В замке царила суматоха, несмотря на поздний час. Везде сновала прислуга, пахло свежей древесиной. То тут, то там встречались леса для строительных работ.
— Решил сделать перестановку? — спросила Агнис, оценивая масштабы происходящего.
— Хотелось навести немного лоска для новой хозяйки. Чтобы мое скромное жилище соответствовало ее высокому рангу, — ответил Синнар в привычной для него манере.
— Тогда, в первый раз, мне показалось, что здесь очень мило и уютно. Несмотря на то, что в этом замке обитает злодей, похищающий чужих Избранных, — уколола его Агнис.
— Как я ни старался сделать пребывание чужестранки в моем замке более комфортным… Она все же чуть ли не сама выпрыгнула в окно, прямиком в лапы твоего брата. А незадолго до этого, находясь в в подпитии, она разгромила комнату, куда я ее поселил, — Синнар веселился, вспоминая о буйствах Надежды. — Я, конечно, осуждаю такие методы, но не удивлен, что Ксангор предусмотрительно определил ее в казематы. Видимо, чтобы она не успела разгромить и его покои.
Агнис прыснула со смеха.
Сейчас события тех дней казались ей такими далекими, будто произошли десятилетие назад. Она успела сильно привязаться к Надежде и думала, что эта девушка просто создана для Ксангора.
В их доме тоже никогда не будет места скуке.
Синнар вел невесту по замку, показывая работы по реконструкции и отмечая то, что Агнис в дальнейшем могла переделать на свой вкус.
Они дошли до уютной залы, где, по всей видимости, Синнар коротал долгие вечера за чтением книг или обдумыванием стратегий по завоеванию мира. Ну, по крайней мере, так решила Агнис, увидев уютную обстановку, располагающую к подобным занятиям.
В центре помещения полыхал огромный камин, близ которого располагались мягкие, оббитые бархатом диваны и оттоманки.
Пол устилали пушистые шкуры горных хищников. Прислуга спешно раскладывала на низком столике угощения и напитки для прибывшей гостьи.
Синнар жестом пригласил будущую супругу устроиться на софе и опустился рядом, приняв непринужденную позу.
Несмотря на внешнюю расслабленность, он плотоядно разглядывал ее стройное тело. Дракон старался никоим образом не выказывать своих не слишком приличных желаний, чтобы не нарушить условностей, которыми, к его великому сожалению, был сильно ограничен.
Агнис пыталась усмирить нервозность, скрывшись за маской сарказма, и ей казалось, что у нее это довольно ловко выходит. Но она то и дело ловила себя на том, что бессовестно пялится на жениха, находясь в мгновении от того, чтобы не наброситься на него и не зацеловать до смерти.
Может, они могли бы довольно долго играть в эти навязанные самим себе роли, если бы первым не выдержал Синнар, который, взглянув в глаза Агнис, произнес:
— Может, наконец, сделаешь то, ради чего явилась, и поцелуешь меня по–настоящему?
ГЛАВА 29. Приготовления
Агнис не нужно было долго уговаривать. Она медленно придвинулась к Синнару и, лукаво на него посмотрев, прижалась к его губам в неловком поцелуе.
Дракона забавляла ее смелость и одновременно с тем неискушенность в любовных делах. Такая неприступная и холодная внешне, внутри Агнис оказалась нежным цветком, который ему совсем не хотелось сминать своим напором.
Поэтому он медлил, смирившись с правилами игры, чтобы Агнис определилась, чего именно она от него желает получить. Но то, что она сама явилась к нему в дом, показывало как ей не терпится вкусить все прелести любви, не дожидаясь церемонии бракосочетания.
В конце концов, какая разница, как скоро настанет этот день, если они Истинная пара и уже навеки связаны друг с другом небесами?
Сердце Агнис гулко стучало. Синнар целовал ее губы медленно и нежно, растягивая удовольствие. Он гладил ее спину, намеренно не спускаясь ниже поясницы.
Его напускное спокойствие, по всей видимости, стало немного раздражать Агнис, которой хотелось большего. Она начала дразнить его, оттянув ворот его верхней одежды и запустив руку внутрь. Она прошлась ладонью по коже его груди, придвинулась еще теснее и, углубив поцелуй, дернула завязки на рубашке дракона.
Синнар, бережно поддерживая Агнис за спину, опустил ее на софу и оказавшись сверху, проложил дорожку из горячих поцелуев от ее скулы, к ключицам. Девушка, издав стон удовольствия, гладила его шею и затылок, нетерпеливо сжимая его волосы в кулак.
Дракон потянул за шнурки, стягивающие корсет на ее груди, и сдвинул лиф платья вниз. Упругая грудь Агнис просвечивала сквозь материю нижней сорочки, и Синнар, не удержавшись, поцеловал одну из вершин через тонкий батист, оставив на деликатной ткани влажный след от губ.
Агнис выгнулась, прикрыв глаза. Ее руки хаотично двигались, пытаясь стянуть с мужчины рубашку. Синнар, приподнявшись, освободился от верхней одежды и снова опустился, чтобы вновь впиться в уста Агнис.
Он целовал ее жадно и страстно, начиная терять контроль. Агнис, словно намеренно его провоцируя, запустила руку за ремень его штанов в районе поясницы, чтобы потрогать стальные мышцы его ягодиц.
Синнар, не выдержав, задрал вверх ее юбку, слегка запутавшись в тяжелой плотной ткани. Опустившись ниже, он избавил Агнис от тонких кружевных панталон, оставив их болтаться на ее лодыжке.
Агнис, внезапно напряглась, не ожидая такого развития событий, будто не подозревала, что всё это время играла с огнем. Она стыдливо сжала колени и бросила испуганный взгляд на мужчину.
— Не бойся, — прошептал ей Синнар, припав в нежном поцелуе к ее алым губам. Он опять медленно опустился к ее шее, затем груди, освободив ее из плена белоснежной сорочки. Когда Агнис снова начала извиваться от удовольствия, он нырнул ей под юбку и, целуя ее бедра, прикоснулся губами к самому сокровенному.
Агнис издала громкий стон и, закрыв глаза, ухватилась руками за подушки на софе. Движения его губ и языка, вознесли ее на такие вершины удовольствия, о которых она ранее не имела никакого понятия.
Когда мир вокруг нее перестал существовать, а в голове набатом застучал пульс, она, громко вскрикнув, потеряла связь с реальностью, выгнувшись в его руках.
Синнар, откинув юбку с головы, наблюдал за Агнис. Он смотрел на румянец, окрасивший ее щеки, на раскрытые алые, словно лепестки цветка, губы. Она часто дышала, томно прикрыв глаза. Ее ресницы дрожали, отбрасывая тени на алебастровую кожу.
Ему показалось, что за столь долгую жизнь он еще не видел более восхитительного зрелища, чем лицо этой женщины, находящейся на пике удовольствия.
Он выпрямился, ожидая пока ее дыхание выровняется. Когда Агнис открыла глаза, на ее губах заиграла довольная улыбка. Она стыдливо закусила нижнюю губу и, потянувшись