— Какая класивая! — вторила ему Алиса.
— Она не кусается, но пальцы ей в рот лучше не класть, — кратко проинструктировал Ваня, садясь за руль.
И мы снова поехали.
Весь путь дети заигрывали с собакой. Всё меньше держались за меня, всё больше тянулись к Герде и заваливали вопросами о ней Ваню.
А Герда была только рада такому вниманию. Её бы воля, она бы уже перескочила через сиденье и уже во всю ластилась бы об детей.
«Жигули» остановились у дома.
Я поняла, что Ваня привёз нас к себе.
Чёрт!
Нужно было назвать адрес родителей. Я совершенно не подумала об этом.
Я сейчас вообще не знаю, о чём думать…
К счастью, хотя бы дети нашли на кого отвлечься. И спасибо Ване, что хоть ненадолго, но захватил всё их внимание.
Он включил свет в квартире, сразу впустил нас.
Сам быстро снял верхнюю одежду и протёр Герде лапы после улицы, где она побывала только на асфальте.
Дети с недоверием к новой обстановке тоже сняли верхнюю одежду.
— Кто будет сосиски с макаронами? — весело спросил Ваня, завлекая Дёму и Алису на кухню.
— Я! — крикнули они почти хором.
— Тогда идём готовить?
— Идём!
Я тоже пошла за ними на кухню.
Ваня подставил стул к раковине, помог детям взобраться на него и помыть руки, помогая им закатывать рукава, пока я стояла на входе в кухню и находилась в какой-то прострации, пытаясь осознать, насколько реально всё то, что произошло с нами за этот вечер.
Кажется, я до сих пор не могла поверить в то, что Дима напал на меня на улице на глазах у детей, соседей и прохожих.
А если бы не Ваня, сколько бы тогда он меня бил? И что бы сделал потом?
И почему, вообще, он это сделал?!
Что-то плёл про свою мать…
Я ничего не успела понять.
Моргнула и увидела, что дети уже распаковывают сосиски, а Ваня кипятит воду в кастрюлях. Герда внимательно следит за всеми из угла кухни.
Мне тоже не мешало бы уже разморозиться и включить голову. Нужно понять, как действовать дальше. Понятно, что у Вани оставаться мы не можем.
— Дёма, Алиса, я на пару минут в туалет. Хорошо? Вы не хотите? — поинтересовалась я, чем я привлекла внимание всех.
— Не, мама. Не хотим, — ответили они, продолжив занятие, которым так увлеклись — снимание плёнки с сосисок.
— Я быстро, — сказала просто на тот случай, чтобы дети не волновались, что я могу надолго их покинуть.
Закрывшись в туалете, я подошла к раковине, оперлась о нее ладонями и посмотрела на своё отражение. Вздрогнула, увидев себя. Напуганная, взлохмаченная, глаза огромные.
Сняла с волос резинку и прочесала их пальцами, вытянув клочок оторванных мужем прядей. Закинула их в мусорку у раковины.
Включил поток холодной воды и щедро плеснула себе в лицо. Руки тряслись, а взгляд так и остался бешенным и напуганным.
Такого, что устроил Дима, я точно не ожидала.
Да, после недавнего случившегося я уже не была о нём хорошего мнения, но даже я не ожидала, что способен пасть настолько низко.
Прикрыла глаза, глубоко вдохнула и протяжно выдохнула. Сейчас нужно включить голову и быть с детьми. О случившемся и о том, что делать дальше, я подумаю позже — когда уснут дети. Мне придётся всё рассказать родителям, которые ещё ничего не знают о моем новом статусе.
Протёрла лицо полотенцем, висящим рядом, выключила воду и вышла из туалета.
Мимо меня в сторону промчались дети с тарелками в руках.
— Я вилки принесу! — Дёма уже забивал очередь для следующих предметов.
— А я кепчуг! — Алиса тоже от него не отставала.
— Ты как? — тихо поинтересовался Ваня, выглянувший из кухни.
Он с заботой смотрел мне в глаза, чуть сведя брови к переносице.
— Нормально, — бросила я и попыталась изобразить что-то типа улыбки.
Знаю, что вышло паршиво.
— А огулчик можно? — поинтересовалась Алиса, проходя мимо нас.
— Конечно, можно. Сейчас нарежу, — добродушно ответил Ваня. Вновь перевел на меня взгляд полный участия и вдруг подошёл ближе, чтобы обнять.
— Не надо, — тихо произнесла и выставила руку, мягко установив между нами дистанцию. — Я и так не знаю, как тебе в глаза после всего смотреть.
— После чего? — Ваня повёл бровью и нахмурился. — Ты ни в чём не виновата. Просто скажи мне, он часто так с тобой делал? Только честно, — я слышала в его голосе сталь и готовность начать новый раунд против Димы.
— Сегодня был первый раз. Я даже понять ничего не успела. Он просто…
Должно быть, я начала слишком эмоционировать и выплёскивать волнение наружу, и не заметила, как Ваня всё же оказался очень близко и мягко приобнял меня.
— Забудь, — произнес он тихо, пока я прятала лицо у него на груди, а его ладони, нежно гладили меня по спине. — Больше он к вам не подойдёт.
Мне хотелось бы ему поверить, но я понимала, что это просто слова для утешения. Подобные тем, что я говорила детям в машине.
— Ваня, а огулчик? — возмущенно потребовала Алиса, подойдя к нам.
— Ой, забыл! — Ваня наигранно растерялся и виноватился, разомкнув объятия, из которых я поспешила сделать ещё шаг назад.
Мы устроились за журнальным столиком в зале.
Детей повеселило, что сидеть нужно на полу. Дёма вспомнил мультик, в котором говорилось о том, что так сидят в Японии, только на специальных подушках.
Ваня дал детям диванные подушки для полной аутентичности.
Дети ели, разглядывали обстановку, заигрывали с Гердой, которая уже поужинала, пока варились сосиски и макароны.
Я ковыряла в тарелке вилкой, перекладывала макароны с горки в горку и всеми силами пыталась сделать хотя бы вид, что всё моё внимание принадлежит лопочущим детям.
Ваня тоже особо не ел. Всё чаще смотрел на меня. В беседе с детьми он был более активен, но я постоянно ощущала его взгляд на себе и понимала, что мыслями он тоже далеко от острой темы не ушёл.
Господи… Ещё ведь и ему нужно будет что-то объяснить…
— Ого! А у мамы тоже гитара есть! Только она маленькая и называется… ку… кукуляля, — похвастался Дёма, увидев Ванину гитару, прислоненную к стене.
— Укулеле, — с легкой улыбкой уточнил Ваня. Дотянулся до инструменты и показал детям. — Хотите поиграть?
Можно было и не спрашивать. По глазам видно, что они хотят поиграть всем, что видят в квартире своего нового знакомого.
— Хотим! — ответили они вместе.
Я перебралась на диван, на котором однажды