Его приближение я почувствовала до того, как Вяземский остановился рядом. Я покачала головой и обняла себя. На плечи лёг пиджак, который Алексей осторожно накинул. Отдохнуть от шумной компании и самого Вяземского не получилось.
— На воде вечером холодно, — прокомментировал свои действия Алексей.
Я тихонечко втянула аромат мужского парфюма.
— Тебе он нравится? — разорвал тишину мужской баритон Вяземского.
— Мягков? — я удивлённо уставилась на Алексея, возникшего из ниоткуда, словно джинн из бутылки. Нигде не спрятаться от него.
— Интересный мужчина, — отвечаю смело. — Вас интересуют личные предпочтения ваших подчинённых, Алексей Дмитриевич? — усмехаюсь, но тихонечко втягиваю аромат мужского парфюма Вяземского.
— Иногда, если мне это нужно, — припечатал громко Алексей.
— Ты меня преследуешь? — нервно рассмеялась.
— Считай, что так.
— Теряешь время, — от волнения облизнула губу.
— Я сам решу, как мне поступать. Раньше ты была куда покладистее, — усмехнулся Алексей.
— Повзрослела, Вяземский. Ты как никто приложил к этому руку. Как думаешь, какой вопрос я задавала себе четыре года?
На палубе повисла пауза.
— Я многое упустил, Кирюша, — резанул в сердцах Вяземский.
— У тебя нет права так меня называть, — возразила громко. — Это прерогатива близких мне людей.
— Я в этот круг не вхожу?
— Естественно! — я сжала поручни, чтобы не выдать волнение.
Вяземский достал сигареты и чиркнул зажигалкой.
— Счастливым быть легко?
Горько усмехнулась. Я говорила это, когда весь мир был нежно-розовым, а любви между двумя считала достаточно для счастливой жизни.
— Ты с успехом доказал мне обратное, — процедила каждое слово.
Лицо Вяземского без привычной маски неприступности было совсем другим. Короткая борода добавляла солидности. А глаза… они не сияли грозным блеском, наоборот, сейчас этот свет был мягким и обволакивающим.
— Все, что мое, всегда будет моим. Хочешь ты этого или нет, — Вяземский ухватил за руку.
— Я точно не ваша, Алексей Дмитриевич, — я попробовала вырвать руку из цепкого захвата.
— Я всегда добиваюсь своего, — Алексей прижал к своей мощной груди. Я чувствую под ладонями, как бьётся его сердце.
— Да, Кира. Здесь — ты, — Вяземский взял мою ладонь и положил к сердцу.
Горячей волной накрыло далёкое воспоминание.
— Не ве-рю, — шепотом и по слогам произнесла.
— Я оттягивал этот разговор. Не хотел, чтобы ты упорхнула, услышав мои признания, потому что во многом виноват сам…
— Лёш… Чем бы ты ни наполнил чашку, она разбита… — прервала Вяземского. — Мне жаль, что ты так и не понял тогда, что так беззаветно тебя никто не будет любить.
— Кир… девочка моя. Я тебя верну. Всё будет как прежде. Ты, я… Возможно, ребенок. Ты же хотела.
Больно было так, что я онемела от этих слов.
Да, хотела, Вяземский, но ты сам разбил полную до краев чашу любви.
— Кира Владимировна, вас все ищут! — по лестнице вниз спустился Мягков и, увидев нас с Алексеем, оторопев, остановился у её подножия.
— Алексей Дмитриевич, меня все ищут, — я потянула свои ладони, чтобы выбраться из дурманящего плена.
Олег резко развернулся и поднялся наверх. Надеюсь, Мягков видел достаточно, чтобы все его попытки приударить за мной прекратились.
Глава 43
Глава 43
Я чувствовала себя так, будто изнутри меня пропахали… Возвращаясь в отель тяжело перебирала фразы Алексея и его собственнический взгляд. Будто я действительно ему принадлежала. Все эти четыре года. Одна часть меня наивно верила в сказанное, а другая всё так же сопротивлялась. Я могла держаться подальше от него, но я этого не сделала, и уволиться тоже могла, но… Прекрасно понимала, что от Алексея отказаться сложно.
Оставшееся время старалась держаться подальше и от Вяземского и Мягкова, и намеренно завела беседу со словоохотливой Пенкиной.
— Не думала, что в командировке может быть интересно? Не знаю, как собраться к завтрашнему дню, — Дарья всё время тарахтела мне на ухо, а я слушала, не слышав и все время подмахивала головой в согласии.
