Пора взять судьбу в свои руки. Пора постоять за себя. И за всех, кого я люблю.
Глава 72
Кэл
«The River of Dreams» – Billy Joel
Мюрреи жили на берегу океана, в красивом особняке с белой кровлей. В поместье с изогнутой известняковой дорожкой на восемь машин, с фонтаном по центру и двумя «Рэндж Роверами», припаркованными перед входом.
По краям крыши и на колоннах по обе стороны от входной двери висели рождественские гирлянды. Я прислонилась к колонне, чувствуя, как цепенеют непокрытые участки тела. Я прошла пешком пять миль. Странное дело, но я не ощущала холода или дискомфорта. Меня подстегивали жажда мести и ненависть.
В окнах виднелся теплый свет золотых люстр, слышался звон посуды и смех. Неужели я и правда испорчу этой семье праздничный ужин? Похоже на то. Сильнее удивляло, что я не испытывала по этому поводу ни капли стеснения.
Я нажала на дверной звонок и отошла назад, пытаясь не стучать зубами. По пути сюда я размышляла, какой колкой репликой поприветствовать Эллисон, когда она предстанет передо мной.
Лидировала: «Курьерская служба “Карма”. Вам посылка». Но когда дверь открылась, и на пороге показался пожилой мужчина с умными глазами-бусинками, слова застряли в горле, как одежда в стиральной машинке. Я заморгала со скоростью примерно сто раз в минуту, а лицо задергалось от тревоги.
Спазм, спазм, еще раз спазм.
– Да? – Отец Эллисон нетерпеливо уставился на меня, явно недовольный нежеланным рождественским сюрпризом. – Вы петь будете или что? Или вы за пожертвованием? Марша! – Он повернулся и крикнул: – У тебя есть наличка?
– Я… я… нет, – с трудом проговорила я. – Я пришла к Эллисон.
– К Эллисон? – Он повернул ко мне голову, приподняв густые белые брови. – Какие у вас дела с моей доч…
– О, папуля, все нормально.
Я услышала стук каблуков по плитке. Через несколько секунд Эллисон появилась, как мираж. На ней было красное платье-футляр, оголявшее плечи и отменно подчеркивавшее ее волосы винного оттенка. Дополняло наряд колье из белого жемчуга. Эллисон выглядела красиво и вместе с тем неисправимо омерзительно.
– Дальше я сама. – Эллисон поцеловала отца в щеку и улыбнулась. – Ты так меня оберегаешь! Что бы я без тебя делала?
Это была шпилька в мой адрес, и она вонзилась мне прямо в сердце, прокрутившись, как острый нож. Видимо, до Эллисон дошли вести о смерти моего папы. Она наверняка понимала, как сильно я по нему скучаю. К моей боли добавилась еще и солидная порция жалости. Каким презренным человеком надо быть, чтобы самоутверждаться за счет женщины, недавно потерявшей отца?
– Калла. Выглядишь… – Эллисон провела по мне бездушным взглядом. – Как пневмония в человеческом обличии. Ты должна лучше о себе заботиться. Ты же… вертится на языке это слово… – Она наигранно надула губы. – Склонна к неприятным происшествиям.
– Нам надо поговорить. Наедине. – Меня злило, как неуверенно звучал мой голос, даже сейчас. А веки дергались так часто, что я почти не видела Эллисон.
Она со скучающим видом принялась рассматривать свой кроваво-красный маникюр.
– Нет уж, спасибо. Если я впущу тебя в дом, ты всех заразишь сво…
Вот оно. Я не пробыла тут и десяти секунд, а она уже меня оскорбляет.
– Не сильнее Такера Рида. А он помолвлен. Так что советую впустить меня, если не хочешь, чтобы завтрашнее благотворительное мероприятие началось с моего грандиозного заявления о том, с кем ты недавно переспала.
Ее самодовольная ухмылка сменилась гримасой ужаса. Мои руки перестали дрожать, а тик прекратился. Я наконец-то вызвала в ней эмоции. Сняла с нее маску, которую она всегда носила.
– Понятия не имею, о чем ты…
– У меня есть доказательство, – перебила я. – И болтливый язык. Какой ты меня назвала? – Я постучала пальцем по губам, как она несколько секунд назад. – Склонной к неприятным происшествиям.
Эллисон заглянула мне за плечо и дернула головой.
– Сними обувь у двери.
Я прошла за ней в дом, обогнула огромный обеденный стол, полный еды и ее родственников. Все они с изумлением воззрились на меня. Я, не изменяя своему характеру, решила поприветствовать их легким поклоном и улыбкой.
– Счастливого Рождества! – А потом, не удержавшись, показала на спину Эллисон и добавила: – Хо-хо-хо!
Это для тебя, Дилан.
– Прошу прощения, – проговорила сквозь зубы Эллисон, схватила меня за руку и потащила к одной из комнат на первом этаже. – Возникло срочное дело. Займет не больше минуты.
Она закрыла за нами дверь, когда мы вошли в комнату для гостей. Наверное, тут было премило, но я ничего не замечала из-за паники и решимости. Я расправила плечи. Эллисон обернулась ко мне, скрестив на груди руки и нахмурившись.
– С чего ты вообще решила, что мы с Такером…
Я подняла руку.
– Вопросы здесь буду задавать я. Если ответишь честно, я, пожалуй, окажу тебе ту же услугу. Но ничего не обещаю.
Лицо Эллисон стало такого же цвета, как ее платье и волосы. Она опустила руки и сжала кулаки.
– Да кем ты себя возомнила, ты…
– Возомнила женщиной, которая может уничтожить все, чего ты стремилась достичь, и, наверное, все равно это сделает, чем бы ни закончился этот разговор. У меня есть доказательства. Есть сведения. Есть свидетели. Сбавь обороты, Эллисон. Школа уже давно в прошлом.
Чем больше я говорила, тем меньше у меня дергался глаз. История играла мне на руку. Я уверенно направилась к Эллисон. Отшатнувшись, она влетела в сервант и опрокинула вазу с цветами. Эллисон погрозила мне пальцем.
– У тебя нет доказательств насчет Такера. Не смей выдумывать всякие небылицы обо мне!
– Сандерс все подтвердил, – буднично произнесла я, с радостью подставив под удар пожилого капитана. В конце концов, он всего лишь сказал правду, когда его об этом попросили. – Он видел, как ты забирала Такера из порта.
Эллисон побледнела.
– Он попросил подвез…
– Ты знала, что Дилан родила в тот день, когда он вернулся на сушу? – перебила я на полуслове.
У Эллисон дернулся нос, и она сникла.
– Ну и какое отношение это имеет ко мне?
– Такер был с тобой, когда мы пытались с ним связаться. О, чуть не забыла! – Я щелкнула пальцами. – Роу тоже знает.
Она в ужасе раскрыла рот.
– Ты рассказала ему?
– Сандерс рассказал. – Я вздохнула и похлопала ее по руке. – Если от этого станет легче: у тебя не было ни единого шанса даже до того, как он узнал.