— Нет, — вежливо отрезал Гурни.
— Всего один короткий вопрос, Дэвид! — крикнула она ему вслед.
Он на миг задумался, откуда она знает его имя, но задавать вопрос не стоило. Тот, кто слил видео из морга, мог сдать и его причастность. Или кто-то другой. Может, у «РАМ» в фургонах стоит быстрый фейс-идентификатор. В сущности, неважно. Идея, что можно сохранить личность в тайне, как и большинство форм приватности, принадлежала ушедшей эпохе.
Дежурный сержант был внушительных размеров, с гладко выбритой головой, густыми усами, напоминающими моржовые, и кителем, чьи пуговицы, казалось, вот-вот не выдержат напряжения. Он направил Гурни в кабинет Моргана.
На скромной латунной табличке значилось: НАЧАЛЬНИК ПОЛИЦИИ.
Гурни постучал.
— Войдите, — отозвался Морган.
Комната была куда меньше конференц-зала, но стены и мебель — из того же лоснящегося красного дерева. Кроме массивного стола и пары книжных шкафов — круглый стол, окружённый шестью стульями. Морган стоял у одного из них. Брэд Словак и Кира Барстоу сидели напротив друг друга.
— Присоединяйся, — сказал Морган, указав на свободный стул. — Нам нужно сверить ход дела перед моей встречей с городским советом. Я попросил Брэда и Киру дать последнюю информацию. Кофе?
— Только что выпил, — Гурни сел.
— Ладно. Брэд, тебе слово.
Словак повёл толстой шеей, затем обеими ладонями пригладил щетинистую голову:
— Для начала — самое простое. Ребята, дежурившие у дома Рассела в лесу, доложили: прошлой ночью активности ноль, а утром подъехала одна машина. Пробили номер — зарегистрирована на Гарольда Стерна. Такой работает в юридической фирме в Олбани — «Гарбел, Стерн, Харшман и Блэк». Видимо, они предчувствуют проблемы и хотят провести консультацию на месте.
— Прекрасно, — сказал Морган с горечью. — Ответы на наши запросы есть?
— Пшик. Пара уточняющих вопросов — и никаких зацепок. Зато после вчерашнего «РАМ» с утечкой видео — лавина звонков. Тейта «видят» повсюду — в одно и то же время в разных концах округа. Знаете, что, по-моему, будет дальше? Шальные подростки начнут заливать толстовки красной краской и пугать людей до смерти. Кого-нибудь, скорее всего, подстрелят — учитывая, как Гант подогревает толпу.
— Ещё этого не хватало, — пробормотал Морган. — Что с поквартирными обходами?
— Ничего нового.
Он повернулся к Кире:
— Есть какие-нибудь результаты экспертизы?
— Отпечатки пальцев на местах убийств Кейна и Мейсон идентифицированы как отпечатки Билли Тейта. Следы кроссовок на пыльном полу сарая Мейсон совпадают со следами в морге и с рисунком подошв на видео, где Тейт лежит на носилках перед церковью. Надпись на стене в доме Линды Мейсон вероятно сделана её собственной кровью; ДНК-анализ ещё впереди. Судя по всему, кровь наносили узкой одноразовой губкой-кисточкой. Таких мы не нашли ни в доме, ни в сарае, значит, Тейт подготовился заранее.
Морган взглянул через стол на Гурни:
— Что ты об этом думаешь?
— Интересное сочетание безумия и логики.
Морган неуверенно кивнул:
— Это всё, Кира?
— На данный момент.
— Дэйв, вопросы есть?
— Есть.
Он повернулся к Словаку:
— Когда компьютерщики вскрывали телефон Мэри Кейн, что именно искали?
— Звонки и тексты — входящие и исходящие. В этом и был смысл, верно?
— Возможно, стоит проверить, не использовала ли она телефон как диктофон.
— Записывала свои звонки?
