Мы вместе чуть меньше полугода. До раскрепощенной партнерши Лире еще далеко. Она, по сути, только недавно перестала смущаться быть полностью обнаженной подо мной при свете. До этого все стремилась натянуть на нас то одеяло, то максимально затемнить комнату. Наверное, именно вот эта волнующая скромность чарует меня до глубины души. Мне приятно наблюдать, как Лира распускается. Хочется многому ее научить, многое ей отдать от себя и положить мир к ее ногам. Увы, ей похоже это совершенно не надо.
— Не нужно, — перехватываю руку за запястье и отбрасываю. — Не нужно себя заставлять делать то, чего не хочется. Давай пока разойдемся. Ты вернешься к себе домой, поживешь самостоятельной жизнью, я подумаю, как нам быть дальше.
— Амаль…
— Если беспокоишься, как жить и на что, об этом стоило думать раньше, — окидываю Лиру равнодушным взглядом с ног до головы, отворачиваюсь от девушки и оставляю ее в кабинете. В данную минуту мне совершенно плевать, что у нее на душе. У меня вот паршиво.
18 глава. Назад в прошлое
Я забиваю на пары, несмотря на то, что будильник стоит на нужное мне время. Впервые пропускаю учебу, потому что у меня нет никаких моральных сил, лицом к лицу встречаться с реальностью. Ночь прошла ужасно. Амаль после нашего тяжелого разговора ушел, не сказав куда. С его уходом сразу почувствовала себя одинокой и брошенной. Да, брошенной. Сама виновата. Нужно было не метаться между двух огней. Теперь чего жалеть, поезд ушел, хоть и обещал вернуться, но состав уже будет другой, как и сотрудники и пассажиры.
Утром Амаль не вернулся. Стараюсь не думать, где был, с кем был. Меня это не должно касаться. И все же тревожусь. Пару раз хватаюсь за телефон между сборами, думаю, позвонить или написать, но в итоге ничего не делаю.
Уложив вещи в чемодан, а их за пару месяцев стало больше, чем когда я пришла, в приложении банка перевожу себе деньги. Дерзко, но я должна на что-то жить. Правда, заблокировав карту, чувствую себя гадко. Словно оплатили услуги интимного характера.
Мурка, привыкшая жить как барыня, путается под ногами. Она словно чувствует изменения в своей жизни, и ей это не нравится. Я иногда приседаю и чешу ее за ушком. В кладовке нахожу переноску, в которой она сюда переехала. Алла Максимовна видимо ее убрала. Вздыхаю. Мне было хорошо, когда приходила к нам экономка, я не чувствовала себя сильно одинокой, но в какой-то момент женщина исчезла. Амаль сказал, что у нее появились свои дела, и она не может больше приходит. Учеба, отношения, эмоциональный хаос — не позволили скучать.
Вызываю такси, проверяю, положила ли документы. Вещи можно забыть, а вот паспорт и деньги — без них не прожить. Когда приходит уведомление, что меня ожидает машина, с какой-то необъяснимой тоской оглядываю последний раз квартиру. Тут разное бывало. Не могу твердо сказать, что была полностью счастлива, но и несчастной назвать себя сложно. Ухожу, тихо закрыв за собой дверь.
Слезы душат. Я не понимаю, почему они вообще у меня есть. Пусть жизнь содержанки по контракту не сложилась, но я, по сути, немного потеряла. Меня морально не уничтожили, позволили жить так, как хочу, многого не требуя. К хорошей жизни быстро привыкаешь, но можно так же быстро привыкнуть к тому, с чем очень долго жила с рождения.
Зайдя в свою старую квартиру, несколько секунд не двигаюсь. Квартира давит своими стенами, крохотным метражом, тусклым освещением. Присаживаюсь, поставив переноску, выпускаю кошку. Мурка сразу бежит обследовать территорию. Вешаю пальто, не снимая обувь, прохожу на кухню, распахиваю окно, чтобы выветрить застоявшийся воздух. Морозная свежесть обжигает легкие. Чисто, хоть и пыльно, но чувствую себя подавленной.
Иду в свою комнату, так же открываю окно, потом распахиваю дверки шкафа, придирчиво рассматриваю оставленную мной одежду. Все в спортивном стиле. Пора мне возвращаться к себе прежней. Туфли на каблуках, платья из дорогих материалов, авторские украшения — это уже в прошлом.
Слышу щелчок входной двери. Почему-то первая мысль об Амале. Трясу головой. Какой абсурд. Либо вор. Либо брат. Когда выхожу в коридор, обнаруживаю второго со спортивной сумкой. Прислоняюсь к дверному косяку, скрещивая руки на груди. Грустно усмехаюсь. Конечно, Амаль не обязан долечивать моего братца, он благотворительностью не занимается.
Лева кидает сумку к моему чемодану, оглядывает пол, снимает куртку, и, как и я, не разувается, подходит ко мне. Вроде на вид мой прежний братец, но что-то в его взгляде поменялось. Надеюсь, включился мозг.
— Ну, ты и сучка, Лира, — с ненавистью цедит Лева. — Взяла и упекла в психушку. Как ты могла так поступить с братом? Ты хоть знаешь, как и чем меня лечили? Еще ни разу не пришла, не навестила! Сука! — бьет кулаком в стену рядом с моей головой. Вздрагиваю и зажмуриваюсь. Вот и вернулся мой персональный ад, а я думала, что он в прошлом.
— Как я вижу, лечение тебе не помогло, — тихо замечаю, поднимая на брата глаза. — Жаль.
— С трудом верю, что тебе жаль. Хахаль вышвырнул тебя, раз ты здесь, и меня выпустили, — проходит на кухню. Слышу, как хлопает дверкой холодильника, шуршит по шкафчикам.
— У нас еды дома нет, сходит в магаз, купи что-то пожрать. И пиво прихвати, — брат стягивает через голову толстовку и заваливается к себе в комнату.
Я вздрагиваю. От холода. Окна слишком долго открыты, а на дворе не лето. На кухне закрываю створку и у себя в комнате. Накидываю пальто и спешу в ближайший сетевой магазин. Бродя между прилавками, сдерживаю слезу, чтобы не расплакаться на виду у незнакомых людей, а неумолимая реальность давит и давит, гнет к земле.
Покупаю самое необходимое на первое время, выбираю все по сниженной цене или по акции. Деньги не резиновые, имеют свойство быстро заканчиваться. Нужно позвонить в кафе, где работала, и попроситься обратно. Буду работать во вторую смену. На ходу учиться. Очень надеюсь, что справлюсь.
Выйдя из магазина с двумя тяжелыми пакетами, на секунду замираю, смотря на внезапно появившиеся снежинки. Красиво летят, но не долетают до земли, в воздухе тают. Как и я, красиво жила, но на полпути растаяла.
— Я помогу, — внезапно появляется Илья. Я изумленно смотрю на парня, не сопротивляюсь, когда он забирает пакеты. Ищу глазами машину, но ее нет. Амаля тоже не вижу поблизости.
— Что ты тут делаешь? — робко спрашиваю, поднимая ворот пальто. Вдруг что-то начинаю мерзнуть.
— Присматриваю за вами, — Илья косится на меня,