— Это уже перебор. Я в дверь позвоню, Лёш. Ещё не факт, то он будет мне рад.
— Нихуя не перебор. Встреть пацана хотя бы нормальной едой. Он от этих бич-пакетов скоро уже сам не толще лапши станет.
— Только Ване не говорите, что я собираюсь к нему прийти.
— Не скажем. Только ты сделай так, чтобы у него при виде тебя от счастья яйца полопались. И всё. Мне больше ничего не надо. И больше не страдай хуйнёй со своей этой самостоятельностью. Развелась же? Развелась. На ноги встала? Встала. Ну и пиздуйте теперь по жизни вместе. Ещё двух киндеров заделайте. Общих. Ванька — парень ответственный, надёжный, работящий…
Сердце щемило от того, как сильно Лёша заботиться о Ване и переживает за него.
— Я сделаю всё от меня зависящее, Лёш.
Глава 41
— Давай, Лен! — выдохнула шумно, собирая уверенность в кучу.
Открыла дверь Ваниной съёмной квартиры и вошла внутрь.
Дверь с щелчком закрылась, отрезав меня от остального мира. Передо мной остался только коридор маленькой квартиры с минимумом мебели.
Темно-зеленый коврик под ногами, рядом с ним кеды, кроссовки и тапочки. Всё Ванины.
На вешалке мастерка, толстовка, пакет с пакетами.
Не такой уж он и молодой…
Улыбнувшись уголками губ, сняла босоножки, поставила их рядом с Ваниными кроссовками и прошла в кухню. Здесь, как и всегда, было чисто. Разве что кружка с недопитым кофе стояла у раковины.
Чайник, сахарница, завязанный целлофановый пакет с печеньем…
Холодильник почти пустой — майонез, огурцы, помидоры по паре штук, вареная колбаса, сыр и маленькое ведёрко мёда.
Я разложила продукты, что принесла с собой. Позже начну готовить ужин.
Прошла в зал. Там всё тот же диванчик, на нём — гитара и Ванина футболка, наброшенную на низкую спинку.
На журнальном столике закрытый ноутбук, наушники, стопка документов и назальный спрей.
Простыл?
С опаской зашла в спальню. Боялась обнаружить там в ней следы другой девушки. Не заправленная постель с первой секунды заставила моё сердце забиться чаще.
Что если он и правда не один, а я тут со своим желанием начать всё сначала?
Но, стоило мне увидеть свой платок, повязанный к одной из реек изголовья кровати, стало значительно легче.
Но сердце в груди всё равно щемило.
Он правда ждал?
Маленький мой…
В углу спальни находилась лежанка Герды и её игрушки. Всё это мы с детьми дарили перед Новым годом. Дети сами выбирали каждую игрушку для Ваниной любимицы.
Я вернулась на кухню, где, помыв руки, стала готовить ужин.
Примерно через полчаса мне позвонил Лёша и сообщил, что отправил Ваню домой. С трудом, но смог его выгнать, сославшись на то, что тот «своими соплями весь завод и заказчиков на карантин отправит».
Значит, действительно простыл.
Минут через двадцать я услышала, как в замке входной двери провернулся ключ.
Спешно вытерла помытые руки полотенцем и, испытывая волнение, расправила подол летнего лёгкого платья.
Выглянула из кухни.
Ваня зашёл в квартиру с аптечным пакетом, в котором были видны упаковки лекарств. Он меня не заметил. Снимал кроссовки, придерживаясь за ручку двери.
Я смотрела на него, прикусив нижнюю губу.
Уставший, сосредоточенный, серьёзный. Не каждый даже мой ровесник выглядит так же мужественно как Ваня.
По открытой спине побежали мурашки.
— Блядь! — обронил Ваня испуганно. Крупно вздрогнул, когда, подняв взгляд, увидел меня.
Мы застыли, глядя друг на друга широко распахнутыми глазами.
Я не ждала, что мы сразу бросимся друг на друга и сгорим в огне страсти…
Боже! Кого я обманываю?! Именно этого я и ждала.
Но Ваня словно отключил все эмоции и совершенно равнодушно прошёл мимо меня на кухню, бросив холодное:
— Привет.
— Привет, — отозвалась я эхом и последовала за ним. Остановилась в дверном проёме и молча наблюдала за тем, как он выкладывал из пакета лекарства. Хрипло покашлял и, бегло изучив инструкцию сиропа от кашля, принял его.
— Я там свежий чай заварила. Выпей с мёдом, — произнесла, вместе с тем опасаясь, что сейчас он точно мена пошлёт.
Ваня ничего мне не ответил. Вообще будто проигнорировал.
Подошёл к раковине, помыл руки и заглянул в холодильник. Вынул оттуда колбасу, сыр и ведёрко с мёдом.
Из навесного ящик достал батон и сделал себе бутерброды, отлично видя, что на плите стоит готовый горячий ужин.
Налил чай. С мёдом. Встал у окна с кружкой чая, с бутербродом и начал есть, любуясь видом на город.
— Злишься? — спросила я.
Ваня несколько секунд молчал. В момент, когда я думала, что он попросту не услышал и нужно повторить вопрос, он вдруг спокойно ответил:
— Устал.
— Прости, я не подумала, — виновато поджала губы и переступила с носков на пятки. — Давай, договоримся о встрече, и я пойду, чтобы ты мог отдохнуть.
Ваня неожиданно едко усмехнулся. Повернулся ко мне и, наконец, заглянул в глаза.
От взгляда его ярких голубых глаз мой пульс ускорился, во рту пересохло, а руки так и чесались от желания прикоснуться к нему. Но я осталась стоять на месте и с напускным равнодушием смотрела на него в ответ.
— Думала, после молчания, что было между нами полгода, мы просто сядем ужинать? — спросил он, хмурясь. — Или надеялась, что Ванька — дурак, к нему можно в любой день вломиться в квартиру, он будет рад как щенок?
Он смотрел на меня, тяжело дыша.
Злился.
Таким я его ещё не знала.
Но страшно мне не было. Только совестно и стыдно и немного.
— Ты прав. Всё-таки, нужно было для начала позвонить, а не позволять себе эту детскую выходку. Прости. Но я всё ещё надеюсь на то, что мы сможем нормально с тобой поговорить. Не сейчас, — добавила сразу. — Ты устал, ещё и болеешь. Я приготовила тебе ужин. Поешь и отдохни. Если что номер телефона у меня тот же.
— Я знаю, — произнёс он уже значительно спокойнее. — Лёха с Катей сказали.
— А ещё они сказали, что ты много работаешь. Слишком много. Злишься?
Ваня молча качнул головой из стороны в стороны. Загляну в кружку с чаем.
— Чтобы не сорваться, — ответил тихо, а затем ещё тише добавил. — К тебе.
Сердце сжалось. Броситься бы сейчас к нему на шею и прижаться крепче, но я заставила себя стоять на месте.
— Спасибо, — обронила едва слышно.
— За что? — он нахмурился, посмотрев на меня.
— За честность. И за то, что сдержал обещание. Я тоже каждый день хотела тебе что-нибудь написать или позвонить. Даже один раз к дому подъезжала, — стыдливо опустила глаза.
Ну,