— И всё же ты уже так близко. Тяжелее всего подниматься перед самой вершиной, но продолжай идти, Кира. Потому что там воздух чище, а жизнь будто легче. Именно там тебе и место. Не забывай этого.
— Не забуду, — тихо ответила она, вытирая глаза и слабо улыбаясь.
Пальцами перебирая медальон на шее, Кира попыталась сменить тему.
— Так… а что насчёт трав внутри?
— Ах. Ну…
Байрон погладил усы и что-то невнятно пробормотал себе под нос.
— Говори громче, я тебя не слышу.
— Эти травы должны были сглаживать твои эмоции. Натаниэль хотел, чтобы тебе было спокойнее на протяжении всей жизни…
— То есть ты сейчас говоришь, что медальон контролирует мои эмоции? — перебила Кира.
— Да.
— Ну охуенно. Только нихера он не работает, — отрезала она и, кипя от злости, зашагала к лесу, оборачиваясь на ходу.
Как он вообще посмел?!
Но, если честно, сейчас она злилась уже не вполовину так сильно, как раньше. Слишком много других вещей нужно было обдумать.
Солнце клонилось к закату, и Кира наконец была готова сказать Натаниэлю, какое решение приняла.
Но сначала она выскажет ему всё, что о нём думает.
Байрон бросился следом.
Когда Кира вернулась в лагерь, Натаниэль был не один.
Рядом с ним сидели две волчицы: одна в человеческом облике, другая в волчьем. Обе смотрели на него с откровенным восхищением, пока он смеялся над какой-то шуткой Мэри.
В груди Киры тут же вспыхнула ревность.
Она замерла на краю лагеря, не в силах отвести взгляд от того, как Натаниэль помогает Мэри снимать с огня огромную чёрную кастрюлю с бульоном.
— Вот поэтому нам тебя и не хватало, Натаниэль, — сказала волчица в человеческом облике и тихо рассмеялась.
От этого смеха у Киры внутри всё неприятно скрутило.
Волчица осеклась, заметив, как Кира прожигает её взглядом.
Натаниэль поднял голову и сразу встретился с ней глазами, возвращая тяжёлую кастрюлю на место.
— Я ждал, когда ты вернёшься.
Сказано это было так, что ревность внутри неё слегка улеглась.
Совсем чуть-чуть.
Кира сглотнула.
— Ну, я здесь.
Натаниэль подошёл ближе, и от того, как он на неё смотрел, она на мгновение вообще забыла о других волчицах. Когда он остановился рядом, её взгляд невольно метнулся к его губам.
На секунду ей показалось, что он сейчас её поцелует.
После короткого колебания Натаниэль вместо этого положил ладонь ей на спину.
— Я рад, что ты вернулась, — тихо сказал он, направляя её к костру. — Идём. Познакомься с остальными. Думаю, вы поладите.
Я очень в этом сомневаюсь.
Волчица в человеческом облике подвинулась на бревне, освобождая место рядом с собой.
Когда Кира села, у неё перехватило дыхание.
Шерсть волчицы была песочного цвета, с россыпью едва заметных светлых пятен. Хвостов видно не было, но Кира почему-то сразу поняла: перед ней одна из девятихвостых.
Значит, мы родственницы.
Встреча с кем-то из своей крови должна была стать счастливым моментом.
Но потом волчица чуть подалась вперёд, ближе к огню, и Кира увидела то место, где должны были быть хвосты.
Хвостов не было.
У основания торчал только короткий обрубок, будто кто-то…
Кулаки Киры сжались сами собой.
Горе и ярость снова вспыхнули внутри.
Какого чёрта кто-то мог отрубить хвосты девятихвостой?
— Кира, — начал Натаниэль, — познакомься. Это Хейли и Ана. Они многим пожертвовали ради нашего дела.
Включая свои хвосты, поняла Кира.
Она и раньше догадалась, что шарф Хенрика из восемнадцати хвостов настоящий. Тогда она решила, что Натаниэль действительно убил Хейли и Ану.
Но вот они сидели перед ней. Живые.
Только без хвостов.
— Привет, — сухо бросила Кира, наблюдая, как Хейли, всё ещё оставаясь в волчьем облике, лениво подошла к Натаниэлю, лизнула тыльную сторону его ладони и так же спокойно вернулась обратно.
Мэри и Байрон быстро разговорились с Хейли и Аной, а Кира осталась сидеть в своих мыслях, пока Натаниэль молча устроился рядом.
Она прикусила щёку изнутри, вспоминая слова Сьюзи о волчицах. Что они учились в академии. Что перед исчезновением были близки с Натаниэлем.
И что были его питомцами.
С каждым новым переливом мелодичного смеха Аны ревность всё сильнее скручивала ей живот.
Кира вздрогнула, когда Натаниэль положил ладонь ей на колено и слегка наклонился ближе.
— Они действительно учились в академии.
— Да, я знаю. — Кира прочистила горло и повернулась к нему. Может, если сказать это вслух, станет легче. — Я слышала, вы были… довольно близки.
— А. Ну… всё было не совсем так, как выглядело со стороны.
— Сьюзи сказала, что они были твоими питомцами. И что ты с ними трахался.
Бровь Натаниэля медленно поползла вверх.
— Трахался?
— Это её слова, не мои, — пробормотала Кира.
Натаниэль придвинулся ближе. Вторая ладонь легла ей на щёку.
— Между мной, Хейли и Аной ничего не было. И ни с одной волчицей или вампиршей за последние годы тоже. — Он сделал короткую паузу, и Кира почувствовала, как напряжение внутри начинает отпускать. — Да, я называл их питомцами, и они жили в моей комнате. Но это было прикрытие. Когда я понял, кто они и что за ними стоит, хотел просто предупредить их, чтобы не высовывались. Но одна из учениц начала что-то подозревать. Ей показалось странным, что они никогда не обращаются при других, и она донесла властям. К счастью, я узнал об этом раньше людей моего отца и помог им исчезнуть.
— Но за это пришлось заплатить, — тихо сказала Кира.
— Да. И я хочу, чтобы ты знала: они сами согласились отдать хвосты, чтобы я мог показать их отцу как доказательство смерти. После этого за ними перестали охотиться. А я укрепил своё положение при дворе. Именно после этого отец окончательно решил сделать меня королём, когда мне исполнится тридцать. Он давно хотел отойти от трона и заняться созданием новых армий и… другими вещами. Мой отец создан для войны. Не для власти.
— А ты нет.
— Нет. Я ненавижу войну.
— Вегетарианец и пацифист, — пробормотала Кира себе под нос.
— Что?
— Ничего, — улыбнулась она, прекрасно понимая, что он всё услышал.
Она снова посмотрела на Хейли и Ану.
Удивление.
Облегчение.
Благодарность.
Все её прежние представления о Натаниэле окончательно рассыпались. Последние сомнения тоже.
— Я попросил Барбару сделать из хвостов шарф, чтобы потешить самолюбие моего отца, — тихо добавил Натаниэль. — Надеюсь, после этого ты не станешь презирать меня.
Кира моргнула.
— Нет. Ни капли.
Она даже представить не могла, что кто-то добровольно откажется от своих хвостов. И ей было страшно представить, через что пришлось пройти Хейли, Ане… и самому Натаниэлю.
Потому что Кира почти не сомневалась: