Мы переглянулись и постановили, что доверяем Яну Хоу. Безоговорочно.
Продажный щегол? Это даже звучит глупо.
— Схожее предложение сделал и Кевин Лю, — продолжила мамочка. — Он — признанный «Небесный король» шоу-бизнеса Гонконга. Его состояние оценивают примерно в полмиллиарда гонконгских долларов. Но главное — это его отношение к тебе. Может, я не лучше всех разбираюсь в людях. Господин Лю — профессиональный актер. И всё же рискну предположить, что он с искренней теплотой принял мою А-Ли.
Ворона с радостью согласилась. Есть в «Небесном короле» эдакая фундаментальность, надежность. «Настоящесть», хоть и нет такого слова. Да, он сыграет кого угодно и когда угодно. Но не думаю, что он играет со мной вне камер.
Ряды доверенных лиц пополнились одной суперзвездой.
Следующим в список попал бы Жуй Синь. Но его решили без нужды не вовлекать в поиски продажной душонки. Пусть хоть кто-то из нашего короткого списка не вскакивает по ночам в холодном поту. От сновидения с новым, успешным ходом неизвестной твари.
Исключили мы из возможных подозреваемых и наших бодигардов. Они прибыли в Гонконг с нами. Уехали со студии тоже с нами. Ли Чжуна после съемок в отель завез Жуй, точнее, доставлял их обоих водитель на арендованном для «Терминатора» автомобиле.
Шу и Цуй, скорее всего, нам понадобятся в деле «выкуривания крыс». Но не на первых порах.
Не сегодня: рано утром выйдет объявление об уходе господина Чана. Официальный некролог в печатной прессе — не по статусу. А вот заявление от студии после нашего с Кевином Лю совместного стрима — уместно.
Про стрим: просмотров с записью трансляции Кевина в разы больше, чем моих. Смотрели его и Гонконг, и материк. И заграница тоже, судя по комментариям на разных языках. Привлекли мы внимание, нечего сказать.
Сегодня же пройдет и церемония прощания. Мэйхуа всё устроила. Чу Суцзу поможет родне усопшего с одеждой, чтобы все подобающе выглядели.
Мы с мамой, разумеется, тоже придем. И на похороны: всем составом работников студии. Теперь иначе нельзя. Всё наше поведение должно говорить: Чан умер, не сболтнув лишнего.
Его роль в поджоге неведома нам. О посылках, пейджере и так далее, мы ни сном ни духом.
Пусть поганая душонка, что всё это затеяла, считает Мэйхуа и эту ворону двумя дурочками. Удачливыми и наивными — безопасными и беззубыми.
Зуб, зараза такая, грозится снова отправить меня в ряды шепелявых. Только прошлую утрату отрастила!
Хорошо, что у моей Мэй в сценарии мало реплик. Да и те можно переозвучить: всё одно будем сводить несколько вариантов озвучки. На путунхуа, на кантонском и на инглише. Очень я настаивала на последнем, потому как не хотела, чтобы герои в сторонней озвучке говорили не подходящими голосами.
Чувствительные ушки у нового тела требуют гармонии и в звучании тоже.
Проговорили мы с мамочкой сильно за полночь. Встали с рассветом — дела не ждут.
Великие и не очень.
В гостиной, не сговариваясь, замерли у окна. Обычно туристы выбирают окна с видом на город. На высотки, да с ночной подсветкой, грех не хотеть любоваться. Но мы выбрали менее престижный и куда более умиротворяющий вид.
Окна — на залив, где в воде отражалось жемчужно-розовое рассветное небо.
Выходили в море рыболовецкие судна. Солнышко цеплялось за верхушки гор. Золотистая рябь шла по воде дорожкой — прямо к нам.
За самой темной ночью приходит рассвет.
Он несет надежду. И новые возможности: сделать больше хорошего, найти ответы. Приблизить финал отложенной партии вэйци.
От этой незаконченной игры уже последствия расходятся, что круги по воде от черного камушка. Черными, напомню, играл Кевин.
До стрима Гонконг слыхом не слыхивал о Ли Мэйли. Зато каждый горожанин, включая дряхлых стариков и младенцев, знал Кевина Лю. Он же тут один из живых символов современной эпохи кино и музыки.
И тут — кумир миллионов на публику проявляет заботу о некой девочке. Толкает речь свою сильную, провокационную. Поднимает волну любопытства в народе: кто же это такая, раз о ней печется их кумир?
Поисковик разрывался запросами обо мне, прекрасной и скромной. Нам было не до того, сами понимаете.
В интернете всю мою фильмографию разобрали по «косточкам». С отзывами и комментариями.
Вечер, который я пропустила, можно было смело называть: «В сети только и разговоров, что о Мэй-Мэй».
Ведь «материковые» китайцы народ отзывчивый. Им несложно рассказать о своей «младшей сестре» (и немножко демоне).
«Нефритовый» канал TVB (Television Broadcasts Limited[1]) экстренно купил права на повторную трансляцию «Дела о фарфоровой кукле», «Шелеста осенних листьев» и первого сезона драконьей истории.
«Маленькая госпожа видит призраков» в стадии переговоров.
В Гонконге две свободно вещающих телекомпании. Старейшая — ATV, где A — это про Азию, а остальное про телевидение. Но она постепенно уступает первенство во многих областях второй по «старшинству» TVB.
Нефритовый канал — главный бесплатный канал, флагманская сетка вещания. Жемчужный — второй бесплатный канал, где в основном идут зарубежные программы на инглише.
Люди скупили запасы «дивиди» с «Я помогу тебе взлететь». А ведь новый день только наступал…
Мамочке уже поступило (в электронном виде) предложение по поводу «Счастья на каблуках» и «Бионической жизни». Изучать она его будет в машине, чтобы за завтраком уделить время самому важному — детям.
Тот, кто устроил поджог, явно желал нашей студии зла. Убытков, а то и разорения.
Уже одобренные к вещанию работы не принесут нам ни юаня. Вся прибыль пойдет студиям-производителям.
Но они принесут мне известность.
За дорамы от студии Бай Хэ эта ворона получит и деньги, и славу. Больше как сценарист… Ну а кто написал сценарий к фильму, где снимается кумир всея Гонконга?
То-то же. Одна из ведущих телекомпаний раздобыла информацию без труда. И сыграла на опережение.
Как люди узнали о Мэй-Мэй, так узнают и о сценаристе Бай Я. Следующий виток фанатского (в смысле, фанатов нашего Т-1000) любопытства.
Предсказуемо. Весьма на руку нам.
Творчество этой вороны расширяет границы. Теперь и в Гонконге.
[1] Television Broadcasts Limited (англ). — Телевизионная вещательная компания с ограниченной ответственностью. Это официальное название гонконгской медиакорпорации, известной под аббревиатурой TVB.
Глава 23
Если бы мы просто выпустили стрим с церемонии запуска съемок «Скайнета», такого эффекта