Замков на сундуках не было. Не боялись монахи кротов и мышей. А человека, что нашел бы сундуки, замок не остановит. Осторожно подняв крышку ближнего сундука, обнаружил несколько украшенных драгоценными камнями золотых крестов, трое кадил на цепях, тоже золотых, несколько предметов, назначение которых я не знал. Открыл второй сундук. В нем так же были золотые изделия: чаши, блюда, кубки, стопки. По моим прикидкам в обоих сундуках было килограммов по тридцать золота. А еще камни: рубины, сапфиры, изумруды, алмазы, еще какие-то, названья которых я не знаю. Очень дорогой клад. Специфический. Монахи прятали. Перед набегом вражеским или перед экспроприацией большевистской. И опять: что я с такой грудой золота делать буду?! Продать открыто не могу, а подпольно не хочу. В обоих случаях могу загреметь в тюрягу: в нашей стране любой, даже копеечный, клад принадлежит государству. Нашедшему могут дать четверть его стоимости. А могут и не дать, а возбудить уголовное дело «за присвоение части сданного тобой добровольно мешка с ценностями». Ну не верят должностные милицейские лица в бескорыстное расставание с такими деньжищами! Вот и начинают нервы мотать несчастному, которого угораздило именно в этом месте огорода яблоню посадить.
Себе я ничего брать не буду. Хоть и был соблазн маленький нательный крест, усыпанный мелкими рубинчиками, в карман сунуть. На память. Но нет! Не мое. Лучше поеду в ближайший город, где собор, церковь или монастырь имеются. Договорюсь с настоятелем, чтобы он руками братии помог церковь восстановить, а попутно камни отыскать. Разложить их по местам я и сам смогу. Силы хватит. А попам за суету этим кладом заплачу.
Я только задумался, где тот город, в который мне необходимо попасть, как вокруг меня будто вихрь закрутился. Миг – и я стою перед большой церковью, огороженной кованой оградой. Калитка приглашающе распахнута. Я вошел. Из церкви вышел священник. Я в их иерархиях не разбираюсь, но, похоже, что этот в чинах высоких.
– Здравствуй, отрок, – проговорил приятным баритоном священник. – Что привело тебя в храм, ведь ты в Бога нашего Иисуса Христа не веришь.
– А откуда вы…
– О твоем атеизме узнал? Проще простого! На храм не перекрестился, за ограду зашел не поклонился, меня увидел, опять же не перекрестился и благословения не попросил. Вот я и спрашиваю: чего надо? Что ты в Божьем храме забыл?
– Да, в семитского бога не верю. Да и сами семиты-иудеи в него не верят и за бога не почитают. Но это сейчас не важно. Важно то, что я скажу. Мы можем где-нибудь присесть? Шел долго, ноги гудят.
– Шел долго? А состояние одежды и обуви это не подтверждает.
Глазастый поп! Да и я не профан.
– Почистил я одежку с обувкой, прежде чем в храм идти. Хоть я в вашего бога, как и во всех остальных, и не верю, но веру других людей уважаю. Потому и пришел.
Священник сделал приглашающий жест и повел меня в стоявшее поодаль здание. Для чего оно и что из себя представляет, пояснять не стал. Вошли, присели на простые лавки вдоль не длинного стола. Я понял, что это трапезная. Подтверждая мою догадку, к столу подошел монах с кувшином и двумя простыми гранеными стаканами. Поставил их на стол, наполнил холодным морсом и, оставив кувшин на столе, поклонился и тихо удалился. И все молча. Во дрессура! Не дожидаясь приглашения, я взял стакан и мелкими глотками его опустошил. Как приятно в жару употребить прохладительный напиток! Тем более очень вкусный.
– Понравилось? Наливай еще. И рассказывай.
Я налил стакан, но пить пока не стал:
– Нашел я в лесу церковь небольшую. Звонница высокая да здание рядом, без крыши. Разрушены, но не людьми, а временем. Внутри здания на стене чудесно сохранившееся изображение Ильи-пророка. И так оно меня своей красотой поразило, что описать не могу. Похоже, лет церкви той сотни три, а то и четыре. Стоит она на холме невеликом, на берегу озера тот холм. С ним рядом дуб растет громадный. Такая благость на том холме, что захотелось мне остаться на несколько дней. Палатку под дубом поставил. А тут молния с неба ясного ударила! Загорелись кусты и трава, что на холме выросли. Жарко полыхали! Я даже испугался, что огонь на лес перекинется. Да только когда огонь до подножия холма дошел, с неба дождь хлынул. Просто ливень тропический! И огонь залил. Даже золу с пеплом с холма смыл. Чистая земля осталась. Но это еще не все! Ночью приснился мне тот Илья-пророк и сказал, чтобы я вырыл клад в звоннице и нашел и разложил вокруг церкви 12 черных пятиугольных камней. А самое главное – восстановил церковь!
– А ты не врешь ли, отрок? Как тебе, безбожнику, дела такие святой Илья мог поручить?
– Сам удивлен, батюшка. Думаю я, что редко люди то место посещают. Вот и решил Чудотворец меня привлечь. И клад открыл для благого дела. Вот только не хочу я то золото мирянам, как вы говорите, отдавать. Власти сразу лапу наложат и в казну отберут. Меня же могут в тюрьму отправить, обвинив, допустим, в сокрытии части клада. Пропадет золото, церковь восстановить будет не на что, я пострадаю и не смогу выполнить поручение Ильи.
– Святого Ильи, – поправил меня священник и задумался, теребя длинную седую бороду. Наконец он пришел к какому-то решению:
– Монастырь мой сможет помочь тебе в деле праведном. Только где конкретно находится та церковь?
А я и не знаю! Что делать? Тут в моем кармане появилось непонятное шевеление. Я сунул руку за пазуху и вытащил географическую карту. Был удивлен, но вида не показал. Развернул карту на столе. Была она рисованная – горы, реки, леса, озеро и холм с церковью. И надписи в дореволюционной орфографии, с ятями и твердыми знаками.
Священник впился в нее взглядом, рассматривая частями. Едва носом не бороздил по бумаге. Потом в полголоса произнес:
– Совсем недалеко. Почему не знаю? А-а-а! Похоже, это Потаенная церковь, что от орд Наполеоновых скрылась. Или нет? Похожа и не похожа. Ехать надо, смотреть самому.
Повернувшись ко мне, священник уже нормальным голосом сказал:
– Надо ехать, смотреть на месте. Карту я у тебя возьму. Клад принес?
В моих внезапно потяжелевших карманах звякнуло:
– Принес, но не все. Вот, монет золотых немного, – и я вытащил на свет жменьку золотых монет.
– Сыпь мне в карман, сын мой. Таинство крещения проведу в найденной тобой церкви, как только восстановим ее. Жди меня через неделю. Ступай!
Что-то закралось у меня