— Я про клуб любителей ночных птиц, который прислал ей сообщение.
— Клуб «Сова»?
— Верно. Ты сказал, что в одном из сообщений упоминался сайт, где можно слушать птичьи крики. Я подумал: если ей это интересно, возможно, она и вышла среди ночи на крыльцо с телефоном — записывать звуки, уханье сов и всё прочее. Вряд ли она ждала срочного звонка в два часа ночи.
Словак озадаченно моргнул:
— Вы хотите знать, записала ли она совиное уханье?
— Если телефон у неё был для записи и функция была включена в момент убийства, там может оказаться что-то полезное. Вероятность мала, но проверить легко.
— Будет сделано.
Морган нервно глянул на часы:
— Спасибо всем. Дайте знать, как только появится что-то важное.
Поняв, что их отпустили, Словак и Барстоу вышли.
Морган мрачно усмехнулся:
— Теперь — отчет перед городским советом. Надо готовиться к худшему. В составе: Рон Фэллоу, Дэнфорд Пил, Чандлер Асперн, Хильда Рассел, Хармон Госсетт, Мартин Кармоди и Гиффорд Стайлз. Госсетт — деревенский адвокат, острый как бритва, с теплотой и обаянием покойника; Кармоди — отставной CEO пиар-агентства; Стайлз — старый богач, которого Ангус ввёл в совет, чтобы иметь лишний голос. Готовы?
— Сегодня утром мне сказали: пара людей, имевших деловые конфликты с Ангусом, благополучно исчезли с лица земли. Это правда?
Морган покачал головой:
— В твоей подаче это звучит ужасно. Никогда не было ни малейших доказательств причастности Ангуса к чему-либо подобному. И ни малейших доказательств, что эти так называемые исчезновения, были недобровольными или имели к нему отношение.
— Но ты о них знал.
— Да, но не в том смысле, на который ты намекаешь.
— Не подумал, что это стоит упоминания?
— Если честно — нет. Какое отношение два давних «диких» эпизода имеют к нынешнему убийственному разгулу Билли Тейта?
— Понятия не имею. Но мне нравится держать в уме всю доступную информацию по фигурантам дела.
Морган долго и пристально смотрел на него, потом перевёл взгляд на часы, откашлялся:
— Нам лучше поспешить на встречу.
26
— …с этими фабрикантами кризисов, профессиональными лжецами, шутами кабельных новостей, которые пытаются убедить мир, будто жизнь в Ларчфилде — это фильм ужасов…
Чандлер Асперн говорил, когда Морган и Гурни вошли в конференц-зал. Он сидел во главе длинного прямоугольного стола, а шесть остальных членов горсовета — по трое с каждой стороны.
Морган и Гурни заняли два свободных места в дальнем конце, напротив Асперна.
— Нам нужно взять под контроль общественное мнение, — продолжил Асперн. — Из-за диких преувеличений и безумных теорий, которыми пичкают СМИ, имидж Ларчфилда летит к чёрту.
Мартин Кармоди и Гиффорд Стайлз кивнули.
— Вчерашняя программа «РАМ» была отвратительна, — продолжал Асперн. — А сегодняшние заголовки — ещё хуже. «Мертвецы бродят по холму Хэрроу» — это главный сюжет моей новостной ленты.
Кармоди — упитанный, розовощёкий, седовласый, с бархатным старомодным баритоном — произнёс:
— Нужно действовать — и быстро.
Стайлз, походивший на престарелого аристократа, раздражённого ходом матча по поло, покачал головой:
— Это невыносимо. Тейт даже не из Ларчфилда — он из Бастенбурга. Преднамеренная клевета на наш город. Это надо остановить.
Он свирепо уставился на Госсетта:
— Сделай что-нибудь, Хармон. Ты наш чёртов адвокат. Действуй!
Госсетт промолчал. Худощавый, с редеющими волосами, он оставался бесстрастен, как рыба.
Заговорил