С репортером Дугу вышло… так себе, если честно.
Пока эта ворона сдавала нормативы по физкультуре, с растяжкой и другими упражнениями, мать моя пыталась вытянуть из писаки имя заказчика статьи.
Растяжка вороны удалась на славу. Учитель подтвердил и ставил в пример перед классом. Особенно перед хиленькими «светлячками».
Мэйхуа примерно в то же время доверительно рассказывала Дугу, чтоб его в дугу, как рад его статье наш юрист. Это же для него и для его клиента — легкие деньги.
Репортер повел себя странно. Согласился на встречу, но имя заказчика так и не назвал. Держался нагло, как тот, за кем по-любому кто-то стоит. И это не фонарный столб.
Писака упорно молчал.
Даже когда добрая мамочка начеркала на салфетке приблизительную сумму компенсации, которую юрист Чэнь обязался выбить железобетонно.
Только в самом конце «разговора» (говорила практически одна Мэйхуа) Дугу обмолвился:
— Не там ищете. Смотрите, кому ваша дочь могла встать на пути.
Недолгий поиск выдал то, что все мы упустили. Точнее, не отслеживали вовсе за неинтересностью.
Эта ворона не думает о конкурентах, когда играет ту или иную роль. Так вышло, что «феникс восстал из пепла»: Сычуаньское региональное телевидение выпускает «Радость бытия» в те же дни и тайм-слоты, что CCTV-3 транслирует «Легенду о принцессе-жемчужине».
Какая-то фэнтезийная костюмерка, больше о ней ничего и не знала. А стоило бы узнать: роль жемчужины в детстве исполняет «настоящая принцесса» Лин Сюли.
Совпадение?
Ух бухнулся с краешка стула, заигравшись с плюшевым зайцем.
Можно предположить, что да. Совы падают иногда, да.
Тем более, что полноценного ответа: кто стоит за статьей — эта одновременность не дает.
Не заинтересована в успехе дорамы с моим участием не только звездочка Сюли. Директор Ли Фу с третьего канала тоже вовлечен в процесс.
Если вдруг дораму с провинциального (Сычуань — это и близко не уровень Шанхайской медиа-группы) канала смотреть будут активнее, чем сериал с центрального ТВ — это будет неудача не только «Легенды о принцессе-жемчужине».
Тень от жемчужного провала упадет и на телеканал. И на самого директора Ли Фу.
— А знаешь, — поразмыслив, обратилась эта ворона к мамочке. — Не бери в голову. Пусть юрист Чэнь оторвется по полной. А компенсацию мы пустим на устройство вольера для Уха. Её же хватит?
— Если не делать платиновые фигурные с алмазным напылением решетки по всему контуру заграждения, — проявила чувство юмора (и меры) Мэйхуа. — То — да. Определенно хватит.
Батю мы с нею переключили на первичный осмотр вариантов загородного жилья. Пусть будет занят важным и ответственным делом.
— Что до эффекта от статьи… — улыбнулась с предвкушением эта ворона. — Доверься мне. Мои друзья обещали, что помогут.
— Твои друзья? — уточнила Мэйхуа.
Подразумевая: шестилетние первоклашки помогут устранить негативный эффект от статьи репортеришки Дугу?
— Именно так, — кивнула ворона.
Хоть я и собиралась взять перерыв от софитов и камер, тут само Мироздание велело «засветиться». Мы с моими «томатиками» записали ролик для Баоку. В свой выходной день хорошки мои согласились поучаствовать в начинании.
Помогло додумать «сценарий» моё наказание… В смысле, звание старосты. Я ведь теперь разносила по партам проверенные и оцененные работы. В том числе — и тест по математике, с результатами.
Мы очень-очень вежливо попросили учительницу: «Можно нам взять эти листочки домой? Чтобы показать родителям?» — и получили добро.
Так важная реалистичная часть реквизита оказалась у нас.
Место действия: ресторанчик, уже арендованный, но ещё не отремонтированный. Тетушка Ли решилась на небольшое расширение «блинного» дела. Пока что документы оформляются, и за отделку даже не брались. Нам подошло идеально.
Действующие лица: эта ворона в седом парике и очках; Чжан Джиан, тоже в парике и очках (с «Новым взглядом» акцию согласовали к обоюдной выгоде); Бо Ченчен, без парика, в костюмчике и с кубиком Рубика.
Ещё персонажи, на участие коих я не рассчитывала. И обрадовалась, узнав, что их родители внезапно дали добро на «эксперимент». Сюй Вэйлань в розовом платье, с эрху и смычком; Цао Шуфэн с миниатюрным учебным скелетом; Гао Юн с доской, исписанной реально сложными задачками.
— Дети! — залихвацки упирает руки в боки Джиан. — Вы разве не слышали: вышел новый запрет. Нельзя быть слишком умными и талантливыми! Вас отменят.
И оправляет седой чуб парика.
— Слышали? — грозно хмурится эта ворона, поправляя очочки и по-стариковски щурясь. — Вот что ты делаешь, девочка моя?
— Повторяю названия всех человеческих костей, — рапортует Шуфэн. — На латыни. Итак: крэниум, ос фронтале, ос…
— Достаточно! Живо убери, — велю ей. — А ты, мальчик, чем занят?
— Решаю логико-математические задачи, — отчитывается Юн. — Здесь…
— Сотри немедленно! — перехожу к Вэйлань. — А это уже какой по счету музыкальный инструмент, который ты освоила?
— Третий… — отвечает бывшая клубничная соперница и виртуозно играет отрывок из классического китайского произведения.
Гневно трясу паричком и отбираю смычок.
— Самый сложный случай, — сокрушаюсь я, глядя на Ченчена с кубиком. — За сколько собираешь?
— В прошлый раз — за восемь секунд, — пожимает плечами Чен и тут же воплощает обещанную восьмисекундную сборку.
Отбираю и куб тоже. Уношу к другому столу.
— Дети, повторяем: одаренными быть неправильно! — поднимает наставительный палец Джиан. — Прекращайте это.
Вылитый мудрец с горы Тайшань (на ней ещё высечено: «Восхождение Кунфуцзы»).
— А эти ваши тесты по математике!.. — сокрушается эта ворона, хватаясь за сердце, а «дети» дружно показывают на камеру листочки со сто бальными отметками.
Тест и впрямь был не слишком уж сложный, и вся наша компашка сдала его на максимальный балл — на соточку.
— Вылечат, — вздыхаю, собирая у них тестовые листы. — И тебя вылечат. И тебя.
— И меня вылечат? — стягивает с головы парик Джиан, снимает очки, достает свой листочек (тоже — сто баллов ровно).
— И тебя вылечат, — чуть не плача, заверяю я; следом за «мудрецом» убираю очки и парик, вытягиваю из-под стола заготовленный листочек теста. — И меня —