы.
Он лежал в комнате на постели, играл в игру в телефоне и заметил нас только тогда, когда дети к нему обратились.
С пакетами я прошла в кухню. Дети переоделись в своей комнате и пришли ко мне клянчить что-нибудь сладкое. Судя по тому, что вместе с ними не пришёл Дима, стало понятно, что он всё еще на меня обижается. И делает это демонстративно. А судя по грязной тарелке на столе, он уже поужинал и оставил в сковородке щепотку макарон без единого кусочка мяса, похоже, полагая, что этим мы с детьми должны наестся досыта.
Пришлось отвлечь детей сладким, а самой на скорую руку готовить ужин.
Позже вечером, когда я поиграла с детьми и уложила их спать, муж ушёл в душ. После него пошла и я.
Сильнее всего в наших ссорах меня раздражает тот факт, что, когда мы с Димой ругаемся, он перестает общаться не только со мной, но ещё и с детьми. Даже если они сами тянутся к нему, он отталкивает их, говоря что-то вроде: «Идите к своей мамочке. Она же одна у вас хорошая».
Эти его слова чаще всего бетонной плитой давят на мою совесть, и я первой иду на примирение, успокаивая внутренний бунт тем, что это ради детей. Ради их благополучия в доме должен быть хоть один взрослый из родителей.
В этот раз весь вечер мы с Димой делали вид, что друг друга не замечаем. У меня игнорировать его получается лучше, чем ему меня. Дима любит изображать королеву драмы и всем своим видом подчеркивать и напоминать мне, что он всё ещё обижен.
Что странно, учитывая, что в обиженку должна играть я после сегодняшнего утра.
Но я просто включаю тотальный игнор и, честно, так даже проще проводить вечер.
После своего традиционного вечернего душа я, переодевшись в ночную сорочку, ушла на кухню, где поняла, что Дима стриг ногти, так как их огрызки лежали прямо на краю кухонного стола.
Пришлось прикрыть глаза и глубоко вдохнуть, чтобы не начать кричать прямо здесь и сейчас.
Я стрелой метнулась в спальню, где Дима сидел за столом и играл в компьютер. Толкнула его в плечо, да посильнее, чтобы он меня заметил.
Поставив игру на паузу и, резким движением руки стянув с головы наушники, он, нервно хмурясь, вопросительно дёрнул головой:
— Чё?
— Да хоть бы чё! — кричать приходилось шёпотом, чтобы не разбудить детей, хотя хотелось его ещё и ударить. — Ты когда-нибудь научишься стричь свои ногти в мусорное ведро? Или кто-то из детей должен ими подавиться, чтобы это произошло?
Дима шумно вздохнул, цокнул и, ворча себе что-то под нос, ушёл на кухню, откуда вернулся меньше, чем через минуту. Снова уселся за компьютер.
— Всё? Или ещё до чего-нибудь доебёшься? — бросил он нервно.
Я так устала за этот день, что даже не попыталась спорить дальше. Вернулась на кухню, где, протерев стол влажной салфеткой, налила кофе и спокойно села за книгу.
Вернулась в комнату через пару часов. Дима уже спал, компьютер был выключен.
Я аккуратно забралась под одеяло. Легла спиной к мужу и, облегченно выдохнув, закрыла глаза, надеясь как можно быстрее уснуть.
Но, стоило мне только расслабиться, как я почувствовала, что муж подкатился ближе и прижался к спине. Скользнул ладонью под сорочку и прижался губами к шее.
— Не трогай меня! — рыкнула я тихо, но строго. Поймала его руку под сорочкой и с силой, словно смахиваю паука, убрала от своей кожи.
— Да ладно тебе, — мурлыкал он довольным котом. — Снимай трусы, давай мириться.
Наверное, он ждал, что после этих слов я растаю, оценив шутку. Но нет.
— Отвали, — я демонстративно отодвинулась от него ближе к краю постели.
— Что опять-то не так?!
— Долго перечислять. Я устала. Да и ты всё равно не поймёшь. Спи, — резко бросила я и закрыла глаза, желая уснуть как можно скорее.
Глава 3
Сегодня у Димы выходной.
А это значит, что он не торопится вставать с постели и помогать мне на кухне или с детьми. Или с детьми на кухне.
Пришлось заманить детей в спальню, где он всё ещё нежился в кроватке с телефоном в руке, и внаглую втюхать ему дочку и сыночка, чтобы я могла хотя бы свой кофе выпить спокойно.
Хотя, кому я вру о спокойствии?
Ради экономии времени я решила ещё и подкраситься. Ничего экстраординарного. Я уже и не помню всех макияжных примочек. Тушь, едва заметные стрелки черными тенями, тональник, чтобы хоть как-то замазать темные круги под глазами от вечного недосыпа, и помада. Почти бесцветная. А ведь раньше я