— Лира, ты меня слышишь? — настойчиво и вкрадчиво спрашивает Амаль, заставляя меня вздрогнуть. Еще и Илья хлопает дверкой.
— Да, слушаю.
— Если тебе дома скучно, можешь приехать ко мне в офис, придумаю какое-нибудь развлечение, да пообедаешь со мной. У меня до конца рабочего дня нет встреч. Как тебе мое предложение?
Первый порыв отказаться, потом на секунду вспомнив пустую квартиру, Алла Максимовна уже ушла, сразу становится тоскливо. Смотреть фильмы, читать книги надоело.
— Давай так. Я точно не буду тебя отвлекать?
— Все в порядке. Я напишу Илье, чтобы он тебя привез.
Только сейчас я начинаю догонять, в какой западне, в какой угол себя загнала от безвыходности. И все из-за Левы. Интересно, где этот паршивец, что не отсвечивается уже долгое время. Начинаю переживать за брата. Пока идут долгие гудки, разное придумываю. Щелчок, будто сбрасывают. Через минуту приходит сообщение: «Сестренка, я сейчас не могу говорить по телефону, так как нахожусь на лечении. При первой возможности сразу позвоню».
Я в шоке. У меня нет сомнений, что писал брат. В приступе безграничной любви он может меня назвать сестренкой. Но откуда у игромана деньги на лечение? И как он вообще добровольно пошел лечиться? Это вот как раз на Леву не похоже. Единственный человек, который сможет ответить на вопросы, конечно, Амаль. Теперь я уже с нетерпением жду нашу встречу.
Офис Амаля такой же стильный, как и квартира этого человека. Ничего лишнего, четкие линии и гармоничные цвета. Даже цветы стоят там, где они по идеи так и просятся. Когда меня привозит Илья в компанию, основные сотрудники покидают свои рабочие места. Время обеда. Кабинеты пустеют, коридоры наоборот становятся многолюдными.
С интересом кручу головой по сторонам. Любопытно же, как люди работают в компаниях. Может быть, когда-нибудь и я буду офисным работником, уважаемым сотрудником с высокой зарплатой. И еще путешествовать. Знаю, что чаще всего рабочие поездки не дадут вдоволь насладиться новой страной, но будет возможность хоть мельком узнать, как живут другие люди.
В приемной у Амаля сидит симпатичная девушка. При виде меня в инвалидном кресле удивленно вскидывает брови, вопросительно смотрит на молчаливого Илью. Я понимаю, что придется мне подать голос, только вот сразу спотыкаюсь в мыслях на том, что не знаю, как обратиться к Амалю. К счастью, дверь в кабинет распахивается, и он сам появляется на пороге. Минута в минуту, словно отслеживал меня. Без пиджака, с закатанными рукавами рубашки, с очаровательной улыбкой. Дух захватывает. Сегодня, похоже, день, когда я весь день будоражусь по любому поводу. Наверное, перевозбудилась.
— Марина, иди на обед с Ильей, мы сами справимся, — подходит ко мне, встает позади и легко толкает коляску в кабинет. Я смущаюсь от такого внимания. Наверное, эта Марина сейчас гадает, кто я и кем прихожусь начальству.
— Любишь суши?
Амаль подкатывает меня к переговорному столу, где уже стоят пластиковые коробки. Во рту сразу становится много слюней, а живот громкой урчит, вызывая сдерживаемый смех у мужчины. Он не ждет моего ответа, вручает палочки и садится на стул, наблюдая, как я набрасываюсь на еду. Из-за волнения перед линейкой толком не поела, поэтому сейчас голодная, готова съесть слона. Сам Амаль неспешно жует роллы, насмешливо на меня поглядывая. Острые порции запиваю сладкой водой. Утолив первый приступ обжорства, смущенно смотрю на мужчину.
— Я утром ничего не ела, — оправдываюсь, Амаль ничего не говорит, по его лицу становится понятно, что его забавляет ситуация. Тут вспоминанию, зачем приехала.
— Лева в больнице? Он мне написал, что говорить не может.
— Ты просила, вылечить брата, вот я выполняю свои обещания.
Сразу становится жарко. В горле пересыхает, тянусь к стакану с обычной водой. Жадно пью. Мне и хочется побыстрее встать на ноги, и одновременно не хочется, так как придется платить по счетам. Я как-то привыкла, что от меня ничего не требуют. Поцелуй на кухне — это похоже была пилотная версия того, чего от меня ждут.
— Как университет? Познакомилась с кем-то?
Мне опять становится не по себе. Смотрю на Амаля, на его искренний интерес ко мне, а у самой перед глазами Никита с его харизматичной улыбкой. Сердце сладко сжимается, только я понимаю, что, похоже, попала в ловушку Принадлежать одному, мечтать о другом — обречь себя на страдания, но ничего не могу с собой поделать. Хорошее отношение Амаля ко мне не способно заставить мое сердце постоянно сбиваться с ритма.
— Да, все ребята крутые. Они сегодня вечером собираются вместе гулять, ближе знакомиться друг с другом, — осторожно делюсь подробностями.
Мой поток первокурсников действительно сегодня планирует вместе потусоваться. Эта тема поднималась в аудитории, пока раздавали зачетки и билеты. Мне тоже предлагали присоединиться, некоторых смущала моя коляска, но Никита подробно объяснил, почему я в ней. Еще пошутил, что настанет день, за мной еще не угонишься.
— Хочешь погулять? — Амаль ловко подхватывает ролл палочками и отправляет его в рот.
По его выражению лица сейчас сложно догадаться, как он относится к моим словам. Я отрицательно качаю головой. Не хочу быть обузой, надеюсь, что через две недели мне уже разрешат полностью вставать на ногу.
— Когда врачу?
— Скоро. Я дома занимаюсь по программе тренера, надеюсь, что с моей ногой все гуд.
— Давай проверим, — Амаль так резко встает, что я пугаюсь. Он успокаивает улыбкой, подходит ко мне, протягивает руку. — Вставай.
На костылях я по квартире бегаю. Пару раз вставала возле опоры, но никогда не ходила. Мне страшно сделать первые шаги, я как тот самый ребенок, который вот-вот должен сам пойти. Боюсь, что могу упасть и опять буду ограничена в движении. Тренер меня периодами ругает из-за страха. С ним и возле опоры несколько шагов делаю, но сама ни за что. Но сейчас, переборов себя, хватаю ладонь Амаля, встаю. У меня сразу начинает кружиться голова, крепко держусь за протянутую руку.
— Медленно иди ко мне, — шепчет Амаля, отшагивая назад, но ладонь не убирает.
От страха начинают стучать зубы, но, смотрю в темные глаза, введусь на ободряющую улыбку, делаю первые шаги. Ноги деревянные. Ноги не хотят слушать команду мозга: идти. Еще пару раз шоркаю ногами, но в какой-то момент путаюсь в них и, испуганно вскрикнув, начинаю падать. Амаль реагирует сразу же: хватает за запястье, оказывается очень близко. Свободной рукой придерживает за талию, сильно прижав к своей груди. Он буквально держит меня на весу. Взгляд его темнеет, с глаз перемещается на губы и обратно. Едва дышу, боюсь пошевелиться. Мне кажется,