Знаю, что они делали ставки на то, как скоро мы с рыжей переспим.
Пока проиграли все.
Странно, что они вообще уверены в том, что мы переспим.
Не тянет меня к ней. Только если флирт, разговоры ни о чем. Не больше.
Да, она яркая. Но пустая и громкая. Даже просто быть её другом не тянет. Вижу, что общих интересов у нас нет.
Единственная точка соприкосновения — её умение ломать машину, которую мне потом ремонтировать.
— У тебя кончились друзья? — вопросил я снова продолжил ковыряться под капотом.
— Нет. Но я хочу, чтобы ты тоже пришёл, — она подошла ближе, тоже заглянула под капот, будто что-то в этом соображает. — Приходи, Вань. Будет весело.
— Я не приду, — ответил прямо.
— Если ты боишься, что не угадаешь с подарком, то сразу тебе скажу — ничего не нужно. Просто приходи. Твоё присутствие — уже для меня подарок.
— Я не смогу. Занят. Учёбой нужно заняться.
— Учёбой? Ты же старше меня. Уже должен был закончить всё.
— Пришлось на время отложить, — ответил обтекаемо. Выпрямился и отёр грязные руки тряпкой, понимая, что рыжая не даст сосредоточиться на работе. — Сейчас восстановился. Учусь на заочном.
— Ого! А я не знала, — она округлила кукольные глазки и тут же нахмурилась, укоризненно на меня посмотрев и мягко толкнув в плечо тонкими пальцами с длинными ногтями. — Я о тебе вообще ничего не знаю. Ты такой бука. Весь такой закрытый, загадочный. Знаешь, как девушкам понравится, — её пухлые губы с помадой, выходящей за контур, расплылись в игривой улыбке.
— Я просто необщительный.
— Это потому что ты ещё ни разу не тусил со мной и моими друзьями. Уверяю, после этого ты сразу поймёшь, что общаться с кем-то кроме этих стариков…, — о стариках она сказала, едва шевеля губами, и так, чтобы это услышал только я. — …гораздо круче.
— И всё-таки я не приду. Спасибо за приглашение и с днём рождения, — я улыбнулся ей уголками губ, надеясь, что этого будет достаточно.
— Ну, Вань! — захныкала она притворно. Вновь надула свои эти и без того раздутые губки. Подошла ко мне ближе и стала теребить воротник рабочего комбинезона. Но тут же одёрнула руки, поняв, что он может быть грязным. Маскируя брезгливость за деланной обидой, потёрла пальцы друг о друга, стараясь избавиться от грязи, в которую, видимо, всё-таки вляпалась. — Я уже начинаю думать, что я тебе не нравлюсь.
Попытался вспомнить, в какой момент нашего общения она решила, что она мне нравится.
Да, симпатичная, приятная, без мажорского высокомерия, но не более.
— Мне Герду не с кем оставить.
— Оставь её на улице. Пусть бегает. Это же просто собака. Куда она денется? — бросила рыжая небрежно. По тому, как она свела брови, понял, что она раздражена.
В принципе, я сейчас тоже начал закипать. Общение с ней и её назойливостью тоже уже начало вызывать раздражение, учитывая, что работа стояла.
— Я не приду. Спасибо, что пригласила, но мне нужно работать, — я демонстративно вернулся под капот.
— Ведешь себя, как скучный старикашка. Но я всё равно когда-нибудь научу тебя по-настоящему веселиться, — ехидно протянула она. Пробежалась ногтями по руке до плеча и, оперевшись о него ладонью, вдруг чмокнула меня в щеку. — Увидимся, бука, — шепнула она игриво и поцокала к своей машине так, будто я побегу её догонять.
Качнув головой, я стёр её шумный, липкий поцелуй, потеревшись щекой о плечо.
— Да трахни ты её уже, мы отвернёмся, — крикнул Кузьмич с подъёмника. — Девка уже не знает, какой стороной к тебе повернутся.
Я не стал им ничего отвечать. Иногда мне кажется, что своими шутками они хотят, чтобы я трахнул кого-то за них, потому что им не позволяют жены, лысины и пивные животы.
Сегодня у меня выходной, но я вышел, чтобы доделать машину, за ремонт которой мне докинули за срочность.
Провозился до обеда и, освободившись, решил взять с собой Герду и поехать с ней на старую взлётку.
Она побегает в своё удовольствие после бетонного города, а я опустошу голову, отдавшись скорости и адреналину.
Мы подъезжали к взлётке, дорогу к которой за две недели слегка завалило снегом, но я разглядел свежие следы.
Герда сходила с ума от нетерпения на заднем ряду сидений, поняв, куда мы приехали.
Я ещё секунду назад был абсолютно спокоен. Но, стоило увидеть у края взлётки знакомую машину и ещё более знакомую мне девушку на её капоте, как в груди что-то ухнуло. Сердце на мгновение сбилось с такта. Рефлекторно сглотнул у глубоко вдохнул.
Сам не ожидал, насколько рад был увидеть её здесь. Да вообще увидеть…
Припарковался рядом.
Вышел из машины и открыл Герде дверь. Она тут же выскочила и подбежала к Лене, которая, очень женственно и нежно улыбаясь, мягко потрепала её за ушами и даже приобняла.
— Красавица! — шептала она ей ласково.
Герда, получив свою порцию любви, убежала к кустам у взлётки.
Подошёл к Лене, стараясь сохранить внешнее равнодушие. Порыв холодного декабрьского ветра подхватил её распущенные волосы.
Обоняния коснулся аромат её духом. Рефлекторно вдохнул полной грудью, делая вид, что просто дышу свежим воздух.
— Привет, — обронил сдержанно.
— Привет, — она прочесала пальцами волосы, убирая их от лица.
И я вновь увидел ту уставшую Лену из сервака, загнанную в свои тяжелые мысли. Её взгляд снова стал потухшим, скучающим.
Похоже, я слишком пристально смотрел ей в глаза, потому что Лена отвернулась и стала наблюдать за Гердой.
— А ты чего здесь? — поинтересовался.
— Да так, — она вздохнула. Убрала руки в карманы дутой куртки. — Хотела навалить боком, но пока смогла навалить только в штаны. Не знаю, зачем я сюда, вообще, приехала. Знала же, что не стану рисковать.
Она смотрела вдаль. А я на неё.
Глава 21
После корпоратива, о котором я ничего не хотела знать, Дима продрых до самого утра понедельника.
Вечером воскресенья, когда я забирала детей, мама, глядя на меня, вдруг отметила:
— Вот видишь, Лен? Как отдых тебе на пользу пошёл. Посвежела сразу, похорошела. Глазки горят. Рассказывай, чё Димка такого романтического устроил? — она игриво подмигнула мне и взглядом дала понять, что рассказывать лучше не при детях.
А мне и рассказывать-то было нечего. Главным образом потому, что мои, оказывается, горящие глаза, не Димина заслуга. Здесь задействованы Катя, вино, сон и…
И тот, о ком приличной замужней женщине лучше