Даже не глядя, Эллисон разорвала их на мелкие кусочки. Жалостливо посмотрев на нее, я вздохнула:
– Ничего, у меня есть копии.
Эллисон поняла, что ее разоблачили. Рот исказился в гримасе, а глаза стали больше в пять раз. Она скоро поплатится за свои грехи, как раз вовремя.
– У Люсинды и Найла есть опасения насчет сделки Роу. Я не имею к этому никакого отношения.
– Он уже подписал контракт. – Я улыбнулась, забивая последний гвоздь в крышку ее гроба. Эллисон вся поникла от страха. – И если это правда, тогда я отправлю шерифа Менчина прямиком к ним. Надеюсь, у них есть хороший адвокат. Видишь, как тебе повезло? – Я сделала шаг вперед и смахнула пушинку с ее плеча. Эллисон вздрогнула. – Вокруг тебя происходит столько преступлений, а ты совершенно невиновна. Уверена, твои подружки по команде, Такер, Люсинда, Найл и Сандерс согласятся с твоей версией.
Я протянула руку, чтобы открыть дверь, но Эллисон сомкнула пальцы на моем запястье. С отчаянием на лице она попыталась утянуть меня обратно.
– Нет, подожди.
Я приподняла бровь:
– Да?
– Что мне сделать, чтобы это все… исчезло? – Она дернула носом. – Назови цифру.
Цифру? Она думает, меня можно купить?
– Девять-один-один, – засмеялась я.
– Ой, да хватит тебе, – она закатила глаза. – Веди себя серьезно.
– А я серьезно. Не все можно купить.
– Да нет же, все.
Я снова повернулась, желая уйти. Эллисон преградила мне путь к двери.
– Хочу, чтобы ты знала, – медленно произнесла я. – Я больше не позволю себя запугать. Если попытаешься навредить мне, как в школе, я в целях самозащиты переломаю тебе все кости.
Слова, которые вырвались из моего рта, оказали на меня целебное действие. Я почувствовала себя сильной и влиятельной женщиной, которой не нужен прекрасный принц – она спасет себя сама.
Эллисон нервно облизнула губы и подняла руки.
– Не буду я тебе вредить, я просто хочу поговорить. Что мне сделать, чтобы эти доказательства исчезли? Ведь и так ясно, что в тюрьму я не сяду.
А почему это и так ясно? Ее привилегии богатой белой женщины быстро вылетали в трубу.
– Тебе от них не избавиться, – я покачала головой. – Это не газетный заголовок, причиняющий неудобства. Речь идет о жизни людей. Всю свою жизнь ты манипулировала окружающими, чтобы добиваться своего. Я не позволю тебе уйти от ответственности. Твой шанс – признаться всем в городе, рассказать им, как ты поступила с Роу, а потом отступить и ответить за содеянное.
На лице Эллисон было такое отвращение, словно я предложила ей искупаться в собачьей рвоте по национальному телевидению.
– Зачем мне сознаваться, если ты ничего не предлагаешь взамен?
– Я предлагаю, – возразила я. – Если ты признаешься в том, как поступила со мной и с Роу, я избавлю тебя от унижения и не стану рассказывать всем о вас с Такером. Все будут считать тебя преступницей, а не потаскухой. Это лучшее и единственное мое предложение.
– Ты свихнулась, если думаешь, что я соглашусь.
Я пожала плечами и в третий раз попыталась дотянуться до дверной ручки. Эллисон вздохнула и несколько раз стукнулась головой о дверь.
– Меня могут посадить в тюрьму.
– Ты приспособишься там лучше, чем думаешь.
– Ты не понимаешь. – Она запустила руку в волосы и провела ею по своим роскошным локонам. – Серьезно, не понимаешь. Я не могу… не могу допустить, чтобы сделка Роу прошла.
– Ты не несешь ответственности за эту сделку как мэр. – Почему я ее утешаю? Она же грозный соперник сатаны. – Но ты распорядилась подкинуть в дом Роу труп койота, посылала ему письма с угрозами, порезала шины. Он думал, что город ополчился против него. Ты сама все это провернула?
– Нет! – в отчаянии вскрикнула она. – Я… я… пасынок Люсинды…
Выходит, это не Лайл. И не Рэнди. И не те, кого подозревал Роу. Это сделал чужак. Все это время его мучил человек, которого наняла Эллисон.
– Это хорошая сделка, – продолжила я, пытаясь понять, что подтолкнуло ее на такое глупое и опасное преступление. – Ты злая, но не тупая. Конечно же, ты понимала, что как только все уляжется, люди увидят, что торговый центр и отель приносят пользу.
– Проблема не только в негативной реакции, – она покачала головой, плача уже открыто. – С этим я бы справилась. Мой отец хотел, чтобы сделка с GS Properties провалилась и они выкупили его землю. – Эллисон всхлипнула и вытерла нос рукавом платья. – У него серьезные финансовые трудности. Некоторые его инвестиции… оказались не очень продуманными, мягко выражаясь. Я хотела, чтобы Роу отказался от сделки и мой отец попытался спасти свою шкуру. Он связывался с этим Блэкторном и пытался переманить его на свою сторону. Отчасти папа стал банкротом, потому что вложился в мою избирательную кампанию. Чтобы обеспечить мне пост, он понес огромные убытки.
Я судорожно вздохнула и закрыла глаза. Эллисон я точно не сочувствовала.
– У Роу тоже бизнес, который требует вложений.
Эллисон махнула рукой и устало забрюзжала:
– Роу – телезвезда. Он всемирно известен. И если бы отказался от сделки, вернул бы себе деньги всего за полгода. Да он скоро станет миллиардером, и ничто ему в этом не помеха, тем более я. – Она не сумела скрыть в голосе обиду. – Вот почему я старалась его заарканить. С его помощью моя семья могла выбраться из финансовой ямы, в которую я затащила всех, баллотируясь на пост мэра. Но этот мужик даже не клюнул. Ну и ладно. Он… не милый.
– Тут я с тобой соглашусь, – сказала я. – Он лучше – он добрый. И не будет говорить то, что хочешь услышать. Роу вообще редко так делает. Но он всегда поступает по совести. А что по поводу Такера?
– Такер тоже не милый, – фыркнула она.
Господи, ну и женщина.
– Нет, я про то, какие у вас отношения? – медленно произнесла я.
– Мы с Такером любим друг друга. – Она всплеснула руками. – Просто все, как всегда, запуталось. Он хотел порвать с Дилан на той неделе, когда она сообщила ему о беременности. Они же не любят друг друга. Думаю, они оба одинаково несчастны вместе.
На это у меня не нашлось возражений, тем более если вспомнить, как Дилан отреагировала на известие, что Такер ей изменяет.
– Но ты все равно подкатывала к Роу, – я нахмурилась.
Эллисон безучастно воззрилась