Хм. А это мысль: такой классный дядька, ему бы не только собак, но и человека хорошего…
Если что, за персоналом дело не станет: у каждого сотрудника творческой студии Бай Хэ есть какой-нибудь родственник с непростыми обстоятельствами. Которому любая работа в радость, лишь бы платили приемлемо.
Это на узкоспециализированные должности проблематично найти людей. На что попроще — к нам чуть ли не очередь. Отсюда и до Гуанчжоу.
Как бы не пришлось устраивать кастинг.
Найти домовитую женщину с хорошим характером, чтобы по хозяйству помогала. Поселить её и дядюшку недалеко друг от друга… Вдруг что и получится?
— Милая, давай, я задержусь на неделю-другую? Поездим с тобой на просмотры. Или даже больше, если понадобится? — Ли Танзин положил руку поверх маминых пальцев. — Мы проведем больше времени вместе.
Смотрелось, как большая тяпка поверх гладкого шелка. Но это была надежная тяпка!
— Я подумаю, — стрельнула глазками моя замечательная.
Мы почти доломали мать. Мэйхуа дала добро на поиски.
Она не сдалась окончательно. Это был, скорее, тактический маневр: ведь можно в каждом объекте выискать недостатки.
А пока для Уха устроили кабинет. Бывший кабинет, ведь из него перенесли всё, что поддавалось выносу. Батин турник да та мебель, которую не жалко или сложно демонтировать, остались совенку.
Поверхности же толстым слоем укрыли… газетами.
Батя выкупил чуть ли не весь тираж (более ста тысяч экземпляров) одной вшивой желтой газетенки.
Именно под совиным хвостом (и клоакой, простите за прямоту) этой желтушной прессе было самое место.
В ней тиснули черно-белую рыбу мойву, а рядом нечто пиксельное и низкорослое, предположительно ворону.
И на разворот накатали статью: «Талант или психическое отклонение?»
Обо мне, любимой. Заслуги мои перечислили. То, как быстро и легко Мэй-Мэй входит в разные образы. Хвалебные отклики обо мне тоже вскользь упомянули.
А затем как взялись «расследовать»! Нашли сведения о моем больничном прошлом: не только про эпизод в темноте, но и сотрясение от удара «козырька».
Ага: травма головы!
То, как я почти утонула в пруду, по словам некоего «эксперта», тоже могло дать осложнения.
Неловкая девочка-панда из танцевального фильма стала чуть ли не свидетельством проблем Мэй-Мэй с координацией.
И вместе с тем эта малышка периодически шокировала взрослых невозможным для крохи построением фраз.
Лимоны, чтоб вам самовыдавиться в лимонад! Всё-таки всплыла та моя тирада на съемочной площадке. Когда все эти «шокированные» взрослые скисли и почти что опустили руки.
«Подтекало» от лимонов, это как пить дать.
Наконец, добрались до главного: как же так, отчего хваленая, всесторонне одаренная девочка ни с того, ни с сего «нападает» на людей? Доводит коллег до слез (крокодильих).
Это ж-ж-ж неспроста! А что, если у Мэй-Мэй так хорошо всё получается из-за раздвоения личности? Или шизофрении? Или иного расстройства личности?
Ребенка необходимо тщательно обследовать и лечить, а не эксплуатировать и монетизировать её болезнь. Отклонение, а не одаренность.
Невозможно сочетать в одном организме талант к перевоплощению, взрослый ум и физиологию маленькой девочки. А раз кто-то смог, это, однозначно, болезнь. Ненормально. Запретить!
Отменить Мэй-Мэй, не смотреть дорамы с её участием, не покупать рекламируемые ею товары. Возможно, тогда родители юной актрисы одумаются, и займутся тем, чем и должны — здоровьем отпрыска.
Психическим.
Батя, когда это прочел, рвал и метал. Рвал на клочки газетенку, метал по сторонам ошметки.
Порывался отправить автора статьи — репортера по фамилии Дугу — на принудительное лечение. С множественными переломами всего репортера.
Я б вот тоже согнула Дугу в дугу.
Мать моя, всегда такая выдержанная, шипела похлеще иной дикой кошки. От кого уж я не ожидала сравнения горе-писаки с «публичным транспортом» (это такое иносказание, о смысле сами догадаетесь), так это от элегантной Лин Мэйхуа.
Спокойны были только самые младшие: и брат, и пернатый безмятежно спали за закрытыми дверьми. Разными.
— Припозднились они, — зашуршала погаными листами эта ворона. — А вот это уже интересно. Дата выпуска: первое сентября.
— Это вчерашняя… макулатура, — грубовато рыкнул батя. — Мы на это, — он с презрением потряс обрывком, где остался кус названия: «Бэйцзин Стар Дэйли». — Не подписаны. Узнали с запозданием.
— Офис Бай Хэ пропустил непотребство, — нахмурилась мать. — Наиболее ценные и старательные сотрудники в Гонконге, других важных активных проектов сейчас нет. Те, кто остался в столице, пропустили выход статьи… Мы узнали о случившемся из сети, последними. Нас выставили на посмешище!
Так уж сложилось, что вчера же один дико популярный певец объявил о предстоящей свадьбе. Поисковик «Байду» заполонили безостановочные запросы о нем от многочисленных фанаток, а новость-поделка о ненормальности Мэй-Мэй практически «утонула» на фоне куда более горячей новости… Но не до конца.
То самое, как известно, не тонет.
В воздухе ощутимо запахло приближающейся грозой. Хотя все окна — из-за смога — были закрыты.
…Это должен был быть тихий семейный завтрак перед началом учебного и рабочего дня…
— Мам, пап, — потерла лоб эта ворона. — Газета выходит утром?
Мне «дакнули» на два голоса.
— Получается, в печать её сдали накануне, с вечера, — начала мыслить вслух я. — Ночью напечатали тираж. Новости о расследовании с налогами вышли тридцатого. «Отменить» дорамы со мной, значит, отменить и «Радость бытия». Либо обиженная степная красавица не имеет отношения к статье, она в «Радости» так-то в главной роли, либо кто-то не успел дать отбой статье. У них были примерно сутки на отмену статьи.
Подобные «творения» почти всегда «заказуха». Кто-то дал команду: «Фас!» — а затем не скомандовал: «Стоп».
Не успел или не захотел? Или заказчику плевать на монголоидную стерлядь с Бэйцзинской телебашни? Или другого высотного строения.
Мамочка уже набирала запросы. Через пару минут перешла к распоряжениям. А ещё через три минуты медовым голосом обращалась:
— Репортер Дугу, хорошо ли начался ваш день? — представилась она и продолжила. — Как насчет недолгого, но содержательного разговора с глазу на глаз? Или вы предпочтете иск за клевету?
Глава 13
Эта ворона за прошлый год привыкла ездить по утрам одна. То есть, я и телохранители, без мамочки.
Ноль претензий: вне человеческих сил быть в нескольких местах (и ролях) одновременно. Лин Мэйхуа больше не могла принадлежать одной мне безраздельно.
Это вообще не про ревность: я уверена, что отношение родителей ко мне с появлением младшего члена семьи не