Элис — красавица, но выступает только, как дублер для погонь и различных трюков. В основном из-за шрамов: давно уже, ещё до рождения Мари сорвался трюк, девушку долго (и недешево) «штопали». Сильнее всего пострадали руки.
На то, чтобы свести шрамы, каскадер не скоро заработает. Тут кредиты бы выплатить.
Позже, вволю наговорившись с Мари и её мамой, и порывшись в картотеке студии, эта ворона задумалась. Глубоко и невесело.
Мы — точнее, я, чего уж там — ничем не отличаемся от студий Гонконга, «юзающих» иностранцев на роли злодеев экзотической наружности.
В моем «Скайнете» это должны быть программист-исследователь и его семья. И, если найдем запоминающиеся лица, ещё какие-то сотрудники корпорации.
Ворона собралась снимать китайцев — для китайцев. Как будто бы забыв, что Поднебесная — это далеко не весь мир.
Нет, если я хочу выдать историю о киборге-убийце только для «своих», то ноу проблем. Азиаты и ещё раз азиаты в главных ролях.
Но кто-то же размышлял о мировом прокате? «Зайдут» ли там одни азиатские лица?
Вот честно: многие ли отличат одного китайца от другого?
Окей. С габаритами Жуй Синя, да ещё и всячески подчеркнутыми, этого — не спутают с другими. Ребенок выделяется возрастом.
А что с Т-1000? Со спасителем «Сары» (она же Ди Юй)?
Да даже главная женская роль — запомнится ли азиатка всем этим «волосатым людям»?
Вечером я должна была поужинать с режиссером Яном и ещё кем-то полезным из местной киноиндустрии. Ждали они мамочку, но раз та выбыла — я за неё. И Чу Суцзу, как доверенная помощница.
— В отель, — скомандовала эта ворона. — Как прибудем, звони Яну Хоу. Скажешь, что Мэйли дурно после перелета. Мне очень жаль, но поужинать с ним не смогу. Ко мне в номер никого не пускать.
В любые, даже самые короткие путешествия я теперь всегда брала ноутбук.
Эта ворона печатала весь вечер и всю ночь. «Скайнет» изменился. Начиная с Ди Юй: я её уничтожила.
Вместо неё родилась Кейси Ди, приемный ребенок в китайской семье. Вообще начхать на правила усыновления в Гонконге нынешнем: у нас будущее, и там многое может измениться.
Кейси — имя может быть и мужским, и женским. Приемной семьей я объясняю азиатскую фамилию. Скайнет в моем видении будущего будет знать только позывной «важного человека» для лидера сопротивления: KCD.
От этого мы и будем «плясать» в зачине истории.
А что ребенок потом — китайчонок, весь в папу, так то гены: доминантные признаки монголоидной расы сыграли.
Когда над бухтой Виктория занялся рассвет, новый сценарий был готов. Я чуть было не нажала кнопку: «Отправить», — в электронной почте.
Чтобы мамочка получила, распечатала, и выслала в Гонконг уже свежую бумажную версию.
«Скайнета» ещё нет, но пригляд за всеми в сети ведется. Я могла оставить неслабый такой электронный след. Вот этими вот заработавшимися руками!
Значит, в разговоре с режиссером придется изворачиваться на словах. И ждать реакции на заметные изменения главного женского персонажа.
Вопрос: где мы возьмем эффектную блондинку с актерскими данными и приличной физподготовкой на острове в Южно-Китайском море?
Среди каскадеров. Нам нужна девушка, способная вживую, без дублеров, выдерживать тяжелые физические нагрузки. Драться, убегать, стрелять.
И первой мы пригласим на кастинг Элис, маму Мари.
Кастинг не равен зачислению. Но это шанс показать себя.
И пусть только попробуют «шишки» из местных чинуш что-то вякнуть. Прописка в Гонконге есть? В ассоциации каскадеров Гонконга состоит?
Ах, вам и этого мало? Ворона разузнала: для каскадеров из ассоциации нет запретов для участия в съемках — не в качестве дублера. Их можно задействовать, как самостоятельных исполнителей ролей.
Это совершенно законно.
А условия, что здешний исполнитель обязан быть коренным жителем Гонконга, нам никто не ставил.
При самом плачевном результате, то есть, если никто не устроит нашего придиру Яна Хоу, всегда можно вернуться к изначальному сценарию. С китаянкой из Гонконга Ди Юй.
Альтернатива расширяет границы поиска.
С Т-1000 сложнее. Если мы берем неизвестное публике лицо на главную женскую роль, то хотя бы этот персонаж должен быть знаком гонконгским зрителям.
Ибо иначе «Небесная сеть» может банально провалиться в здешнем прокате. Люди просто не пойдут на «этих незнакомых людей», ещё и с материка в основном. Натянутость в отношении здешних жителей к «соседям» ощущается, как звонкая струна.
На себе ощутила.
А с низкими показателями в гонконгском прокате фильм не примут в материковый прокат. Не говоря уже о мировом.
Здесь нам должна помочь картотека студии «Прайм». Эта ворона там кое-кого высмотрела. И даже подслушала: у звезды первой величины сорвался проект, он в поиске быстрой замены.
Осталось придумать, как этого «кое-кого» зацепить на крючок «Небесной сети».
Не спавшая ворона затребовала завтрак в номер и кофе на вынос. И чтобы встречу с Яном Хоу назначили как можно быстрее.
При маме фиг бы мне, а не кофе.
Выходила из отеля в очках. Темных, от «Нового взгляда». Синяки под глазами и бледность — не аристократичная уже, а почти что вампирская — требовали прикрытия.
Собственно, очки и сыграли со мной злую шутку. И недосып вместе с погружением в творческие задумки: я словно в киселе из мыслей и образов плыла.
Лифт «звякнул» о прибытии на нужный этаж, двери начали открываться. Эта ворона шагнула вперед, не глядя.
И уперлась в бежевый костюм. Ладно бы, сама. Со мной был кофе в стаканчике. А крышка сидела не плотно.
«Оторвать баристе руки», — с печальным вздохом подумала я.
Коричневое пятно на светло-бежевом очень заметно.
— Ащ! — возглас с хрипотцой.
И то, какой он горячий, тоже ощутимо. Он — в смысле, кофе. Но и мужчина тоже. Которого я разглядела, мягко говоря, не сразу.
Шу выставила руку между мной и господином в костюме. Но это не он мне угрожал, а я ему. Особенно пластиковый стаканчик в моей руке.
Неудачно получилось.
— Господин Лю, как же так!
— Салфетки, я принесу салфетки…
— Что за ужасное невоспитанное дитя, куда смотрят твои родители?
…Это стая «помогаек» обладателя песочного костюма застрекотала и засуетилась.
Сам обладатель, кроме восклицания в начале, взирал на пятно и его создательницу молча.
— Кевин Лю, — пискнула, как придушенная мышка, за моей спиной Чу Суцзу.
Тоже опознала звезду всея Гонконга. Вершина музыкальных чартов, высшие кинематографические награды, кассы и стадионы — это всё про Кевина Лю.
Телохранительница молча придвинулась, заслоняя меня — не от господина Лю, а