— Это случайность, — перебивает меня Хаджаров. — Банальное стечение обстоятельств. Амаль до такой мелочи не опустился бы.
— Правда? — недоверчиво смотрю, сомнения гложут как червяки яблоко. — А мне кажется, как раз может.
— Тебе не стоит принимать решения сгоряча. Если не веришь, я докажу невинность Амаля, ради принципа.
Уверенность Хаджарова подкупает. Я ему верю. Теперь мне становится стыдно за свои мысли, которые крутятся в голове со вчерашнего дня. И, правда, меня Амаль сбил тоже не специально, я спасала ребенка. Может быть, Никита тоже стал случайной жертвой.
— Поэтому, Лира, сделай свой правильный выбор. Я понимаю, почему тебе нравится Никита. Я так же понимаю, почему ты боишься Амаля. В первом случае расстояние как перепрыгнуть ручеек, во втором — переплыть океан. Но ты сама должна понять, что для тебя важнее, а главное быть честной перед собой. Думаю, до моей свадьбы ты определишься, твое появление буду расценивать, как выбор в пользу Амаля.
— А если он заставит меня появиться, не допускали такого варианта? — тихо спрашиваю, сама не зная, как Амаль может поступить. По сути, он меня никогда не принуждал к тому, чего я не хотела.
— Я знаю, что такого не будет.
Мы допиваем свои напитки. Алик уходит первым, поинтересовавшись, нужно ли меня подвозить. Я отказываюсь. Хочется побыть немного наедине с собой. Открываю альбом в телефоне. Меня тянет посмотреть некоторые фотографии.
Первое фото, которое попадается на глаза, это Амаль в кабинете. Сидит за своим столом, внимательно смотрит в монитор ноутбука. Меня не замечает, поэтому я дерзко его фотографирую. Лишь услышав затвор, поднимает на меня глаза и улыбается. Делаю еще кадр и со смешком убегаю, зная, что он последует за мной. Я оказываюсь права. Меня догоняют в гостиной, валят на диван и жадно целуют в губы.
От этих воспоминаний в груди становится жарко. Целоваться с Амалем мне нравилось до безумия. Он виртуозно заводил поцелуями. Я плавилась под ним, изнывая от дикого желания, чтобы брал меня сразу же, не теряя и секунды.
Скучаю по нему. По его улыбке, которая вызывает мурашки. Скучаю по его прикосновения. Только он умеет касаться меня так, словно я нечто дорогое, ценное, неповторимое.
Чувствую влагу на щеках. Плачу? Без причины? Или все же причина есть, просто не хотела ее признавать…
Пальцы спешно двигаются по экрану мобильника, до конца не осознаю, что делаю, а когда прихожу в себя, в шоке смотрю на буквы.
«Я скучаю по тебе».
20 глава. Хочу сказать тебе «да»
Звонок в дверь. Я отрываюсь от подготовки домашки, встаю и тревожно размышляю, кто мог позвонить. Лева пропал со вчерашнего дня, признаков жизни не подавал. Поэтому сейчас, подходя к двери, у меня мелькает мысль, что пришли мне сообщить либо о новых долгах, либо о его смерти. Почему-то оптимистично по поводу брата думать не могу.
Перед дверью стоит курьер с пакетом. Приятно улыбается, протягивает планшет для подписи и только после этого вручает посылку-пакет. Я заглядываю внутрь, хмурюсь. Ничего не заказывала.
Вернувшись в комнату, пакет ставлю на кровать и достаю коробку. Понимаю, что дизайнерская. Вещь явно куплена в дорогом бутике, куда простым смертными вход воспрещен без золотой карты.
Внутри коробки красивое вечернее платье цвета нежного персика. Мне даже страшно касаться ткани, настолько она кажется невесомой. Это явно не мой уровень. Гадать от кого посылка нет смысла. Амаль.
Кидаю взгляд на календарь. Завтра двадцать пятое декабря. Свадьба Алика и Рины. Хаджаров предупредил меня, что если появляюсь, значит, я соглашаюсь быть с Амалем.
Прикрываю глаза. Тогда я импульсивно отправила сообщение, с замиранием сердца ждала ответа, звонка или даже встречи, но ничего не было. Меня проигнорировали, как и мои чувства. Неприятно. Позже в интернете случайно наткнулась на новость о благотворительном вечере, где был Амаль. С незнакомкой. Задело до такой степени, что хотелось выскочить из дома, в чем есть, и босыми ногами бежать к нему, чтобы спросить, зачем он так со мной. Ничего подобного не сделала, но ревность шипела внутри. С маниакальной одержимостью шерстила все виртуальное пространство, чтобы увидеть фотографии, рассмотреть спутницу, которая так по-хозяйски держала его за руку.
Сейчас, вспомнив ту девушку, поджимаю губы и почти с ненавистью смотрю на платье. Зачем он мне прислал наряд, когда есть, кому его сопровождать.
Беру телефон и решительно набираю Амаля. Слушаю долгие гудки. Кажется, мне никто не ответит. Щелчок на другом конце заставляет вздрогнуть.
— Алло, — спокойный мужской голос волнует. Я не сразу нахожусь с ответом.
— Мне принесли платье, — выпаливаю первое, что приходит в голову. — Но у меня к нему нет туфель, нет договоренности с салоном, чтобы сделать прическу и макияж. Боюсь, зря ты суетишься вокруг меня.
— Туфли принесут завтра утром, запись у тебя на три, роспись у ребят в пять, потом мы скромно посидим в ресторане. К девяти-десяти вернешься домой и успеешь подготовиться к парам. Вопросы?
У меня нет вопросов. Амаль все распланировал, учитывая мои приоритеты. Даже не с чем поспорить. Вздыхаю. Прислушиваюсь к дыханию. Не к своему. Так хочется спросить, как дела, какое настроение. Хочется увидеть, встретиться глазами, улыбнуться. Хочется коснуться, ощутить тепло кожи, прижаться губами к шее, найдя венку, отчитывая пульс. Хочется…
— Уже поздно, ложись спать, — устало как-то произносит Амаль.
Я вздыхаю, не спешу прерывать разговор. Встаю с кровати и подхожу к окну. Отодвигаю шторы и тюль и сажусь на подоконник. За окном кружатся снежинки. И, похоже, завтра будет очень даже снежно. Опускаю глаза вниз на двор, замечаю напротив своего подъезда черный джип. Таких в городе полно, но почему-то сейчас я уверена на сто процентов, чья это машина и кто в ней сидит. Сердце екает.
— Давно ты там стоишь? — тихо спрашиваю, пытаясь разглядеть водителя, но это нереально.
— Часа полтора, наверное. Приехал после деловой встречи, — Амаль