— Плазмозавры! — ахнул Холмский-старший.
— Они разумны! — отозвался Хуберт. — Лучше сказать «плазмоиды».
Люди почувствовали, что Эскадра готова врезать по ним через Укасила. И неважно, суперлазером или врилем. Шары задрожали, словно сдавая назад. Всё это время пятиединый о чём-то говорил с энергетическими существами.
— Все из вездехода!!
Через секунду инквизиторы оказались на снегу и залегли ногами к опасности. Вовремя! Сзади ярко сверкнуло. «Уралочка» заглохла. А в точке магнитного полюса больше никого не было видно.
— Так, орлы! — раздался мыслеголос Укасила. — Я к стратоплану, там мужики вообще выскочить не успели!
— Что это было?
— Проверка нашей живучести. Так что — не облажайтесь тут!
Инквизиторы осторожно начали оглядываться и вставать. Сафонов почувствовал, что мороз добирается до тела и ног. «Термоподогрев накрылся!»
— Посмотрю, что с вездеходом!
Здесь и сейчас он оказался единственным специалистом по дизельной технике. Телохранители не в счёт, а из всех ипостасей трединого хоть что-то понимает разве что академик Хамаев. Но первым среагировал Старцев:
— Бойцы, что с оружием?
Те проверили бластеры. Оба попробовали заменить батареи:
— Полный разряд… — протянул старший. Второй тут же добавил:
— Товарищ Верховный, в вездеходе карабины есть! Разрешите?
— Вперёд! Один на охране, второй помогает товарищу комиссару.
Ледяной ветер, кстати, донимал всё сильнее. Когда укрылись в «Уралочке» сразу стало комфортнее. Внутри темно. На щелчки тумблера освещения вездеход не реагировал. Сафонов вырубил массу, немного подождал и снова замкнул злектроцепь. Никакого эффекта. Похоже, что и тут аккумуляторы полностью разряжены.
Так, спокойно. Машина не уничтожена. В свете, что пробивался через окошки, не видно разрушений и следов возгорания. Значит что? Плазмоиды лишили её энергии. Но тут дизель. Ему не нужно электричество, чтобы давать искру на свечи зажигания. Солярка воспламеняется сама, при определённом сжатии. Значит, нужно крутить коленвал. Только как? В вездеходе танковый двигатель, тяжёлый. Вал там очень массивный. «Кривым стартёром» не провернёшь. Да и нет его в комплекте. Но должна же быть какая-то замена?
Борис лихорадочно вспоминал всё, что учил по двигателям внутреннего сгорания, планомерно обшаривая кабину. Где-то должна быть инструкция по эксплуатации. Несколько раз ткнулся лицом в приборную доску, пока до него не дошло: сжатый воздух! Вот же датчик. Давление максимальное. Точно! Электрозажигание на танках стараются беречь — оно забирает слишком много заряда из аккумуляторов. Основной запуск тяжёлого дизельного двигателя производят сжатым воздухом.
Вовремя нашлась и инструкция. Сафонов быстро пролистал до нужного раздела. Ага! Проверить давление воздуха. Это есть. Создать давление масла в системе… Не получается! Маслонасос тоже крутится от аккумуляторов. Да и фиг с ним! Двигатель не остыл, масло на вкладышах должно остаться. Борис выставил уровень подачи топлива и решительно потянул спусковой крючок подачи сжатого воздуха. Мощный механизм провернулся, и вскоре «Уралочка» довольно заурчала, наполняясь жизнью. Загорелось внутреннее освещение. Ну да, ременная передача начала крутить генератор, и тот выдал электроток.
«Командир — в машину! Бойца не забудьте!»
Повернулся к телохранителю, что бестолково топтался за спиной в узком проходе, с явно непривычным ему нарезным карабином в руках:
— Обеспечить посадку экипажа! Уходим!
И только уже удаляясь от магнитного полюса по следам своих же гусениц сообразил, что отдал приказание штатному водителю вездехода.
