— У меня посадочная дорожка высветилась! — изумлённо доложил он.
— Значит, сигнал принят! — спокойно отозвался куратор. — Сядь и оцени обстановку на месте. Вообще-то спутник должен выдавать просто подтверждение принятия пароля. Обычно место посадки он не указывал.
Адмирал подтвердил решение Укасила, и Борис направил капсулу в слегка подсвеченный зелёным коридор космического пространства. Вряд ли тот светился в реальности, но мозг Рогова воспринимал сигнал с Деймоса именно так, в зрительном диапазоне. Рыжеватый диск Марса стремительно приблизился, затем выгнулся огромной чашей. Сигнал вёл к небольшому скальному массиву, окружённому песчаной пустыней.
Борис снизил скорость до планетарной и вдруг понял, что горы внизу обработаны разумными. Во всяком случае одна выглядела как огромное скорбное лицо, устремлённое в глубины космоса. Если присмотреться, то видно, что её окружают полузасыпанные пирамиды, наподобие египетских.
Феоктистов, выслушав доклад, не выдержал:
— Блин! Всю жизнь мечтал сам там сесть!
— Видэосыгнал из глаз Рогова тэбя устроыт? — чуть насмешливо поинтересовался Укасил.
— Конечно, товарищ Сталин! — Феоктистов предпочитал обращаться только к лично знакомым ипостасям пятиединого, а те с удовольствием поддерживали игру.
— Ви как, таварыщ Рогов, нэ против?
— Готов, товарищ Сталин!
Практически сразу мыслесообщество увидело панораму марсианской поверхности, которую наблюдал космонавт. Благодаря эффекту объединённого «микроскопа» начало улучшаться качество изображения, пошла виртуальная обработка. Слои песка словно приобретали прозрачность, открывая всё новые части строений. Теперь уже не оставалось сомнений, что Борис опускался на спешно возведённый комплекс передачи сигнала о помощи. Антенны-пирамиды, визуальный призыв в виде скального лика. Из его правой глазницы, кстати, катилась каменная слеза. Лицо явно женское.
— Жуткое зрелище! — не выдержала Полина Штрассл. Остальные молчали, испытывая общий жгучий стыд за прощальный «привет» предков. Пытаясь сделать хоть что-то, все старательно наращивали разрешающую способность общего взора. Капсула аккуратно опустилась возле разрушенного комплекса бывших кубических сооружений, скорее всего являвшегося здешним центром управления.
— Осторожно, внутри развалин жизнь!
Но Рогов уже и сам видел разноцветные пятна, отличавшиеся по температуре от местных камней. Мыслевзор сообщества неплохо заменял тепловизор. Большинство отметок внутри перемещались хаотически, и лишь четыре сгрудились возле круглого камня, закрывавшего явный вход. Песок вокруг был утоптан и виднелись многочисленные следы откатывания булыжника. В том числе и на нём самом.
— Идти здороваться с местными? — все поняли, что Борис волновался.
— Подожди. Наверняка сами вылезут! — голос адмирала был полон предвкушения. — В руки оружия пока не бери. Но силовой кокон накинь!
Это был ещё один из новых ништяков, которые подарило освоение марсианской технологии выращивания капсул. Силовой кокон, представлял собой тонкую оболочку, которая довольно быстро возводилась вокруг пилота. В открытом космическом пространстве она могла выполнять роль экстренного скафандра, а в условиях боестолкновения — слабенькой брони.
Вот из-за камня выскользнули, по-другому не скажешь, две фигуры. Ещё двое остались внутри. Первый разведчик, пригибаясь, побежал к капсуле, второй явно его страховал. Марсиане были гуманоидами: одна голова, две руки и две ноги на общем корпусе. Всё это замотано в какую-то лоскутную одежду. Не то разлохмаченные фуфайки, не то плотно навёрнутые драные хламиды. Выделялись лишь огромные, в пол-лица, выпуклые глаза ровного тёмно-коричневого цвета, выступавшие из-под небольших тюрбанов и тряпок, закрывавших остальную часть лиц. Мыслевзор вычленил оружие в руках приближавшихся: короткий дротик с широким листовидным наконечником в правой верхней конечности, и явный метательный нож в левой.
— Вруби иллюминацию!! — вдруг заорал адмирал. Капсула вспыхнула разноцветными сполохами, и оба разведчика тотчас рухнули наземь.
— Похоже, соплеменники здорово деградировали! — на этот раз в речи Укасила явно превалировал Предок.
— Вы же сами, суки, их в условия ядерной войны загнали!! — если бы капитан первого ранга Зубров не находился на расстоянии двух планетарных орбит, наверняка сейчас пятиединый схлопотал бы по роже. Тот вздохнул:
— Глупо, наверное, извиняться за то, что произошло более тысячи двухсот лет назад. Но я скорблю вместе с вами, дети. Да и сам был против отправления шлюпки.
— Какой шлюпки?
— Спасательной. В неё загрузили резервный реактор, который грамотно заминировали. Были в экипаже такие умельцы… Та пошла домой, переливаясь сигналами тревоги. Ударные комплексы на спутниках таких не трогают. Как понимаю, над поверхностью шлюпку пытались перехватить и принудить к посадке в контролируемом районе. Наверняка дома решили, что часть осужденных пытается таким образом избежать изгнания. А потом произошёл атомный взрыв и сработала действующая система ядерного сдерживания.
— Твари вы, короче! Даже стыдно, что от вас происходим! — Сафонов имел редкое удовольствие высказать это прямо в лицо марсианину, сплавившемуся с четырьмя весьма достойными разумными. Общий мыслефон показывал, что и земляне, и сармиты полностью разделяли мнение, озвученное заместителем руководителя инквизиции.
— Простите, ребятишки! Теперь я уже ничего не могу поделать.
— За поверхностью следи! Там Рогов.
А события развивались. Космонавт вышел из капсулы и почти сразу в него полетели оба дротика, а чуть позже и метательные ножи местных.
— Прыгай на них! — адмирал, похоже, ждал чего-то подобного. Истребитель не подвёл. Силовой кокон принял на себя первые удары, а сам Борис уже резко рванул вперёд-вверх. Похоже, он не рассчитал марсианской гравитации, которая на шестьдесят два процента ниже земной: тело взлетело почти на рост человека, а дальность прыжка составила несколько метров. Рогов практически достиг второго разведчика, попросту перескочив первого.
Если космонавт и растерялся, то это прошло не заметно — новый, уже прицельный прыжок, и крепкий кулак вминает тряпьё на башке второго. Теперь уже верх кокона отразил метательный нож. Привычный к деревенским кулачным боям Борис сработал неожиданно для марсианина, прыгнув ему в ноги. Два удара землянина были даже излишними: вторым он едва задел отлетавшее тело. Его обладатель утратил боеспособность
— Молодец! Свяжи им руки и ноги. Используй их же пояса. Аккуратно, за тобой ещё двое наблюдают!
— Понял, товарищ адмирал! Может приказать «Дружку» шарахнуть по входу? — своим капсулам пилоты чаще всего давали собачьи клички.
— Ни в коем случае! Нам еще помогать марсианам предстоит.
* * *
Первый контакт пока не шёл. Местные забаррикадировались, списав горе-разведчиков в расход. Рогов перетащил их тела к капсуле, возле которой вырастил для пленных два кокона, сообщавшиеся с местной атмосферой. Она, кстати, была очень разреженной и практически на девяносто пять процентов состояла из