— Кир, к тебе можно заскочить на минутку? — выдернула из плена собственных мыслей Даша громким вопросом.
— Конечно.
— Зарядное устройство барахлит… не хотелось бы остаться без связи.
— Без проблем, — заверила Дарью и зашагала по коридору отеля на пятом этаже в сторону своей комнаты.
Я щелкнула выключателем, и неяркий свет залил комнату в отеле, за которым сиял ночной город. Тишина была нужна мне. Нужна передышка. Нужно осмыслить всё, что случилось. Сбросила одежду и первым делом поплелась в душевую. Включив воду, подставила спину, по которой, казалось, ещё бегали мурашки после прикосновений его тяжёлых ладоней.
Хочешь смыть? За четыре года не смыла…
Громкий стук в дверь прервал мои мысли. Я негромко цокнула. Как не вовремя. Наспех растерлась и обернулась белым полотенцем. Бросив громкое: «Подожди минутку!» — открыла чемодан и достала зарядное устройство.
Раскрыв настежь двери, сталкиваюсь со сверлящим взглядом Вяземского.
— Я не жду гостей, — выдыхаю глубоко. — Мы всё уже обсудили.
— Неправильно, Кирюша… Это только начало длительных переговоров, — Вяземский переступает дверной проём и припечатывает к стене мощным спортивным телом.
Внутренне я ещё боролась, понимая, что расцветающее желание сметает все скромные попытки противостоять бывшему мужу, но он так основательно врос в меня ещё тогда, четыре года назад, и даже сейчас уже, казалось, мертвая поросль дала новую лозу.
— Не отпущу. Просто не смогу отпустить тебя, Кир…
— Лёш, пожалуйста… — голос срывается.
— Я знаю тебя, Кира. Лучше тебя чувствую твои желания.
Невольно вздрагиваю от его низкого голоса, который прозвучал у самого уха. Алексей накрыл жадно мои губы и стал терзать горячим поцелуем. Жестким, требовательным. Дыхание стало частым. У меня не хватило сил сопротивляться его напору. Так хотелось коснуться ладонью, провести по торсу. Его пальцы впиваются в мои влажные волосы, подтягивая ближе. Одна из ладоней властно спускается вниз и нетерпеливо распахивает полы банного халата. Алексей оголяет плечо и проходит мелкими поцелуями по обнажённой коже, вызывая взрыв мурашек, разбегающихся по всему телу.
Мои руки сами прошлись по мелким пуговицам на сорочке и обвили его шею. Чувствую мелкую дрожь и учащённое дыхание.
Боже, так нельзя… Сколько я запрещала себе… Любить его, думать о нём. Хотя понимала, что когда-то его настойчивое внимание пробьёт эту хлипкую броню.
Стоит ему коснуться меня, и я не смогла сказать нет.
Алексей ведёт ладонью по бедру и сжимает ягодицу, вжимаясь каменным стояком меж моих ног.
— Кирюша… Моя девочка… Как я желаю тебя… — Алексей сжимает ладонями моё лицо.
Его взгляд мутнеет, а карие, почти чёрные глаза сканируют дикое, необузданное желание. Алексей относит меня из тесного коридорчика в комнату. Кладёт на кровать, нетерпеливо расстёгивая ремень брюк. Я уже и забыла, как это — таять от желания в сильных руках и как выглядит это мощное, подкаченное тело, вид которого сводит с ума.
Наверное, пожалею… Впрочем, как всегда было с этим мужчиной.Как всегда принесёт краткую эйфорию, прежде чем разрушит полностью. Тяжёлые ладони прошлись по животу и сжали обе груди, соски которых призывно собрались в бутоны. Стон сорвался из горла, когда мужские пальцы опускаются к разведённым бедрам и находят нужную точку, медленно раздвигают половые губы, начиная скользить между нами.
Сжимаю его плечи, впиваясь острыми коготками в гладкую кожу и, наверное, царапая его. Мысль, что я снова почувствую мощь его тела и приму стоящий орган, упирающийся во влажное лоно, выжигает остатки разумных доводов и мыслей. Хочу его сейчас и здесь и каждый день, что подарит мне моя жизнь. Моё тело всегда принадлежало ему… Безоговорочно и без остатка.
Насколько жёстко Леша ласкал мое тело, настолько мягко и нежно вторгся внутрь меня.