— И что теперь? — Спросила я с тревогой в голосе.
— Здесь он больше не появится, — пообещал Киан.
— А как же наше настоящее? — Волнение я даже не пыталась скрыть.
— Не переживай, — наконец-то подарил мне ухмылку Киан. Да, он все еще был не в полном порядке, но раз ухмылка, значит, он на пути к этому. — Я с этим разберусь.
Это, конечно, действительно успокоило. Ведь есть еще пророчество, а, значит, все действительно будет хорошо. Итак, с одним разобрались. Но было и другое кое-что, что сильно меня беспокоило. Я знаю, время не подходящее, да и место, но вдруг другого шанса не будет?
— Киан, — тихо позвала я. Он все еще смотрел мне в глаза. Его близость меня действительно успокаивала, дарила защиту и умиротворение. Покой — это не место и не время, покой дарил мне он. — Почему ты рассказал мне про Рэйвина?
Напряжение и волнение в его глазах показались мне предвестниками чего-то не самого хорошего. Я уже начала переживать, что сейчас он мне что-нибудь не то скажет, а Киану действительно нужно было немножко времени. Ему тут плохо, а я — допрос с пристрастием.
— Ты знаешь больше меня, — осторожно начал он, — ты помнишь, как все было между нами. Но из всего, что я узнал, я понял одно: только если я буду честен, у меня по-настоящему будет шанс.
Я даже дыхание задержала от его последних слов. Щеки тут же вспыхнули, кости почему-то заскрипели, коленки задрожали, сейчас я грохнусь вместе с Кианом. Признание вроде этого разливались теплом в моей груди. Так значит…, значит…
Так, мне нужно бы подышать, а то уже перед глазами звездочки. Нет, стоп. Я внезапно резко взглянула влево и увидела его. Вздох облегчения и Киан тоже смотрит в ту сторону.
Осколок реальности. Последний. Неужели действительно последний?
Киану стало легче, теперь уже он помог мне подняться на ноги. Идти я не так, чтобы сильно хотела, я ведь знаю, что после этого последует. Чем больше осколков я собирала, тем более лихо мне становилось. А этот последний. Представляю, как меня… Ладно, не будем о грустном.
Сделав серию глубоких вздохов, я покрепче взялась за подставленную специально для меня руку Киана и не смело двинулась вперед. Как же я не хотела браться за этот осколок, кто бы знал. После него я еще наверняка отключусь. Сколько я буду спать? Проснусь ли я вообще? Это были логичные вопросы, особенно после всего.
Но выбора-то у меня нет, это основная причина, по которой мы сюда приехали, рискуя собственными жизнями. Я не могу отступить, у меня нет на это права. Я не могу…, не могу…
— Я не хочу, — вырвалось у меня, и Киан остановился.
— Что не так? — Он беспокоился, конечно же, он беспокоился.
— Мне так плохо от них, — я сопротивлялась, пыталась отступать, все мое нутро противилось подходить ближе.
— Все в порядке, малышка, — его успокаивающий голос действовал эффективно, но брать осколок я все еще была обязана. Киан это тоже понимал. И тогда…, тогда он выбрал то, что я никогда не забуду. Улыбка коснулась его губ, вдохновение и облегчение осветлили его чаще хмурое и сосредоточенное лицо, обремененное ответственностью и множеством задач, которые непременно нужно выполнить. — Как только все закончится, мы все хорошенько отдохнем и наберемся сил. А потом, где-нибудь следующим летом, как раз когда ты получишь свой диплом, мы снова соберемся вместе.
Я не задавала вопросов, я просто заглянула ему в глаза и Киан все понял.
— Наша команда, конечно, — хмыкнул Киан, продолжая вдохновлять меня таким прекрасным будущим. — Бесноватый китаец будет раздражать престарелого охотника… — стал описывать Киан, а я не удержалась и расхохоталась, — Хлои будет странно получать от этого удовольствие. Я, конечно же, попытаюсь встать на сторону победителя (с этим я определюсь по ситуации), а ты, как всегда, попытаешься всех успокоить.
— Но потом к нам придет какой-нибудь клиент и попросит разобраться с досадным недоразумением на магической практике. Это обязательно будет связано с каким-нибудь депрессивным приведением, которое будет подвывать в заброшенном особняке, и мы все дружно отправимся разбираться с ним.
— Представь себе нас вместе, ожидающих полуночи, часа, когда призрак появляется и начинает все крушить. Мы будем ждать в машине со стаканами кофе, чтобы не заснуть, бес и охотник, конечно же, затеют перебранку и, возможно, даже пропустят появление призрака, увлекая нас в свои перипетии.
— А потом, появится приведение, используя все свои навыки порядочного приведения, — тут я опять не выдержала и посмеялась, — прилетит в своих бестелесных развивающихся лохмотьях, попытается нас запугать всеми известными ему способами. Но вместо страха и ужаса оно встретит только ополчившуюся против него команду в очередной словесной баталии. От досады приведение просто соберет вещички и улетит по добру — по здорову. Ну, или посмертно.
Я снова рассмеялась, а затем сделала глубокий вздох.
— Это прекрасное будущее, Киан, — произнесла я, а он лишь улыбнулся мне и сжал мою ладонь.
Я знаю, я не должна была сдаваться, но ради такой истории я была готова упираться вечность. Киан говорил так уверенно, так вдохновенно, как будто это действительно обязательно случится. Как будто он думал об этом и уже не раз прокручивал в своей голове. Это было так великолепно… достижимо…
Устроив себе еще небольшую паузу, я просто обняла его. Киан немножко напрягся, а потом обнял меня в ответ и расслабился. Даже, если этот осколок станет для меня фатальным, я сделала то, что хотела перед своей смертью. Не так много, на первый взгляд, но на самом деле этого более чем достаточно.
Собравшись с духом, я все-таки отстранилась и отправилась за осколком. Последние шаги выпадали у меня из памяти сразу же, разваливаясь на части. Потом я уже никогда не вспомню, как подошла ближе, как взяла осколок, как мы вернулись в реальность, как я доползала до машины, и мы ехали обратно в академию. Я всегда буду помнить только боль. Невыносимую и разъедающую меня на всех планах и уровнях. Держалась ли я в сознании, была ли хоть капля надежды, я не знаю. Пришло лишь полупризрачное забвение.
И единственное, что удерживало меня в этом мире, это слова Киана. Его такое красочное и яркое возможное будущее. Такое прекрасное. Доступное.
ГЛАВА 22
Снова я не я и все происходит отдельно от моего существования. Правда, в этот раз эмоции я все-таки проявляла