Кира тут же мысленно выругала себя.
Потому что, если честно, выглядел он просто охуительно. Приталенный сюртук с богато украшенными лацканами, острые плечи, тёмно-зелёная короткая накидка, полосатые брюки, начищенные бордовые туфли. Светлые волосы были гладко зачёсаны назад, и весь этот образ действовал ей на нервы самым неприличным образом.
— Это твоё воспоминание? — спросила она.
— Нет. Но место настоящее. Тебе нравится?
— Да, — улыбнулась Кира, когда он отодвинул для неё стул.
Похоже, здесь можно было взаимодействовать с предметами — не как в воспоминаниях о Революции.
— Спасибо, — пробормотала она, осторожно садясь на высоких каблуках.
Место оказалось неожиданно уютным. На столе стояли свежие розы, а в свете свечей черты Натаниэля казались мягче, а его ярко-голубые глаза — ещё ярче.
В любой другой день Кира бы с удовольствием просто сидела рядом с ним и наслаждалась вечером.
Но только не сегодня.
Когда Натаниэль протянул ей меню, ей едва удалось скрыть разочарование.
Потому что, если честно, она рассчитывала совсем на другое, когда он пообещал обращаться с ней так, как она заслуживает.
Совсем на другое.
— Что такое? — спросил Натаниэль, заметив выражение её лица.
— Ничего, — быстро улыбнулась Кира, сильнее сжимая бёдра, чтобы хоть немного унять жар между ног.
Сосредоточиться на меню было почти невозможно.
Когда подошёл официант, она ткнула в первое попавшееся блюдо.
Спагетти Болоньезе.
И только потом поняла, что это вообще было единственное блюдо в меню, просто повторённое раз десять.
Она подняла взгляд на Натаниэля.
— Выбор у вас тут, конечно, впечатляющий.
Он пожал плечами.
— Спагетти — моя любимая еда.
Но ты можешь заказать всё, что захочешь. Здесь можно менять что угодно.
Кира протянула меню официанту.
— Тогда две порции спагетти.
— И бутылку вина, — добавил Натаниэль.
— Разумеется, — ответил официант и ушёл.
— Бутылку вина? — переспросила Кира. — Очень конкретно. Даже не сказал, красное или белое.
За пределами Нордокка она почти нигде не ела, но даже в местном пабе выбор был побольше.
Натаниэль рассмеялся.
— Это неважно. Моё, например, будет на вкус как ром. А ты чего хочешь?
— Может… холодный чай с лаймом, — рассеянно ответила Кира, поправляя платье.
На самом деле ей хотелось, чтобы Натаниэль обошёл стол, задрал это платье и вообще перестал притворяться приличным.
Как только эта мысль мелькнула у неё в голове, Кира тут же посмотрела на него, опасаясь, что он услышал.
Его зрачки расширились.
А уголок губ чуть заметно дёрнулся вверх.
Но он ничего не сказал.
Конечно услышал.
Прочистив горло, Кира спросила:
— И всё здесь ощущается по-настоящему?
— Похоже на то. Раньше я никого сюда не приводил.
— Значит, именно так выглядит твоё идеальное свидание? — невинно спросила она, прикусывая губу.
— Да.
— Пока что всё выглядит довольно реалистично.
Она откинулась на спинку стула. Полированное дерево приятно холодило кожу на открытой спине.
Надеясь, что Натаниэль не заметит, она слегка потёрлась бёдрами друг о друга, пытаясь хоть немного унять жар между ног.
Еда оказалась восхитительной. Томатный соус был густым и насыщенным, а паста буквально таяла во рту. Вино тут же сменило вкус и действительно стало напоминать чай с лаймом и имбирём.
— Ну как тебе, питомец?
— Подожди, я ещё не закончила, — сказала она.
В её стакане появились кубики льда и бумажный зонтик, затем ломтик лимона, кусочек ананаса, высокая шапка взбитых сливок и ложка шоколадного мусса с торчащими из него вафлями.
— Закончила? — с улыбкой спросил Натаниэль.
— Ещё нет.
Сверху легла вишенка под россыпью цветной посыпки.
— Не будь жадной, питомец, — усмехнулся Натаниэль, наблюдая, как вся эта шаткая башня опасно качается на краю стакана.
— Это вопрос чрезвычайной важности, — заявила Кира.
— О, я вижу.
На самом деле всё это было просто способом отвлечься, потому что есть ей сейчас совсем не хотелось.
Не еды.
В голове у неё появилась одна мысль, и следующие несколько минут она пыталась набраться смелости, чтобы произнести её вслух.
Натаниэль промокнул губы салфеткой.
— Не могу не заметить этот хитрый взгляд, питомец. О чём ты думаешь?
Кира попыталась посмотреть ему в глаза, но не смогла. В свете свечей они казались слишком яркими, а сердце колотилось слишком быстро.
Она опустила взгляд в тарелку, глубоко вдохнула и тихо сказала:
— Мне интересно… всё остальное здесь тоже ощущается настолько настоящим?
Она медленно крутила вилкой остатки спагетти, одновременно надеясь и боясь, что он уловит намёк.
Губы Натаниэля медленно изогнулись.
— Давай проверим.
Сердце Киры тут же ухнуло вниз.
Он поднялся, обошёл стол, наклонился к ней и взял её лицо в ладони. Поцеловал глубоко, жадно, так, что всё вокруг сразу перестало существовать.
В какой-то момент Кира всё же вспомнила о людях за соседними столиками.
Даже если они были ненастоящими.
— Пусть смотрят, — прошептал Натаниэль ей в губы.
Он целовал её губы, челюсть, шею, и каждое прикосновение обжигало её.
Когда он отстранился, Кира разочарованно выдохнула.
— И это всё?
— Это только начало.
Он протянул ей алую розу.
Кира улыбнулась, когда Натаниэль аккуратно заправил цветок ей за ухо. Роза была того же насыщенного оттенка, что и платье, и пахла лучше любых цветов, которые Кира когда-либо нюхала.
Хотя даже она не могла сравниться с запахом Натаниэля.
Когда он наклонился ближе, поправляя розу, Кира глубоко вдохнула его тёплый мускусный запах с лёгкими нотками кардамона.
— Ты особенно красива, когда улыбаешься, — тихо сказал он.
От этого её улыбка стала только шире.
— Не думала, что ты такой романтик.
— Если думаешь, что я подошёл только ради поцелуя, ты ошибаешься.
Он опустился перед ней на одно колено.
На секунду Кира решила, что он собирается сделать предложение.
А потом он задрал ей подол платья, раздвинул ноги и, не дав даже опомниться, поцеловал внутреннюю сторону её бедра.
Его губы оставляли влажные следы на её коже, а потом горячий язык скользнул между её ног.
— Ох, — вскрикнула Кира, вцепившись пальцами в край стола, когда он снова лизнул её. Похоже, трусиков на ней не было. — Блядь…
— Ты охуительно вкусная, — пробормотал он, крепче хватая её за бёдра и притягивая ближе к своему рту.
Его язык жёстко вылизывал её, заставляя становиться всё мокрее.
Кира застонала, откидывая голову назад, пока Натаниэль доводил её до дрожи.
Потянувшись выше, он стянул верх её платья, и грудь вырвалась из глубокого выреза.
— Посмотри на себя, питомец, — тихо сказал он, разминая её грудь ладонью. — Такая горячая. Такая нетерпеливая. Я пытался устроить тебе нормальное свидание, привести в хороший ресторан, а тебе лишь бы трахаться.
Он резко толкнул пальцы внутрь неё, и Кира вздрогнула так сильно, что коленом ударилась о стол.
Она