Именно этот аэродром становился основной базой как для 368-го шап, так и ещё двух авиаполков из состава других авиадивизий, прибывших на него уже 28-29-го.
* * *
За час до истечения срока, указанного в повторном, после ударов РВСН по городам Рура, ультиматуме руководства РФ, Берлинское радио стало транслировать обращение нового фюрера германского народа рейхсмаршала Геринга «..к руководству называющих себя Российской Федерацией..»
К подобному решению, вызванному осмыслением объёма информации, которая к вечеру 29-го стала доступной весёлому толстяку с боевым опытом первой мировой, любителю картин и замков, ныне рулившему 3-м рейхом, послужил не только часовой разговор Геринга по телефону с Шпеером, находящемся в районе Рура, но и переданные Герингу личные впечатления Николауса фон Белова, присутствовавшего при допросе попавшего в плен лейтенанта (выпуска 2020 года) ВКС РФ, чей Су-25 был сбит немецкой войсковой ПВО в его втором боевом вылете, совершённом утром 28-го..
Глава 13 — Минск обр. июня 1941. Часть I
(события, описываемые в главах 13–15, происходят с 27 по 29 июня 1941 новой реальности в районе столицы БССР Минска и представляют собой единое логическое целое в повествовании)
* * *
Раннее утро 28 июня 1941 года.
Декада после 24 апреля 2021 года Сергею, молодому лейтенанту 368 шап, запомнилась навсегда. Именно десяток дней, неожиданно начавших для всех вокруг считаться не с весеннего 24-го, а с вполне себе летнего 27 июня да ещё и аж 1941 года, дали ему самые яркие впечатления собственной жизни.
Поднятые по тревоге субботним днём двадцать «с хвостиком» лётчиков штурмового авиаполка — все те, кто смог сесть в тот день в свои Су-25СМ и Су-25СМ3, переваривали тогда (как и все 155 миллионов жителей 21 века) безумные новости, плывшие одна за другой со страниц оставшейся работать части интернета.
Командование полка, не меньше их ошеломлённое происходящим, подгоняло лётный и технический состав шап-а и, вскоре два с лишним десятка самолётов уже летели на старый аэродром Смоленск-Северный.
Чтобы вскоре «работать по фрицам»..
Сергей и близко не застал «афган» Союза и первую «чеченскую». Мимо его детских лет прошла и вторая, а также «принуждение к миру» в районе даты 888, и даже в «Сирийской командировке» он не был. Учёба в Борисоглебске закончилась для него назначением в строевой полк во вполне себе комфортном Ставропольском крае, хотя и достаточно жарким, ковидным к тому же) летом 2020-го.
А сейчас… его «летабла» — Су-25СМ, вместе с штурмовиками такой же модификации и совсем свежими модернизированными Су-25СМ3, летела над наполовину сгоревшим Минском, чья старая деревянная застройка (в центре и в восточной части города), продолжала кое-где чадить..
В первые два дня войны люфтваффе атаковало «только» район железнодорожного вокзала и аэродромы около Минска. 160-й и 163-й истребительные авиаполки из дивизии очень известного позже летчика-генерала Захарова, лично сбивавшего в эти дни немецкие самолёты над столицей БССР, ждала в «прошлом мира пришельцев» долгая и трудная военная судьба и даже участие в судебном процессе над высотным шпионом-летуном из-за океана Пауэрсом. Полёты на U-2 которого (и других пилотов) отрицали до факта сбития по жизни лживые и лицемерные пиндосы. Но сие — другая история. А здесь… 43-я истребительная авиадивизия Захарова, в целом, не смогла противостоять авиабомбардировкам Минска. А свои основные потери она понесла на аэродромах. От ударов люфтваффе, отвратительной организации ПВО столицы БССР, аэродромной службы и всеобщей дезорганизации и начавшегося хаотичного отступления, со всеми его потерями техники. И с обстоятельствами, вынуждавшими бросать её, как случилось с 162-м иап из этой же авиадивизии, не потерявшим ни одного лётчика в первые дни, но вынужденного бросить всю технику при отступлении с разрушенного аэродрома.
Самое страшное случилось 24-го июня около 10 утра. Немецкие «воздушные рыцари без страха и упрёка», те самые, которые «ни разу за нацистов, а только против большевиков» и которые «только выполняли приказы» — они, согласно распоряжений, «просто разбомбили Минск».
Три волны по полусотне бомбардировщиков в каждом авианалёте и так раз за разом, до вечера!
Авиабомбардировки превратили центр и восточную часть Минска в груду обгорелых пепелищ и коробки стен части имевшихся каменных зданий. Количество убитых за одно только 24-е превысило тысячу человек, а больше половины жилой застройки города перестало существовать.
Разрушение Минска было усилено тем, что против деревянной части города были применены зажигательные авиабомбы.
Авиабомбардировки Минска, хотя и с меньшей интенсивностью, продолжались вплоть по 27-е. Которое было намечено датой взятия Минска.
Последние орудия 7-й зенитной бригады ПВО, оказывавшие хоть какое-то противодействия воздушным налётов немцам, были выведены из него 26-го. Вместе с бойцами 226-го полка 42-й бригады конвойных войск НКВД. Которая была раскидана своим подразделениями от Бреста в БССР до Вильнюса в Литовской ССР. Многих из бойцов которой, сдерживавших первые удары врага, уже не было в живых..
А кого-то приказом вывели из Минска «на прикрытие» и вслед за бежавшей в Могилёв республиканской комми-верхушкой во главе с товарищем Пономаренко, каждый свой чих старавшимся согласовывать с Москвой… вместо реальной организации тушения пожаров и спасения людей из под развалин.
В разговоре по телефону со Сталиным во второй половине дня 23 июня местный республиканский партбосс заговорил об «эвакуацию государственных ценностей и детских учреждений». Однако реально в предстоящие 5 дней организованная эвакуация осуществлялась только в отношении семей советской и партийной верхушки, а также родных и близких высшего командования бывшего ЗОВО, ставшего ныне фронтом и… финансовых ценностей.
Советская власть бежала впереди своего народа, впадающего во вполне закономерную панику, возникшую от разрыва между тем, что заявлялось «до войны» и суровой реальностью первых же дней её. В Минске, после 24-го, фактически началась полная анархия.
А товарищ Пономаренко, кстати говоря, был именно тем, кто вечером 27-го высказывал своё суровое партийное «фе» «подозрительным личностям с автожиров» на временном КП Западного Фронта около Могилёва.
Между тем, республиканское НКВД продолжало заниматься своими делами. Начав «эвакуацию», оно успело расстрелять, начиная с 24 июня в Минске и вплоть до 28-го уже в Червене, после своего «Батаанск… белорусского марша» свыше тысячи человек, осуждённых по политическим статьям. Между тем, множество «классово близких», проходивших по уголовным, изящно называемых «бытовыми преступлениями» статьям, было отпущено.
Увы, когда например, бойцы 132-го конвойного батальона из состава 42-й бригады НКВД покрыли себя вечной славой, сражаясь за Советскую