— Чур, ты платишь, я пока на мели, — очаровательно улыбается, поднимаясь с кресла. — Учти, я тебя разорю.
— Уже трясусь над кошельком, — ехидничаю, хлопая друга по плечу.
Есть моменты, которые не нужно ни с кем обсуждать. Их лучше забыть, похоронить в своей памяти, никогда не воскрешать, потому что порой они причиняют нестерпимую боль, от которой хочется выть и концы отбросить.
4 глава Свет в конце тоннеля
— Я дома! — слышу из прихожей бодрый голос Левы.
Брат соизволил заявиться домой на третьи сутки. К гадалке не ходи, опять где-то играл, проигрывал, давал расписки на мое имя. Интересно, кто сейчас придет по мою душу? И почему с меня все требуют, а не с брата? Ах, да, чего требовать с юродивого, он же больной, а с таких взятки гладки.
— Че пожрать есть? — Лева нарисовывается перед моими глазами, но лучше ему провалиться сразу под землю, сразу в котел к чертям, ибо если не они, то я его сварю заживо на обед и ужин.
— Мышка в холодильнике, — прохладно отвечаю, делая глоток остывшего чая. Живот болезненно сжимается. С утра во рту не было и крошки, так как еды дома нет, а я судорожно думаю какой день, где достать деньги на уплату долга Захару. Сегодня крайний срок.
— В смысле? — брат заглядывает в холодильник, присвистывает, но не оставляет попыток найти что-то съедобное. Лезет сначала в морозилку. Там можно погрызть лед. Потом уже начинает шарится по шкафчикам, ничего не найдя, поворачивается ко мне.
— А где еда?
— На еду нужны деньги.
— Типа у тебя их нет, — усмехается паршивец, зачесывая рукой свисавшие на глаза темные волосы.
Прищуриваюсь, пристального разглядывая родственника. Он на мордашку очень даже ничего. Туповатый, простоватый и зависимый от игр, а так его можно спихнуть за деньги. Например, в сексуальное рабство. Сможет изобразить из себя озабоченного кролика.
— У меня их нет. Как и нет денег на долг Захару, которому ты так любезно оставил расписку на мое имя, — сладко улыбаюсь, желая взглядом убить этого придурка.
— Ну трахнешься пару раз с ним, делов то, — пожимает плечами, выпятив пухлые губы.
Я взрываюсь от его легкости и беспечности. Одним взмахом выливаю все содержимое кружки на братца. Он матерится, шарахается в сторону. Изумленно на меня смотрит. Я сейчас готова на любой поступок, и мне совершенно не будет жаль.
— С катушек слетела! — орет Лева, стряхивая чай с футболки, джинсов. — Голову лечи, дура!
— Дура?! — вспыхиваю и кидаюсь уже с кулаками.
Бью хаотично, куда попало. Брат уворачивается, охает-ахает. Додумывается перехватить мои руки и сжать запястья, встряхивает. Смотрим друг другу в глаза. Я с ненавистью, он насмешливо. Поражает его отношение к ситуации.
— Серьезно? — выдергиваю руки, потираю их и отхожу в сторону брата. — Тебе меня совсем не жалко? — душит обида, но я изо всех сил стараюсь держаться, не реветь. Хотя очень хочется.
— Не на органы же тебя пустят, — опять пожимает плечами, снимает футболку. — Испортила вещь! Она между прочим фирменная.
— Да по фиг на футболку! — ору, опять срываясь.
Мои нервы к черту, все из-за Левы, из-за его пагубной привычки играть в азартные игры. Поразительно, как он еще из квартиры все не вынес. Благо документы на недвижимость записаны на меня, спрятаны от него, иначе и без жилья нас оставил в эйфории призрачной победы.
— Чего ты орешь? — морщится. — Захар сохнет по тебе, готов все мои долги списать. Я из-за этого только к нему и хожу, потому что знаю, ему нужна только ты. Радуйся, что кому-то приглянулась, а то ни сисек, ни…
— Заткнись! — огрызаюсь. — Ты не можешь запросто распоряжаться моей жизнью. Я не твоя собственность.
— Тогда найди бабло и принеси ему вечером, — Лева сжимает челюсти, сверлит меня уже недовольным взглядом. — Но у тебя ничего нет, кроме этой квартиры, оставленной нашими родителями. Продать за сегодня ты не успеешь. Кредит тебе не дадут. Остается только ноги раздвинуть перед Захаром и сделать ему приятное, — неожиданно улыбается. — Если ему понравится, он может увеличить мне лимит.
— Придурок! — ругаюсь, отворачиваясь к окну. — Мне проще утопиться, чем лечь под Захара.
— Не драматизируй. Может Захар станет для тебя тем самым, о котором так любят девочки мечтать.
— Ага, размечтался, — раздраженно разворачиваюсь к брату.
Он все так же стоит в дверном проеме кухни, мнет в руках грязную футболку и смотрит на меня. Конечно, в его глазах нет и грамма сожаления или понимания, в какую жопу меня засунул. У него все хорошо, к нему никто не придерется.
— Разгребай это дерьмо сам, — шиплю, проходя мимо него. Сдергиваю ветровку с вешалки, беру со стула рюкзак, хватаю ключи, но потом резко передумываю их брать. Оборачиваюсь к Леве с нехорошей улыбкой. Он хмурится.
— Пусть все, что со мной случится, будет на твоей совести. Если, конечно, она есть, в чем я очень сомневаюсь.
— Лира! — несется мне в спину.
Я торопливо выскакиваю на лестничную площадку. Брат не побежит за мной, он очень щепетильно относится к тому, как выглядит. Без футболки появиться перед соседями — для него равнозначно трагедии.
Не знаю, куда пойду, что буду делать. Документы со мной. Можно автостопом уехать из города. Идея так себе. Есть немного денег, на билет в один конец куда-нибудь хватит, а там на месте соображу, что делать. Работать я не боюсь, поэтому не пропаду. Да на свете есть хорошие люди, помогут, чем смогут. В какой бы беспросветной тьме не была, до последнего верю в лучшее, улыбаюсь даже тогда, когда хочется плакать. Сейчас даю волю слезам. Иначе внутри все разорвется от боли и разочарования.
Еще не решив, что буду делать сегодня и завтра, захожу в магазин, покупаю мороженое. Стресс всегда заедаю сладким, будь то шоколадка, конфеты, печенье иль морожко. Прихожу в парк, что неподалеку от университета, сажусь на скамейку, ту самую, где сидела, когда размышляла, как быть с учебой. Теперь мне точно не видать диплома вышки как своих ушей, в колледж не хочу. Сейчас можно прожить и без профобразования. А если все же будет припекать, поступлю на заочное обучение. Как раз насобираю денег. Главное уехать и устроиться.
Облизывая мороженое в вафельном стаканчике, открываю в телефоне карту, выбираю ближайший город. Теперь ищу в приложении предложения по сдаче комнат. Квартиру не потяну. Да и цены на комнаты не особо