Я резко обернулась к нему.
— Он же только что отработал пять подряд! Сейчас очередь Дарио!
Тайг даже не посмотрел в мою сторону, только запрыгнул на крышу своего транспорта, наблюдая, как Аэрис молча оттолкнулся от мобиля и направился к площадке.
— Шесть, – поправил тренер. – Значит, сможет ещё три.
На секунду мне показалось, что Аэрис, который не успел отойти слишком далеко, сейчас огрызнётся, сорвётся, ответит хоть что-то. Но нет. Он только коротко повёл плечами, расправляя крылья, и снова вышел на площадку.
Вот это, почему-то, задело меня сильнее всего. Его грубость и колкости казались просто способом утвердить своё место в группе – у детей так часто бывает, и я привыкла пропускать мимо ушей. Но то, с какой готовностью он снова пошёл выполнять приказ тренера, потрясло меня до глубины души. Словно это в порядке вещей, что к нему завышенные требования. Словно это нормально – выкладываться до самой последней капли.
Я сжала в руках его куртку и замерла, боясь моргнуть и наблюдая за тем, как он взмывает в воздух. Мне уже было известно о том, насколько этот финт опасен. И от этого сердце стучало в грудную клетку, словно пытаясь вырваться на волю.
Аэрис разбежался, взмыл вверх, резко ушёл в разворот – и на этот раз движение вышло чище, быстрее, почти идеально.
— Ниже! – рявкнул Тайг.
Снова.
Ещё раз.
И ещё.
— Ты можешь ещё раз! – проорал Тайг, когда Аэрис почти уже опустился на площадку, – и тогда он снова взмыл в воздух.
Я уже видела, как тяжело ему даётся каждый взмах крыльев. Даже с земли было заметно, как напряжены мышцы спины и плеч, как блестит от пота его лоб и как упрямо он сжимает челюсти.
Каин, сидевший на капоте мобиля и шмыгающий носом, тихо пробормотал:
— Как бы он не сорвался.
— В каком смысле? – растерянно спросила я.
Каин скосил на меня взгляд.
— В прямом. Он с утра уже на взводе.
Словно в подтверждение его слов, в воздухе вдруг вспыхнула тонкая фиолетовая молния. Она прошла вдоль края крыла Аэриса и с сухим треском ушла в небо.
У меня внутри всё похолодело.
— Это нормально?
— Для него? – Каин криво усмехнулся. – К сожалению. В этом они с Аэлем похожи.
Опять этот Аэль…
Я знала, что так звали предыдущего вокалиста группы, но больше мне ничего про него не было известно. И с каждым упоминанием становилось всё любопытнее.
Может быть, я бы спросила что-то ещё у Каина, но в этот момент Аэрис пошёл на очередной разворот.
И сорвался.
Должно быть, это Каин и имел в виду. Крылья подломились – и Аэрис рухнул вниз. Падение было недолгим: просто на миг потерял высоту слишком резко и ушёл вниз под опасным углом. Но в это мгновение сердце у меня ухнуло куда-то в живот.
Я вскрикнула и прижала к губам куртку, не в силах отвести взгляд от крылатого.
Он выровнялся почти у самой земли. Слишком поздно и резко, а потому не удержал равновесие – и с сильным хлопком крыльев приземлился на снег в нескольких шагах от площадки.
Тайг уже шёл к нему.
— Что это было? – рявкнул он на Аэриса, который, тяжело дыша, поднимался на ноги. Он был весь в снегу, который быстро таял от жара его тела.
— Ошибка, – прохрипел он.
— Ошибка? – голос Тайга стал ледяным и неприятно тихим. – На концерте такая ошибка убьёт не только тебя, но и всю постановку!
Я шагнула вперёд раньше, чем успела подумать.
— Мистер Тайг, ему нужен перерыв.
Оба одновременно повернулись ко мне.
— Вы же видите, он вымотан, – твёрдо сказала я, указывая на Аэриса. – Вы ничего от него не добьётесь в таком состоянии! Дайте ему несколько минут восстановиться!
Тайг медленно приподнял бровь.
— А вы у нас, значит, теперь ещё и тренер?
— Нет, – ответила я. – Но я менеджер и отвечаю за то, чтобы группа выполняла все поставленные перед ней задачи. И если наш вокалист сорвёт голос или переломает все кости, рухнув с высоты, это уже станет моей проблемой.
Несколько секунд он просто смотрел на меня, а потом перевёл взгляд на Аэриса. И неожиданно коротко кивнул:
— Десять минут, – после чего развернулся к Дарио и Каину: – Вы двое в воздух. Синхронный кульбит через восьмёрку.
Когда он отошёл, чтобы проконтролировать, как парни выполняют задание, я приблизилась к Аэрису.
Он стоял у мобиля, опершись ладонями на капот, опустив голову, тяжело дыша, и снег под его ботинками уже начал подтаивать от редких электрических разрядов.
— Не нужно было этого делать, – глухо сказал он.
— Чего именно? Спасать тебя от собственного упрямства?
Он вскинул на меня взгляд, но в нём не было злости. Только усталость… и решительность.
— Не лезь не в своё дело. Я не нуждаюсь в жалости.
— А это не жалость, – ответила я и накинула ему на плечи куртку. – Это здравый смысл. И, как я уже сказала, если с тобой что-то случится, это станет моей проблемой.
Он тихо засмеялся, и в этом смехе слышались нотки не то отчаяния, не то безумия.
— Ты правда ничего не понимаешь.
— Так объясни.
Ветер рванул его волосы, и на мгновение мне снова почудилось что-то знакомое.
Будто я уже стояла вот так рядом с ним. Будто уже чувствовала этот запах грозы. Будто уже боялась, что он сейчас сорвётся и рухнет на землю с сожжённым крылом…
Этот образ вдруг так ярко предстал перед моим внутренним взором, что внутри всё похолодело. Я слышала о том, что фениксы могут видеть образы будущего. Но такое должно происходить во сне, а не наяву…
Перед глазами на долю секунды вспыхнуло: тёмное крыло, вывернутое под невозможным углом, снег, прожжённый фиолетовыми разрядами, и резкая, почти физическая боль, от которой у меня перехватило дыхание.
А потом всё исчезло.
Остался только горный ветер, холодный воздух и Аэрис прямо передо мной.
— Эй.
Его голос прозвучал неожиданно близко.
Я моргнула и поняла, что всё это время смотрела в одну точку, вцепившись пальцами в край его куртки.
— Что с тобой?
Фиалковые глаза внимательно изучали моё лицо, и теперь