— А это не твоего ума дело, мальчик. И кстати, этой мой платок.
Она опустила взгляд на платок, повязанный на моем запястье.
Гонит.
Видно, что она представительница типичного офисного планктона. Белый воротник рубашки, серое пальто… Пасмурное небо в самый дерьмовый день выглядит куда более оптимистично, чем всё, что она собой представляет.
— Вернуть? — взял на понт.
— Нет. В сторону, — она надменно фыркнула, махнула в мою сторону рукой и, подняв стекло, вдруг тронулась с места.
Реально?!
Она реально это сделала?
Просто взяла и свалила?
Она?
Вечер открытий и удивлений, мать его…
Я тихо хохотнул. Покрутил на запястье платок.
Если бы она заплатила и уехала, я бы точно не поверил, что он принадлежит ей. Но сейчас…
Вернулся в сервак, куда почти сразу с водителем приехала рыжуля.
Мягко подтолкнул её к тому, что должен лично проверить как ведёт себя движок.
Всё-таки, проблемы с «толосолом» и «вакабулятором» — дело серьёзное.
Мы прокатились по городу, по той же улице, что с дамочкой полчаса назад.
Рыжая визжала и припрыгивала в кресле от восторга. Просила ещё, требовала быстрее.
В подобных прокатах голову я держу холодной. Не стал перегибать, рисковать тачкой и своими деньгами в случае, если потеряю управление и разобью машину.
Остановился у обочины. Рыжая вынули из мелкой сумочки деньги и отдала из мне.
— Спасибо, Вань, — томно произнесла она. Взял деньги, убрал в карман толстовки. — Не пересчитаешь?
Зачем? Я и так вижу, что дала она много. Даже слишком.
Видно, что цену деньгам она не знает, так как никогда в своей жизни не работала. Оттого и раздает их столь щедро.
— Я тебе доверяю, — я слегка улыбнулся уголком губ, чтобы не обидеть рыжую.
Она вдруг начала смущаться. Опустила зеленые глазки, заправила прядь волос за ухо и вновь посмотрела на меня.
Подалась вперед. Смело сократила между нами расстояние. Взгляд с поволокой.
Подался ей навстречу. Когда до её пухлых деланных губ осталось пару сантиметров, остановился.
Уловил носом сладкий аромат её парфюма.
Другой. Совсем не тот, что остался на платке всё ещё повязанном на моём запястье.
Да, он сладок, но слишком. Его много. Он тяжелый. Нет желания выпасть из реальности и отключиться от всего. Есть желание увеличить дистанцию.
Неужели этот платок принадлежит реально той дамочке?
Диссонанс.
— Может, пригласишь меня к себе? — вроде вопрос, но из уст рыжей прозвучало как каприз, который я обязан выполнить незамедлительно.
— Не сегодня, — я откинулся на спинку кресла и открыл дверь, впуская в салон свежий прохладный воздух. — Устал, — бросил, выходя из машины.
Дождался, когда рыжая тоже выйдет из тачки, обежит капот и, глядя на меня молящими глазками, сядет за руль, чтобы я, наконец, смог закрыть дверь.
— Может, встретимся в твой выходной? — поинтересовалась она, опустив стекло.
— Если будет время, — бросил я, поправляя платок на запястье.
— Давай я тебя хоть до дома довезу? Опасно такому красивому по темноте ходить.
— Я уже почти дома. Не заморачивайся. Пока, — я подмигнул рыжуле и пошёл в сторону старых бетонных многоэтажек на окраине города.
Мыслями возвращался к платку, удивляясь тому, что он реально оказался той дамочки, которая оказалась не такой уж и скучной.
А следующим вечером она вновь пришла в автосервис…
Глава 5
Меня до сих потряхивало после того, что устроил тот парень на дороге.
Да он нас чуть не убил!
Мне всё ещё хотелось материться и кого-нибудь ударить. Но я заставила себя успокоиться перед тем, как зайти домой, где меня ждали дети и муж с ними во главе.
Хотя, зайдя в квартиру, у меня возникли некоторые сомнение относительно того, кто здесь главный.
Игрушки были разбросаны по всему полу до самой входной двери. Детская одежда, вся, в которой они были в садике, валялась тут же. Самих детей слышно не было. На всю квартиру из телевизор пел «Синий трактор».
Я сняла сапоги, пальто, сумочку оставила в прихожей. Прошла на кухню и, ожидаемо увидела, что Дима не выполнил мою просьбу и не вынул из морозилки курицу.
Как и из чего я сейчас должна готовить ужин?
Тяжело вздохнув, я качнула головой.
Глупый и бессмысленный вопрос в пустоту, потому что готовить что-то все равно придется. Нужно будет придумать что-то из ничего и приготовить это как можно скорее, потому что дети наверняка уже голодные.
На обеденном столе лежали фантики от конфет, мороженого, мармеладных мишек и «киндера». Похоже, этим всем дети и поужинали.
Себя Дима тоже голодным не оставил: под фантиками лежала коробка из-под пиццы.
Хотя бы перекусить есть что.
Я собрала с крышки фантики и приоткрыла коробку из-под пиццы. Тихий смешок сорвался с моих губ, когда внутри коробки я обнаружила щедрое ничего. Пусто.
Он не оставил мне даже кусочка.
Желание материться и побить кого-нибудь возросло с новой силой. Я даже на того парня так не злилась, как сейчас на Диму.
С нескрываемой агрессией, резкими движениями собрала все фантики, коробку и запихнула всё это в мусорное ведро. Хлопнула дверцей шкафчика и дала себе несколько секунд на то, чтобы успокоиться перед тем, как показаться детям.
Прошла в гостиную, где остановилась на пороге, наблюдая картину маслом: Алиса изрисовала себя и кукол маркерами, Демьян выколупывал кнопки из ноутбука и собирал из них какие-то слова.
А что делал Дима?
А Дима лежал на диване и смотрел видосики в телефоне.
И всё это под истерику «Синего трактора» на всю квартиру.
Мне бы сейчас как разбежаться, как со всей дури врезаться в Диму ногами и отхлестать по сытому лицу, улыбающемуся под видосики.
Но нельзя. Рядом дети.
Дети всё бабушкам расскажут. В садике поделятся. Психологическая травма, опять же…
— Мама! — первой во всем происходящем бардаке меня увидела Алиса. Она радостно подскочила ко мне, а я рефлекторно подхватила её на руки. — Я соскучилась, мамочка!
— Я тоже, — на мгновение прижалась к щеке дочери своей щекой и прикрыла глаза. Чуть-чуть стало легче.
Стоило меня заметить Алисе, как Демьян спохватился и, понимая, что занимается тем, что делать точно нельзя, поспешил схватить вырванные кнопки в горсть. Забросил их в ноутбук и захлопнул его, стараясь как можно скорее запрятать его под штору.
А Дима поспешил сделать вид, что всё это время не смотрел видосики, а был занят исключительно играми с детьми и больше ничем.
Отец года, образцовый семьянин…
В такие моменты меня разрывает на части от желания забиться в угол и порыдать от безысходности, до желания избить мужа