Глава 47
Аскер
Я шёл по коридору, чуть не насвистывая, что было бы абсолютно несвойственно мне. Но на душе было… спокойно. Тепло. Уютно. Будто весь мир наконец нашёл свою ось, и она — Юкка была моей. Моя маленькая, упрямая, острая, но такая родная. Я уложил её спать в своих объятиях, она прижалась ко мне, как будто знала, что в безопасности. Со мной. Только со мной.
Чёрт, я счастлив. И это… пугает.
Я отвёл её на утренний урок, поцеловал в висок, дождался, пока она скроется за дверью, и только после этого двинулся на собственные занятия. Но на полпути увидел знакомую фигуру, и настроение испарилось, как капля воды на раскалённом металле.
Крейн.
Шёл быстро, уверенно, будто знал, что найдёт меня здесь. Он целенаправленно свернул в мою сторону. Я замер, щурясь. Этот тип никогда не вызывал у меня ничего, кроме раздражения. Слишком много самоуверенности при недостатке силы. Гнилой изнутри. Еще и девочку мою донимает из раза в раз.
— Аскер, — сказал он, остановившись почти вплотную.
— Что, Крейн? Не знаешь, где Эртан? — процедил я, не скрывая недовольства.
— Нет. Я хотел поговорить с тобой.
Я медленно выдохнул. Что ещё ему нужно?
— Говори.
Он поёрзал, будто собирался с мыслями, а потом уронил:
— Хотел предостеречь тебя по поводу твоей… девушки.
Во мне что-то резко вспыхнуло. Он что, опять вздумал к ней лезть?
— Осторожней с языком, — рыкнул я, сдерживаясь. — Что тебе от неё нужно?
— Ничего. Просто раньше я не вмешивался, пока она… встречалась с целителем. Но теперь — она еще и с тобой…
— Она не ещё и со мной. Она только со мной, — отрезал я, глядя ему прямо в глаза.
— Ну-ну, — усмехнулся он. — Просто… мы с Юккой давно знакомы.
Что?
Я не шелохнулся, но в груди неприятно кольнуло.
— Вот как? — голос стал холодным.
— Да. Она, конечно, тебе не говорила, но… мы были вместе.
Врет.
Или… нет? Почему она ничего не рассказала?
— И?.. — выдавил я.
— Она уже тогда была… ну, слабой… на передок. Прыгала от одного к другому. Хотел предупредить — не трать время.
В висках застучало. Мир чуть поплыл. Я едва не зарычал:
— Какая она была?
— Да трахалась со всеми подряд. Вот и пришлось её бросить, — пожал плечами он с видом победителя.
Бах.
Я ударил.
Сначала один раз. Потом второй. Третий. Всё исчезло — звук, свет, разум. Осталась только ярость.
Он. Посмел. Назвать её…
Я не видел ничего, кроме его лица и собственной сжатой в кулак руки. Он пытался отбиться — жалко. Я ударил его в живот, в челюсть, снова и снова — пока кто-то не схватил меня сзади и не оттащил с усилием.
— Аскер! Хватит! — рявкнул Эртан, вцепившись мне в плечо.
Крейна волоком утащили в медблок. Он был без сознания.
Я остался сидеть на полу, тяжело дыша, в крови. Не своей, естественно, с пульсирующей болью в костяшках.
Эртан рядом. У него было странное выражение лица — смесь одобрения и утомлённости.
— Что это было, брат?
— Этот ублюдок сказал… что он бывший Юкки.
— И ты за это его так?.. — хмыкнул Эртан.
— За то, что он назвал её… шлюхой.
Эртан нахмурился. На миг в его глазах вспыхнул гнев.
— Жаль, что я тебя остановил, — пробормотал он.
Мы помолчали. Потом я вытер кровь с руки и тихо сказал:
— Не понимаю, зачем он соврал. Я был у нее первым, никаких сомнений. Да, даже если бы и не был… Она могла быть кем угодно, но… не такой.
— Может, в этом всё и дело? — усмехнулся Эртан, но без веселья. — Она ему просто не дала. Вот он и бесится до сих пор.
Мы оба рассмеялись. Горько. Почти одновременно.
— Не говори ей, — сказал Эртан серьёзно.
— Я хочу знать правду. И почему она вообще скрыла, что знает этого кретина.
— Юкке сложно говорить правду, — вздохнул он. — Не дави на неё.
— Я знаю. Но, блин, мне это не нравится.
— Давай подождём немного, — сказал он. — Всё всплывёт. Она видно просто ещё не готова раскрыться.
— Ладно, — выдохнул я. — Но если он ещё хоть слово о ней скажет…
— Тогда мы оба его добьём, — мрачно усмехнулся Эртан. — А пока пошли. Надо проветриться. Или зайдём в ректорскую? Я как раз хотел отказаться от этого урода.
Я кивнул. Рука ныла, но это было даже приятно.
Юкка
Следующая неделя пролетела как в тумане — но в хорошем смысле. Мягком, почти ласковом. Я не видела Крейна и, к своему удивлению, даже не думала о нём. Мир сузился до уютных утренних пробуждений рядом с Аскером, до его тёплого голоса и лёгких прикосновений, от которых в груди разгорался странный огонь — то ли безопасности, то ли… чего-то гораздо большего.
Я привыкала жить с ним. Всё ещё ловила себя на том, что удивляюсь: его вещи рядом с моими, его голос — первый, что я слышу утром, его рубашка — на моих плечах, когда по комнате сквозняком проносился утренний морозный воздух.
Мы смеялись. Спорили. Он таскал меня на завтраки, а потом украдкой целовал в коридоре, пока никто не видел. Или видел. Ему было всё равно.
С магией тоже стало полегче. Не сразу — но я ощущала, как что-то внутри будто раздвигается, освобождая место стихиям. Аскер помогал, объяснял, терпеливо повторял то, что я никак не могла понять с Эртаном. Я делала шаг вперёд — и ещё один. Маленькие, неуверенные, но мои. Я почти стала ощущать себя светлой. Так странно.
С Эртаном… всё было сложнее.
Мы продолжали тренировки, он не отказывался, но я чувствовала, что что-то изменилось. Я старалась держаться немного на расстоянии, будто инстинктивно пыталась не задеть. Не ранить. Не позволить себе лишнего.
Он, впрочем, замечал.
— Ты снова держишься, как будто между нами пропасть, — сказал он однажды, кидая мне деревянный посох. — А потом удивляешься, что у тебя ничего не получается.
Я опустила глаза. Он был прав. Мои результаты были не такими, какими могли бы быть. Но я просто не могла… расслабиться рядом с ним.
Он не был зол. Но и доволен не был.
А ещё был целитель. Точнее, его не было.
Он… исчез. Не физически — я всё ещё встречала его в коридорах, изредка на занятиях. Но он больше не смотрел на меня так, как раньше. Больше не подходил. Не касался. Не улыбался.
Он меня избегал.
И это… было