И при всём этом великолепии Натаниэлю крепость казалась совершенно пустой. Наверное, в этом они с отцом были похожи. Только по совершенно разным причинам.
Понадобились годы, чтобы Натаниэль окончательно сформировал своё мнение о Винтермоу, но примерно тогда же, когда он нашёл девятилетнюю Киру, он понял одну простую вещь: новые пристройки он ненавидит. Ему было почти физически больно думать о том, сколько леса Спрингкрик вырубили ради этой чудовищной затеи. Ходили слухи, что из-за уничтожения леса исчезли как минимум два вида животных.
Но Хенрика никогда не волновало, что стоит у него на пути. Даже природа.
Впрочем, природа всё равно отомстила. После вырубки почва начала осыпаться, и фундамент северного крыла, где располагался Тронный зал, постоянно приходилось укреплять. Люди-архитекторы наверняка сумели бы решить проблему, но гордость Хенрика не позволяла доверить строительство людям.
Свадьбу и день рождения Натаниэля решили проводить именно в Тронном зале. Зал был набит богатыми вампирами-дворянами, и никого, казалось, не смущал ни перекошенный пол, ни просевшее возвышение, из-за которого трон выглядел жалко обмякшим, а сам Хенрик сидел почти на одном уровне с гостями.
Натаниэль незаметно скользнул внутрь, держась теней вдоль стен, где колонны, увитые розами, скрывали его от чужих взглядов. Но стоило ему приблизиться к уже не такому высокому возвышению, как герольд его заметил.
Трубы взревели.
— Объявляется почётный гость — Его Королевское Высочество принц Натаниэль, славный сын нашего возлюбленного государя, короля Хенрика! Да встретят все собравшиеся его с величайшим почтением! И да будут принцу принесены самые искренние поздравления с днём рождения!
Натаниэль мысленно застонал, натягивая на лицо привычную придворную улыбку, пока поднимался к трону, пригибаясь под свисающими гирляндами алых роз.
Глории нигде не было видно. И слава богу. Он ещё не был готов смотреть ей в глаза.
Хенрик сидел на троне в кроваво-красной мантии, расшитой золотом и подбитой горностаем. Когда Натаниэль подошёл, он даже не поднялся. И не улыбнулся.
Натаниэль низко склонился.
— Ваше Величество.
Повисло напряжённое молчание. Он ждал, пока отец соизволит его признать.
— Принц Натаниэль… вижу, ты не привёл Киру.
Натаниэль выпрямился.
— Нет.
Он приготовился к вспышке ярости. Боялся этого момента. Но всё же надеялся, что отец проглотит оскорбление ради свадьбы. Хенрик слишком нуждался в поддержке сторонников Глории, и Натаниэль рассчитывал, что это окажется важнее отсутствия Киры.
Молочно-бледные глаза Хенрика долго изучали его.
— Что ж. Неважно. Всякое случается.
Натаниэль замер. Он ожидал презрения. Ожидал услышать, что слишком мягок, слишком слаб. Но отец выглядел почти… спокойным.
— Твой шафер тоже отсутствует.
Натаниэль коротко усмехнулся.
— У Аркена талант эффектно опаздывать. Когда я уходил, он уже был пьян. Не сомневаюсь, к началу приёма он появится окончательно пьяным и в поисках новой бутылки.
Хенрик задумчиво провёл пальцами по подбородку, и уголки его губ тронула снисходительная улыбка. Натаниэль подавил вспыхнувшее раздражение. Отец годами наслаждался слабостями Аркена.
И всё же было почти символично, что именно Аркен займёт его место. Он стал бы лучшим правителем, чем любой из них. Кроме Киры.
Именно поэтому Натаниэль попросил его остаться в академии со Сьюзи. Нельзя было предсказать, насколько кровавыми окажутся последствия смерти Хенрика, а Натаниэль не хотел втягивать друга в резню. Сам он после проклятия почти сразу станет беспомощным. Ему нужен был человек, которому можно доверить Киру.
Возможно, Аркен станет её советником. А может, Кира вообще выберет жизнь вдали от двора и всей этой ядовитой роскоши.
— Жаль, что Аркен задерживается, — лениво произнёс Хенрик с видом человека, которому совершенно не жаль.
Он поднялся и обнял Натаниэля — напоказ, для придворных.
А потом громко объявил:
— С днём рождения, сын.
Зал взорвался аплодисментами.
Когда Натаниэль опустился на соседнее кресло, чуть меньше трона, но столь же вычурное, гул голосов снова наполнил зал.
— У меня есть для тебя свадебный подарок, — сказал Хенрик.
Натаниэль насторожился. Подарки от отца никогда не приносили ничего хорошего.
— Какой?
Хенрик улыбнулся.
— Сюрприз.
Хенрик больше ничего не сказал, но Натаниэль и дальше пытался держаться спокойно, хоть у него холодный пот уже выступил на лбу.
Без предупреждения заиграл орган, свадебный хор, и в комнате стало тихо, когда двойные двери Тронного зала распахнулись.
Натаниэль дёрнул головой к отцу, но король не смотрел на него, только улыбался, пока подружки невесты начали входить. Всё началось слишком быстро. Никакого «ты готов?» перед тем, как началось величайшее и самое страшное событие в его жизни.
— Сделай вид, что доволен невестой, Натаниэль, — легко бросил Хенрик, даже не глядя.
Натаниэль заставил себя посмотреть на Глорию. Она входила в Тронный зал в традиционном свадебном платье вампиров: красное чудовище из марли и шёлка, которое сливалось с ковром.
Она была мечтой любого вампира, но только не его. В каком-то смысле он понимал: женитьба на ней не даст отцу убить Глорию и уберёт угрозу, которую она представляла для его власти. От этого вся затея становилась хоть немного выносимой, если бы не тысяча причин этого не делать.
Например, что Глория — гнилой человек. Или что этот брак — предательство его сердца, которое билось только для Киры.
Или что всё это не имеет значения, потому что скоро он предаст собственную кровь.
Когда Глория приблизилась, Натаниэль заметил блёстки. Они сверкали, как капли крови. Её светлые волосы были высоко собраны в свободные локоны, в ушах сверкали рубины, такие же, как в кольце, которое он ей дал. Она покраснела, и когда их взгляды встретились, Натаниэля кольнула вина при виде той надежды, что таилась в её глазах.
Глория — та ещё сука, но это был её свадебный день, и все её надежды были связаны с ним.
Натаниэль встал, ноги онемели, пока он шагал с возвышения и вёл Глорию вверх по ступеням, что было нетрудно, учитывая наклон комнаты.
— Натаниэль, — сказала Глория так нервно и счастливо, что он заставил себя улыбнуться, когда она сжала его руку.
Священник подошёл ближе, у Натаниэля свело кишки. Начиналось. Свадьба начиналась, но он не был готов. Его вообще здесь по-настоящему не было.
Сердце и душа были далеко, на той деревенской дороге, тихой, убогой, где было всё, чтобы он был очень счастливым мужчиной.
Но тело было здесь, и хотя этой ночью он убьёт собственного отца, что-то внутри него всё ещё орало, чтобы он перестал игнорировать единственное, чего действительно хотел: свалить отсюда и найти Киру.