— Отлично. Присядем. Разговор не простой будет, — хмурит брови Киар.
Тайрик тоже темнеет лицом и двигает ко мне кресло. Сажусь, следом рассаживаются и мужчины.
Пара секунд напряжения, а затем Киар ошарашивает своими словами.
— Я не нашел мага.
Зир недоверчиво смотрит, а Тайрик чуть ли не подскакивает на своем стуле. Я тоже удивлена.
— Как не нашел? Но ты же сказал…
Киар таким убийственным взглядом награждает младшего брата, что даже я ежусь невольно.
— Я отправил осторожный запрос своим агентам, — продолжает он. — Они начали тихо копать в указанном им направлении. Но раскопали совершенно не то, что я ожидал.
— И что же это? — голос Зира невозмутим и спокоен до крайности.
— Хочешь угадать? — выгибает бровь Киар.
Кажется это какая-то давняя их стычка, потому что Тайрик с азартом наблюдает за спором двух братьев.
— Это проще, чем ты думаешь, — хмыкает Зир. — Ты искал мага-одиночку, а раскопал целый орден. Правильно?
У меня все холодеет внутри. Как орден? Их много?
Киар тоже удивлен познаниями брата.
— Откуда ты…
— Я не зря проторчал всю ночь за свитками, — нотками гордости отвечает Зир.
Бросает короткий взгляд на меня, слушаю ли я его.
— Императором Авром был создан целый орден охотников для поимки последних фениксов, — продолжает он, завладев нашим вниманием. — Его назвали Орденом карающего пламени, а сами охотники получили звание первых карателей. Их очень хорошо обеспечивали и вкладывали большие средства напрямую из казны для развития и обучения его адептов.
— И что ты еще нашел? — хмурится Киар.
— Сведения об этом ордене далее малочисленны. Думаю, его засекретили и сделали тайным спустя какое-то время. Но то, что он существовал все эти годы и имел влияние — это становится очевидным, если свести все последние факты.
— О чем ты?
— Дело Лоя Кавельского. Помнишь его? И те странности, что мы обнаружили. Помнишь реакцию императора и верховного совета магов?
— Ты полагаешь…
Они обсуждали непонятные вещи, совсем не смущаясь меня. А вот Тайрик заметил мой ошалевший вид и решил вмешаться.
— Эй, вы не забыли, что вы тут не одни? И кое-кто совсем не в курсе наших важных государственных расследований и тайн. Я вот тоже жду детальных пояснений, а не куцых обрывков непонятных фраз. И Тания здесь тоже не для ваших перепалок сидит.
Василиски резко замолкли. Ошпарили меня тройной дозой пристальных взглядов.
— Прости, Тания. Боюсь, разговор сильно затянется, если мы начнем все объяснять. И большая часть наших дел находится под магической клятвой о неразглашении.
— Я понимаю, — киваю ему облегченно.
Мне и не хотелось, чтобы они углублялись во все эти дебри. Мне просто конкретика нужна была сейчас. Что с тем магом и чего мне дальше опасаться.
Это я и озвучила, заслужив еще порцию одобрительных взглядов от каждого.
— Тогда продолжу я, — говорит Киар.
— Мои агенты нащупали целую сеть, действующую в империи тайно. Орден сохранился до наших дней и это представляет опасность. Потому, что мы не знаем о нем совсем ничего. Тайная сила, которая может таить неизвестную угрозу.
— Ты полагаешь император не знает этого? — скептически приподнимает брови Зир.
— Я уверен, что нет, — обрубает старший брат. — А вот насчет совета у меня есть большие сомнения. Там давно что-то в тени шевелилось. Да все никак высветить не получалось. Теперь я думаю, что если мы потянем за те ниточки, что обнаружили мои агенты, то мы сможем выйти на тех, кто там прячется.
— Тания, мы снова увлеклись. Прости. Проблема в том, что я не могу действовать через свою службу. Это может обнаружить наш интерес. Придется пока копать своими силами и только через проверенных лиц.
— А орден? — напоминаю я.
— Орден есть. Они ищут фениксов. Только теперь, похоже, их цели изменились.
— Или это все же был одиночка, действующий в разрез с уставом, — задумчиво протянул Зир. — Мы не можем исключить и этот вариант.
— Не можем, — кивнул Киар.
— Предлагаю и императору пока не докладывать о наших находках, — вдруг говорит Тайрик. — Мы ведь не можем исключать вариант, что орден ему все еще подконтролен. Поэтому Танию ему нельзя показывать, — серьезно смотрит на братьев он.
— Согласен, — наклоняет голову Зир. — Нам нужно сохранить тайну до второй инициации хотя бы. Это устранит часть рисков. Ваши прогулки тогда тоже стоит отложить. Тании нельзя показываться в городе. Любой спонтанный всплеск магии может привлечь внимание. А раз уж тот маг не один…
Он выразительно замолкает и обводит нас острым взглядом. Я понимаю его правоту, но почему-то словно слышу, как клетка с металлическим лязгом захлопывается за моей спиной.
— А что по инициации? Ты и по ней тоже что-то нашел? — устало спрашивает Киар.
— Пока нет, но Тай молодец, что догадался использовать наш полигон для сброса излишков магии. Феникс растет все быстрее. Наши метки питают его. Решение потребуется уже очень скоро.
— Ищи, Зир. Отодвинь все остальные задачи. С орденом я сам разберусь. А ты ищи про инициацию.
— Я могу помочь, — предлагаю я. — Я заинтересована в этом больше всего.
Выжидательно смотрю на среднего василиска. Тот хмурится.
— И я тоже, — тут же вклинивается Тайрик, подмигивая мне.
— Нет, Тай. Ты мне нужен для другого дела, — отвечает Киар.
36. Магия
Если кратко описать следующие дни, то подойдет лишь одно слово — привыкание. Я привыкала к новой для себя роли. Училась заново утраченному казалось навсегда доверию, робко пытаясь нащупать внутри ту тонкую тропинку, которая поможет мне выйти из гиблого болота сомнений.
Василиски, мне кажется под давлением старшего, дали мне это время и пространство. Откровенных провокаций стало меньше, зато теперь вокруг меня нарезали круги, с головой погрузив в процесс мягкого соблазнения и скрытого очарования.
Например, в один из дней я проснулась уже в своей спальне, которую к тому моменту доделали полностью, и ахнула, неверяще распахнув глаза. Вся комната, весь пол был уставлен вазами с цветами.
Нежнейшие розовые риламинии, чем-то похожие на наши тюльпаны, но более пышные и с удивительно ажурной листвой. Изысканный аромат наполнил воздух.
Я сначала подумала на Тайрика. Это он был любителем широких жестов. Оказалось, я ошиблась. Дарителем был Киар.
— Я помню, ты тогда так восхищенно смотрела на букет, что тебе поднесли после представления, что поклялся однажды завалить всю твою комнату этими цветами, чтобы ты хоть раз еще раз так улыбнулась, но уже только мне, — признался он, ласково целуя меня.
И как тут не оттаять после подобных жестов и слов?
Я привыкала