Поцелуй с откатом - Тина Солнечная

— Три поцелуя и две пуговицы. Я веду, — самодовольно заявила Лис.

— Не засчитывается, — отрезала я, поправляя светлую прядь, которую навесное заклинание добавило к моей привычной тьме. — Один из них был преподавателем.

— На нем была форма! — возмутилась она, поднимая над головой вырванную эмблему академии света. — И вообще, у нас правило: поцелуй не считается, если ничего не забрать. А я забрала. Вот!

Мы стояли у витражного окна, в углу залитого светом зала, где в этот вечер собирались сливки светлой академии: сияющие в буквальном смысле студенты, заколдованные кристаллы под потолком, бесконечные волны бело-золотых мантий. И никто, абсолютно никто, не подозревал, что прямо среди них темные адептки.

— У тебя ещё двадцать минут, — лениво напомнила Таль, оглядывая зал. — Или проигрываешь.

Я скривилась. Проигрывать — не мой стиль, правда и целоваться с кем попало тоже. Но из ее трех поцелуев считается только два. Значит мне хватит и трех.

Среди танцующих я заметила троих: один — с лениво приподнятой бровью и мечом за спиной, второй — смеётся, склоняясь к девушке, а третий… в маске. Одержимо красивый. Загадочный. И, кажется, не отсюда. Такое могут и не засчитать…

— Хочешь всех троих? — хмыкнула Лис, заметив мой взгляд.

Я лишь усмехнулась. Игра началась.

Я шагнула в толпу, чувствуя, как заклинание маскировки мягко подрагивает на коже. Кажется, кто-то слишком пристально смотрит. Или просто я слишком хороша в этом облике.

Рядом смеялись, танцевали, кто-то запускал в воздух золотые искры — у светлых даже скука выглядела как фейерверк. Я выдохнула, ловя взгляд одного из студентов. Светловолосый, высокий, с идеальной улыбкой. Конечно. У них у всех идеальная улыбка.

Ну что ж. Идём.

— Привет, — прошептала я, подходя ближе, — у тебя, случайно, не найдётся кусочка света для бедной первокурсницы?

Он усмехнулся. Уверенно, самодовольно. Подумал, наверное, что я одна из фанаток.

Отлично.

Надо только не забыть, зачем я здесь.

Не ради забавы, не ради адреналина (ну ладно, чуть-чуть ради него).

А ради котла пятого уровня. Победительница получает его в качестве приза — зачарованный, самонагревающийся, с фильтрацией магических примесей.

Мечта любого зельевара из Темной Академии.

А пока… мы варим в том, что найдём. Кто-то — в медных тазах. Кто-то — в кастрюлях с дыркой, залатанных лягушачьей слюной. Темная академия не снабжает. Темная академия учит выживать. Так что крутимся, как можем.

— У тебя очень красивые глаза, — сказал он, подаваясь вперёд.

— Я знаю, — улыбнулась я и поцеловала его. Ну не столько поцеловала, сколько просто чмокнула в губы.

Коротко. Мягко. И в этот момент мои пальцы ловко расстегнули брошь на его мантии.

Одна брошь — один балл.

Я исчезла в толпе раньше, чем он понял, что случилось. Он вроде славный, но целовать его, даже так, неприятно.

Лис говорит, что я неправильная темная, а я просто хочу «чувствовать»… Что в этом неправильного?

Я шла сквозь толпу, уже держа одну трофейную брошь в кармане, когда заклинание на коже зашевелилось. Кто-то пытается меня найти в толпе. Чёрт.

Нельзя, чтобы кто-то понял, что я не светлая. Времени — впритык. Энергии — едва хватает.

Меняю облик на ходу.

Цвет волос — светлее. Глаза — мягкий орех вместо льда. Форма лица — капелька магии в скулы. Платье чуть короче. Улыбка — чуть шире.

Теперь я уже не та, что целовалась в углу зала.

— Простите, — сказала я кому-то, проходя мимо. Но разойтись нам не удалось, потому что вместо того, чтобы пропустить, он буквально сбил меня с ног. Руки — сильные, уверенные — подхватили меня, не дав упасть. Я подняла взгляд — и на мгновение забыла, зачем пришла.

Блондин. Красивый. Невероятно. Сияющий, как будто внутри него встроено собственное солнце. И что-то в его улыбке было… слишком горячим для светлого. Кажется, я засмотрелась. Нет, так не пойдет. Я обвила его шею руками — просто потому что захотелось. Не то, чтобы ситуация стала лучше, но с ним обниматься было приятно.

— Вот так сразу, малышка? — хмыкнул он, но руки тут же легли мне на талию… и ниже. Его ладони коснулись моей попы. Он не спешил убирать их. И я — не спешила отстраняться. Мы словно проверяли друг друга и почему-то это заводило.

— Ты против? — спросила я, подаваясь ближе.

— Я только за, детка.

И он поцеловал меня сам.

Без паузы, без лишних слов. Просто притянул — резко, уверенно — и его губы накрыли мои.

Сначала мягко. Но только на миг.

Потом стало жарко.

Его язык скользнул внутрь, требовательно, будто давно ждал этого момента. Губы — горячие, но приятные. Поцелуй был не просто сладким — он опалял, оставляя после себя дрожь в животе и желание податься ближе, слиться, раствориться в нём.

Он целовал так, как будто знал каждую мою слабость. Как будто пробовал меня на вкус — жадно, с наслаждением.

Мои пальцы вцепились в его волосы, тело само приблизилось. Его ладони сжали мою попу крепче — не пошло, не грубо, а так, что от прикосновения внутри вспыхнуло.

Я застонала ему в губы. Нечаянно.

Но он это услышал — и поцеловал ещё глубже, как будто именно этого ждал. И это было просто отвратительно чудесно! Чёртов, божественный, бесстыдный поцелуй. Интересно, а если поцеловать его еще пару раз это зачтется?

— Эртан, кого ты там уже целуешь? — раздался за спиной ленивый, чуть насмешливый голос.

Блондин нехотя отстранился, но ладони не спешили покидать мою талию. Его глаза сверкнули, губы тронула ухмылка.

— Споймал очень сладкую золотую птичку, — сказал он, скользнув взглядом по моим губам, будто запоминая вкус.

Я почти выдохнула, пытаясь вернуть себе дыхание и здравый смысл. Почти. Потому что рядом появился второй.

Парень с тёмными волосами, высокими скулами и внимательным, слишком цепким взглядом. Он остановился в полушаге от нас, разглядывая меня.

— Не припоминаю, чтобы видел тебя раньше. Мы не знакомы? — спросил он, и в его голосе было нечто подозрительное. Но у меня не было времени на его сомнения.

Я бросила взгляд на зачарованные часы у стены.

Две минуты.

Всего две. Если я не поцелую ещё кого-то, — проиграю. И останусь без заветного котла, без права варить хоть что-то серьёзнее банального зелья бодрости.

Мои пальцы аккуратно скользнули вниз по мантии Эрта.

Незаметно — раз.

И маленький серебряный жетон перекочевал в карман.

Сувенир