* * *
На стратоплане дела обстояли хуже. Неожиданный удар плазмоидов лишил округу его стоянки всех видов энергии. От этого остановились сердца сразу четырёх человек: трёх, сидевших в салоне, и пилота, проверявшего состояние сопел снаружи. Батареи контейнеров душеулавливателей тоже одномоментно сдохли, не приведя к сработке. Хорошо, что все уцелевшие были опытными и немедленно занялись реанимацией пострадавших. В результате непрямого массажа сердца и искусственной вентиляции лёгких удалось оживить двоих. Но за это время салон стратоплана промёрз.
Появление энергетической составляющей Укасила пользы не принесло — никто из уцелевших не владел мыслесвязью. Пятиединый сначала оповестил о возникшей сложности сообщество телепатов, а затем, в личине Лаврентия Берия, неожиданно попросил Верховного инквизитора:
— Дансаран Сарангэрэлович, голубчик, вас не затруднит переместиться в ваше тело на Эвересте и передать с его помощью сигнал бедствия? Насколько помню, наблюдательная аппаратура там работает в круглосуточном режиме.
— С удовольствием, коллега. Только не знаю, как можно покинуть ИТ без улавливания контейнерами.
— Обратитесь к ребятам. Они помогут.
Те действительно быстро сообразили: Сафонов обесточил улавливатели душ, а телохранитель аккуратно, но сильно стукнул Верховного по затылку. Тело безвольно грохнулось рядом с оболочкой Укасила, а вот выскочившая триединая энергоформа под управлением опытного Хамаева рванула к высшей точке Земли. На планетарных расстояниях всё происходит очень быстро.
Датчики, контролирующее состояние тела, застывшего в самадхи, вдруг дружно взвыли. У медленно молодеющего трупа появился пульс, дыхание. Резко от нуля вверх скакнули уровни мыслефона и биоэнергии. Дансаран Сарангэрэлович глубоко вдохнул и медленно открыл глаза. Нашел взглядом следящий глазок сенсора:
— На ледовом шельфе Антарктиды ЧП. Полностью лишен энергии стратоплан управления инквизиции, от чего погибло два человека. Еще десять сотрудников находятся в условиях, угрожающих жизни. Воздействие на людей оказано представителями разумных плазмоидов, в ходе сложных переговоров о возможном сотрудничестве в предотвращении Рагнарёка. Требуется срочная эвакуация и содействие в недопущении новых атак. Если удастся спасти всех людей, находящихся в зоне воздействия энергетических форм планетарного разума, переговоры с ними будут продолжены. Человечеству дан шанс продемонстрировать свои возможности.
Уставшее тело обессиленно откинулось. Но триединый его не покинул.
Как и ожидалось, первым сработал более консервативный способ. Именно трансляция с Эвереста запустила маховик спасательно-боевой операции. На южный магнитный полюс сориентировали шесть спутников планетарной обороны, к месту высадки инквизиторов отправили четыре спасательных стратоплана, два дирижабля, три обычных океанских судна и одно парусное. Связь с задействованными силами организовали через возможности военно-космических сил, которые привлекли телепатов.
Но первой к месту трагедии успела «Уралочка». Там и ехать-то было порядка семи километров по разведанной снежной целине. Борис, оставшийся старшим, времени не терял: лишённые душ, но живые ИТы Укасила и Хелнидана телохранители привязали к нижним спальным местам, а затем приготовили четыре контейнера. Для этого душеловки с разряженными батареями просто посадили на длинные кабели выносной аппаратуры, которые запитали от работающего генератора вездехода. Сафонов два раза объяснил бойцам их задачу, а затем через Укасила предупредил о задумке уцелевших у стратоплана. Те продолжали безуспешные реанимационные мероприятия, так что идею о попытке воскрешения погибших восприняли на ура.
Сначала «Уралочка» аккуратно подъехала к